Тлеющий Уголь

Мартин бродил по дому, как потерянная душа, не зная, зачем он здесь. Его шаги эхом отзывались в пустых, тёмных коридорах, где когда-то были тепло и жизнь, но теперь только зловещая тишина. Он не знал, что именно ищет, не знал, куда идти. Каждая комната была похожа на предыдущую, и стены, казалось, сжимались, вытягивая из него последние силы. Но самое странное — его это уже не волновало. Он не боялся. Он перестал бояться. Всё, что ему оставалось, это просто ходить, как зомби, встречая каждый новый момент с полным безразличием. В его голове вертелась лишь одна мысль: всё равно не выбраться. Проклятие этого дома, проклятие, которое связано с Тьерри, уже впилось в его душу. Он знал, что смерть здесь была неотвратима, а его борьба была просто игрой с собственным безумием. Мартин остановился перед зеркалом. Он увидел себя в отражении: лицо измождённое, глаза тусклые, словно отсутствие жизни уже успело завладеть им. Он больше не ощущал жизни. Он просто был. Тьерри появился в этом моменте, как тень, выходящая из полумрака. Его лицо искажала злоба, и в его глазах не было того, что Мартин когда-то знал как друга. Тьерри был теперь всего лишь силой, которой было не остановить. Призрак, который не знал прощения. – Ты снова здесь, Мартин. Ты думаешь, что сможешь уйти? – голос Тьерри был тихим, но от него исходила такая сила, что Мартин невольно почувствовал, как его сердце отзывается на эти слова. Но страха не было. – Не дождёшься, Тьерри, – Мартин сказал это с уставшей усмешкой, которая уже давно перестала быть шуткой. – Я уже плюнул на свою смерть. Я так долго сражался с этим, а теперь просто… просто всё. Это конец, да? Тьерри шагнул ближе. Он был как пригвоздённая тень, перед которой нельзя было скрыться. Мартин не отступал. Он взглянул в его глаза, как в бездонную пустоту, в которой когда-то было место для жизни. – Ты думаешь, что я тебя боюсь? Ты думаешь, что тебе удалось убежать? – Тьерри схватил его за плечи, с силой подтянув к себе. Его пальцы сжались, как железные клещи, а Мартин, несмотря на всю свою тяжёлую усталость, снова почувствовал тот холод, что исходил от Тьерри. Этот холод пронизывал его всю душу, заставляя его внутренности сжиматься. Но даже это не заставило его отступить. – Ты меня не остановишь. Я знаю, что ты хочешь. Ты хочешь забрать меня с собой. Но я… я не могу больше бороться с этим, – Мартин говорил это спокойно, без страха, будто разговор с призраком стал для него обыденностью. Тьерри не говорил. Он просто стоял перед ним, глаза его были пусты, но в них всё равно была сила, которая пульсировала, как темная звезда. Мартин почувствовал, как внутри него начинает всё поглощать. Он снова оглянулся на стены, которые смотрели на него, как злобные глаза, и понял, что в этом доме всё было не случайно. – Я не могу… – шептал Мартин, как будто разговаривая не с Тьерри, а с самим собой. – Я не могу больше сдерживаться. Я… не могу убежать. Тьерри, как тень, снова приблизился. Он поднял руки, сжимая горло Мартина. И теперь, в этот момент, когда воздух стал проклятым, когда душа Мартина уже начинала уходить, он понял, что все эти слова — это была его последняя попытка быть услышанным. – Я люблю тебя, Тьерри, – шептал он, сдавленно. Это признание не было громким, оно не было ни сильным, ни мучительным. Это было просто последнее слово перед туманом, который затмевал его разум. – Что? – голос Тьерри стал жёстким, как удар молота, но в нем всё-таки проскользнула незначительная дрожь. Мартин не мог удержать дыхание, оно становилось слабым и прерывистым. Но его взгляд был чистым, как никогда, когда он смотрел на Тьерри. Тьерри, который не знал, что ответить. – Я… я люблю тебя. Не могу больше скрывать это. Я… – Мартин пытался сказать больше, но не мог. Сила Тьерри в его руках была слишком велика. Но его сердце, всё же, разрывалось от этих последних слов. Тьерри не верил ни одному слову. Тьерри не мог поверить. Он просто стоял, и его пальцы сжали горло Мартина ещё сильнее. Все воспоминания о том, как они были вместе, казались ему незначительными. Он не знал, что делать с этим признанием. Его рука сжала шею ещё сильнее, и в этот момент, когда всё, что было, стало казаться лишним, он почувствовал, как внутри него что-то ломается. И тогда, в самый последний момент, Тьерри сломал ему шею. Хруст был жутким. Он почувствовал, как его пальцы сжимаются ещё сильнее. И вот, как по воле какого-то ужасного демона, это признание, эта истинная любовь, становится тем, что обрывает жизнь Мартина. Он умирает в руках того, кого любил. Но то, что случилось далее, было тем, что могло бы изменить всё. Мартин уже не мог двигаться, и его руки ослабли. Из них выпала смятая фотография. Тьерри смотрел на неё, пока не развернул, не понимая, что это. Это была фотография их счастливых дней. Он взглянул на обратную сторону. Там, в углу фотографии, было небольшое признание: – Спасибо за все, моя любовь. С днём рождения. Твой Мартин. – Нет… – шептал он, потрясённый собственным поступком. – Не может быть… нет… Он опустился на колени рядом с ним, его руки тряслись. Он не мог поверить, что только что погубил человека, которого любил, даже если не осознавал этого. Его разум рушился. – Ты… ты не мог… – голос Тьерри стал тихим, полным сожаления и отчаяния. – Ты не заслуживал этого… Почему я не понял? Почему…? Он потерял всё. Мартин был мёртв, и теперь Тьерри остался один, среди пустоты дома, где каждый шаг отдавался глухой болью в груди, где-то слева. В этом доме не было выхода. В этой охоте они оба были поглощены навсегда.