Вечная призрачная встречная

Дело «оборотней в погонах» душило Главное следственное управление уже третий месяц. Кто-то на самом верху, прикрываясь высокими чинами и безупречными послужными списками, выстроил идеальную коррупционную вертикаль. Те, кто отказывался платить или пытался выйти из игры, исчезали. Всплывали в безымянных могилах, гибли в «случайных» автокатастрофах, ломали шеи на собственных дачах. Майор юстиции Александр Руднев и старший следователь капитан Маргарита Власова увязли в этом болоте по самую макушку. Их тандем, который зародился ещё в стенах академии из вечного соперничества сейчас работал как часы. Полгода назад, после бурной ночи на даче Ковалёва — той, которую они оба молчаливо договорились считать «ошибкой» между ними выросла стена подчёркнутой, почти издевательской вежливости. Но в работе они понимали друг друга без слов. — Воронов мёртв, — Рита бросила на стол Руднева папку с материалами из СИЗО. Ее лицо казалось высеченным из мрамора, эмоций уже на все не хватало. — Полчаса назад. В камере. Заключенный с тремя ходками полоснул его заточкой по горлу во время раздачи обеда. Александр резко поднял голову. В его глазах, обычно скрывающих усталость за иронией, вспыхнула ярость. — Как? Воронов был в одиночке под спецхраном! ФСИН божился, что к нему муха не пролетит без личного разрешения начальника изолятора. — Связи, Саш. У нашей «двухглавой гидры» связи везде, — Маргарита обессиленно опустилась на стул напротив. — Воронов не успел сказать главное. Он обещал сегодня назвать имя. Настоящее имя того, кто стоит за всей схемой. Он успел только шепнуть оперативнику перед смертью: «Ищите в архиве девятнадцатого года… ключ в С…» И все. Захлебнулся кровью. Руднев сжал кулаки так, что побелели костяшки. Полковник Воронов был их единственной зацепкой, живым свидетелем, который мог вывести на верхушку. Его взяли с поличным при передаче взятки в тридцать миллионов, и он готов был сдать своего покровителя в обмен на досудебное соглашение и безопасность семьи. Не успел. Кто-то отдал приказ изнутри системы, и исполнитель нашелся мгновенно. В этот момент дверь кабинета без стука распахнулась. На пороге стоял полковник Пётр Степнов — куратор их группы со стороны МВД, человек с железной хваткой и безупречной репутацией. Именно он помогал молодым следователям пробивать бюрократические стены, координировал действия с другими ведомствами и казался единственным оплотом честности в этом прогнившем деле. — Александр, Маргарита. Знаете про Воронова? Это катастрофа. Но у меня есть хорошие новости. Мои люди в УСБ перехватили шифровку. Ключ «С», о котором говорил Воронов — это генерал Серебряков. Один из генералов центрального аппарата МВД. У него дачный комплекс под Наро-Фоминском, и, судя по всему, там сейчас прячут архив подставных фирм. Рита вскинула взгляд: — Серебряков? Но он же… — Да, вне подозрений, — перебил Степнов, подходя к столу и раскладывая карту. — Честный человек якобы. Я сам поеду с тобой, Рит. Саш, ты оставайся на координации, нужно выписать ордера задним числом, пока Серебряков не понял, что Воронов сорвался. Товарищ капитан, собирайся. Оружие с собой. Время идет на минуты. Саша посмотрел на Степнова, затем на Риту. Что-то внутри него всколыхнулось. Это едкое предчувствие, что должно что-то произойти. Но майор старался отогнать его. — Понял, товарищ полковник. Рит, будь осторожна. — Не учи учёного, Руднев, — привычно огрызнулась капитан, но взгляд её на секунду задерживается на его лице. Они ушли. Саша остался один в тишине кабинета, глядя на карту. Прошло около часа. Александр перебирал старые дела Серебрякова, но мысли постоянно возвращались к Воронову. Почему «Ключ в С»? Серебряков? Слишком просто. Слишком явно для человека, который месяцами водил за нос всё ГСУ. Вдруг его личный телефон завибрировал, отвлекая от навязчивых мыслей. На экране высветился незнакомый номер. Майор нажал на кнопку приема. — Руднев. — Саня, молчи и слушай, — раздался в трубке глухой, искажённый помехами голос Кости, его старого приятеля, работавшего в ФСБ на Лубянке. — У нас утечка. Полная грязь. Твой куратор, Степнов — он и есть главарь банды. Воронова убрали по его прямому приказу, цепочка ФСИН замкнулась на нем. Он знает, что вы с Власовой подошли слишком близко. Информацию о том, что вы копаете под него, он получил сегодня утром. Он собирается вас ликвидировать. Слышишь? Алло, Саня! Мир вокруг Руднева на секунду замер. Степнов. «Ключ в С» — это не Серебряков. Это Степнов. Он сам увёл Риту. Он увёл ее, чтобы убрать. — Костя, где они? — выдохнул Саша, чувствуя, как внутри все покрывается ледяной коркой. — Они поехали не к Серебрякову. Машину Степнова засекли по камерам на выезде в сторону заброшенных дач старого ведомственного кооператива «Заря». Саня, не суйся один, мы поднимаем СОБР, но это займет… Саша не дослушал. Он бросил трубку. Времени не было совсем. Ни секунды. Рита в машине с убийцей, который прямо сейчас везет ее ликвидировать. Обычно Александр Руднев ходил без оружия. Он был следователем-аналитиком, его оружием были законы, факты и допросы. Но сейчас… Сейчас правила изменились. Он подошел к тяжёлому серому сейфу в углу кабинета. Пальцы, на удивление, не дрожали. Было совсем не до паники сейчас. Майор вставил ключ в скважину, повернул дважды. Раздался глухой, металлический щелчок. Дверца поддалась, открывая нутро сейфа. Там, среди стопок старых бланков и архивных папок, на чёрном бархатном ложе лежал его табельный ПМ. Холодный, тяжёлый, пахнущий свежим оружейным маслом. Руднев протянул руку и взял пистолет. Ладонь мгновенно ощутила ребристую поверхность рукоятки. Он вынул обойму, проверил её — тяжелые патроны калибра 9 мм плотно сидели в магазине. Восемь штук. Восемь шансов спасти её жизнь. Или забрать чужую. Он загнал обойму обратно в рукоятку до характерного, резкого щелчка. Затем перехватил пистолет левой рукой, потянул затвор на себя. Металлический лязг разорвал тишину пустого кабинета. Затвор пошел назад, подхватывая патрон, и со свистом вернулся на место. Александр чуть отвёл затвор назад, заглядывая в щель — тусклый блеск латуни подтвердил: патрон в патроннике. Пистолет был готов к бою. Он поставил его на предохранитель и засунул в кобуру на бок, натягивая сверху привычную кожаную куртку. В голове билась одна мысль: «Только бы успеть. Господи, только бы успеть».

***

В это время чёрный внедорожник Степнова съехал с трассы на размытую грунтовку. Вокруг высился глухой, серый подмосковный лес. Маргарита Власова, сидевшая на пассажирском сиденье, внимательно следила за дорогой. Ее чуйка и интуиция уже кричали об опасности: Серебряков жил совсем в другой стороне, а места, куда они углублялись, выглядели заброшенными. — Пётр Николаевич, мы едем не туда, — спокойно, но твердо сказала Рита, опуская руку к кобуре. — Наро-Фоминск остался в тридцати километрах позади. — Спокойно, Маргарита, — Степнов даже не повернул головы, его руки крепко держали руль. — Мы едем к секретному объекту. Серебряков перевез архив сюда вчера вечером. Власова не поверила ни единому слову. Она резко рванула фиксатор кобуры, но Степнов среагировал мгновенно. Он резко крутанул руль, бросая машину в занос. Маргариту швырнуло на дверь, пистолет выскользнул из рук и упал под сиденье. Машина остановилась у покосившегося забора старой дачи. Степнов повернулся к ней, в его руке уже был зажат его собственный ствол. Лицо полковника изменилось — исчезла маска заботливого куратора, остался холодный, расчётливый хищник. — Выходи, Власова. Спокойно и без глупостей. — Вы… Так это вы Воронова… Вы его убрали. — Воронов стал слишком разговорчивым. Как и вы с Рудневым. Но ты мне нужна живой. Пока что. Рита не была бы Ритой, если бы сдалась без боя. Она сделала вид, что подчиняется, открыла дверь машины, но в следующий миг резко выбросила назад локоть, попав Степнову прямо в челюсть. Полковник хрустнул зубами, из рассечённой губы брызнула кровь. Маргарита перевалилась через сиденье, пытаясь достать свой пистолет, но Степнов, несмотря на возраст, был сильнее. Он перехватил ее за волосы, рванул на себя. Рита вскрикнула от боли, но успела полоснуть его ногтями по щеке, оставляя глубокие, кровоточащие борозды. Степнов глухо зарычал, нанес короткий, страшный удар кулаком ей в живот. Воздух с сипением вырвался из лёгких капитана, в глазах потемнело. Полковник перехватил её боевое оружие, которое успел поднять с пола, и направил ей прямо в лоб. — Еще одно движение, Власова, и твои мозги украсят это лобовое стекло, — прошипел он, вытирая кровь со щеки тыльной стороной ладони. На его лице осталась уродливая красная полоса от её ногтей. — Ты сука, Власова. Но ценная. Твой Руднев из-за тебя расшибётся в лепешку. Он развалит дело, уничтожит все улики, которые вы собрали, а потом… потом вы оба исчезнете. Полковник глухо зарычал, навалился на нее всем весом, блокируя движения, и свободной рукой выхватил из кармана приготовленный заранее медицинский шприц с мутным раствором. — А теперь отдохни, мы столько сюда ехали, — прошипел он, вгоняя иглу ей прямо в шею, через воротник куртки. Маргарита дернулась от острой вспышки боли, но поршень уже пошел вниз. По венам мгновенно разлился леденящий, парализующий холод. Маргарита попыталась схватить его за горло, ударить, сделать хоть что-то, но пальцы позорно ослабли и соскользнули с его плеча. Острое, яростное сознание начало стремительно гаснуть. Звуки растянулись, превращаясь в гулкое, далекое эхо, силуэт торжествующего Степнова раздвоился, и мир вокруг окончательно погрузился в тяжелую, липкую темноту.

***

Она приходила в себя медленно. Голова раскалывалась от дикой, пульсирующей боли, в горле пересохло, а язык казался чужим и неповоротливым — верный признак сильного армейского транквилизатора. Рита судорожно вздохнула, заставляя свой мозг включиться. Профессиональная привычка выживать сработала раньше, чем полностью вернулось зрение: она начала оценивать обстановку. Химия еще держала тело в цепях, руки и ноги казались налитыми свинцом, но адреналин, хлынувший в кровь при воспоминании о Степнове, начал стремительно выжигать остатки препарата. Рита обнаружила, что сидит на холодном бетонном полу, прижавшись спиной к сырому столбу. Руки за спиной были намертво стянуты жестким пластиком, который больно врезался в запястья. На голове был плотный, душный мешок, сквозь ткань которого едва пробивался тусклый свет. Вокруг пахло плесенью, сыростью и гнилой картошкой. Подвал. Преодолевая подступающую тошноту и слабость, Рита до крови прикусила губу — физическая боль помогла окончательно прогнать остатки сонного тумана. Мозг заработал четко и холодно. В этот момент сверху, совсем рядом, раздались шаги и голоса. Степнов уже притащил её сюда. — Привёз? — раздался хриплый, нервный голос из темноты. Рита узнала его. Полковник Воробьев, зам начальника пресс-службы МВД, еще один подельник Степнова. — Привёз, — тяжело дыша, ответил Степнов, и Рита услышала, как с ее головы грубо сорвали мешок. Свет ударил по отвыкшим глазам, заставив прищуриться. — Посади её на цепь к балке. Охрану на выход. Препарат убойный, она еще часа три будет овощем, так что проблем не доставит. Рита сидела, прикрыв глаза и симулируя глубокий обморок, едва заметно дыша. Пусть думают, что она спит. Это ее главное преимущество. — Руднев-щенок скоро поймет, что ее нет, — продолжал Степнов, — Он начнет искать. Я вернусь в управление, посмотрю на его реакцию. Если этот следак вздумает дёргаться — мы пустим девку в расход. Но сначала он подпишет отказные материалы по нашему делу. Они ушли наверх, оставив в подвале двоих караульных. Рита открыла глаза. Слабость от транквилизатора почти исчезла, уступив место обжигающей, чистой ярости следователя, которого переиграли, но не сломали. Руки в стяжках затекли, лицо горело от царапины, но внутри неё уже зрел план.

***

Александр разрывал Ритин телефон. «Абонент находится вне зоны действия сети». Этот механический голос в трубке казался ему отсчётом времени до её казни. Он сидел в своей машине неподалеку от ГСУ, сжимая руль до хруста в суставах. Его аналитический мозг, отбросив панику, работал на пределе возможностей. Степнов повез ее на ложный след. Зачем? Чтобы изолировать. Почему не убил сразу в кабинете? Потому что ему нужно развалить дело. Архив, оригиналы документов, флешки с записями показаний свидетелей — все это лежит в сейфе ГСУ, к которому у Степнова нет прямого доступа без подписи Руднева. Значит, Рита — заложница. Значит, Степнов вернётся за ним. И Степнов вернулся. Аналитический мозг Александра не подвел. Саша увидел его внедорожник, паркующийся у здания управления через сорок минут. Лицо полковника было бледным, на щеке красовался свежий пластырь. «След от Риты» — мгновенно догадался Руднев. Сердце начало биться чаще, нужно было его как-то усмирять. Степнов вышел из машины, огляделся. Саша глубоко вздохнул, нащупал под курткой тяжелую рукоять ПМ, проверил, легко ли он выходит из кобуры. Затем открыл дверь своей машины и спокойно пошел навстречу преступнику. — Александр? — Степнов картинно удивился, заметив его. — А ты почему здесь? Я думал, ты в ГСУ бумаги оформляешь. — Оформил уже, Пётр Николаевич, — Саша заставил себя улыбнуться, хотя эта улыбка больше походила на оскал. — Всё готово. А где Власова? Вы же вместе уезжали. — Рита осталась там, на месте, с ребятами из оперативного полка, — глазом не моргнув, солгал Степнов. — Нашли зацепку. Мне нужно взять одного из подозреваемых, он как раз в том районе скрывается. Поехали со мной, твоя помощь нужна. Рита просила тебя привезти. Майор посмотрел полковнику прямо в глаза. В этих серых, водянистых глазах не было ничего человеческого. Степнов уже принял решение убить его. Он заманивал его в ловушку, понимая, что Руднев не развалит дело просто так, что он слишком упрям. Степнов решил убрать обоих, а дело замять через свои связи на уровне министерства. — Хорошо, Пётр Николаевич. Поехали, — спокойно сказал Александр и сел на пассажирское сиденье внедорожника Степнова. Он шел на этот риск осознанно. Это был единственный способ узнать, где Рита. Единственный шанс подобраться к Степнову вплотную. Машина рванула с места. Они ехали молча. Степнов изредка бросал на Руднева короткие, изучающие взгляды. Саша сидел расслабленно, положив руки на колени, но каждая мышца его тела была натянута, как струна перед взрывом. Он морально готовился к смертельной схватке. Редкие тренировки по самбо, дежурные стрельбы, сейчас казались последней соломинкой. Но у него было главное преимущество — Степнов не знал, что Руднев все знает про него. Они свернули с шоссе на заброшенную промзону окраины города. Вокруг высились остова недостроенных цехов, ржавые конструкции и кучи строительного мусора. Место было идеальным для убийства — глухим и абсолютно безлюдным. Степнов заглушил мотор. — Приехали. Выходи. Они вышли из машины. Под ногами хлюпала жидкая грязь, перемешанная с гравием. То ли адреналин уже бежал по жилам вместо крови, то ли был еще какой-то фактор, но Руднев был абсолютно спокоен. Если он ее не спасет, то кто? — И где подозреваемый? — Саша повернулся к Степнову, невзначай расстегивая куртку. — И где Рита? Вы сказали, что она здесь. Степнов медленно засунул руку в карман пальто и вытащил пистолет. Его лицо перекосила циничная усмешка. — Рита в надежном месте. Ты оказался слишком умным следователем, Саш. Жаль. Мог бы сделать хорошую карьеру, если бы умел закрывать глаза на некоторые вещи. Саша не стал ждать, пока полковник нажмет на спусковой крючок. Вся ярость, весь страх за Риту, вырвались наружу единым, яростным порывом. Он прыгнул вперед, сокращая дистанцию, и ударил Степнова головой прямо в лицо. Нос полковника хрустнул, он вскрикнул, первый выстрел ушел в небо, оглушив обоих. Они рухнули в грязь. Началась дикая, первобытная драка. Степнов, несмотря на свои пятьдесят лет, обладал огромной физической силой и опытом оперативной работы, которого не было у Саши. Он перехватил руку Александра, пытавшуюся достать ПМ, и нанес тяжелый удар локтем в челюсть Руднева. В голове майора резко помутнело, а во рту почувствовался солоноватый вкус крови. Полковник подмял его под себя, его пальцы впились в горло Саши, перекрывая кислород. — Сдохни, щенок… — хрипел Степнов, его лицо, залитое кровью из сломанного носа, выглядело кошмарно. Саша хрипел, перед глазами поплыли черные пятна. В этот момент он вспомнил Риту. Вспомнил ее смех, ее вечные подколы, ее тепло на той даче… Он не мог умереть здесь. Не имел права оставить ее одну в руках этих тварей. Собрав последние силы, Саша резко вскинул ноги, обхватил ими шею Степнова и сделал удушающий захват — «ножницы», прием, который Рита когда-то показывала ему в спортзале. Степнов хекнул, хватка на горле ослабла. Саша рванулся, сбрасывая тяжелое тело полковника с себя, покатился по грязи и вскочил на ноги, тяжело дыша. Степнов тоже поднялся, тяжело опираясь на руки. Поняв, что рукопашную он проигрывает, полковник кинулся в сторону, пытаясь подобрать упавший в грязь пистолет, а затем побежал к недостроенному зданию, рассчитывая скрыться среди бетонных блоков. Саша выхватил свой ПМ из кобуры. Рука дрожала от усталости и боли, лицо было залито грязью и кровью из рассеченной брови. Он поймал бегущую фигуру в прицел. — Степнов, стоять! — крикнул он сорванным голосом, стреляя в воздух. Степнов не остановился. Саша прицелился и нажал на спуск. Хлёсткий выстрел разорвал тишину. Пуля попала Степнову в правое плечо. Полковник вскрикнул, его развернуло, и он покатился по насыпи вниз, прямо к ногам Руднева. Александр подлетел к нему, выбил здоровой рукой пистолет из его пальцев, жестко заломил раненое плечо за спину и впечатал лицо Степнова в грязную лужу. Достал из кармана полковника его же наручники и с металлическим треском затянул их на запястьях, перевернул его и схватил за горло. — Власова где? — Саша говорил с придыханием и сжато, будто ещё чуть-чуть, и он наконец задушит эту мразь. Каждое слово давалось ему с трудом, легкие горели от нехватки воздуха. Степнов сплюнул кровь в грязь и уродливо, страшно усмехнулся: — Ее нет уже. Мир вокруг Саши рухнул. Внутри что-то оборвалось с оглушительным треском. Он сильнее надавил ему на горло, так что тот хрипнул. — Тогда труп ее покажи. — процедил Руднев сквозь зубы, его голос упал до леденящего шепота, от которого у Степнова впервые поползли мурашки по коже. В этом шепоте была готовность убивать здесь и сейчас, без суда и следствия. Полковник чувствовал, что еще несколько секунд и воздуха не останется совсем. — Никогда не думал, что следакам положено оружие… Дача… кооператив «Заря», тринадцатый участок… — прохрипел Степнов, ломаясь под этим страшным, безумным взглядом молодого следака. — В подвале она. Живая была, когда уезжал. У Воробьева она… Александр резко поднялся, рванул Степнова за шиворот, заставляя встать, и потащил к машине. К этому моменту на пустырь с воем сирен уже влетали три патрульные машины и микроавтобус СОБРа, вызванные Костей из ФСБ. Дорога до кооператива «Заря» показалась Саше персональным адом. Он ехал на заднем сиденье патрульной машины вместе с бойцами СОБРа. Лицо ему наспех обработали перекисью, но он не чувствовал боли. Он вообще ничего не чувствовал, кроме глухого, пульсирующего ужаса. «Только бы живая. Господи, пусть она будет живая». Машины с заносом затормозили у деревянного забора тринадцатого участка. Бойцы в тяжелой броне, с автоматами наперевес, мгновенно перемахнули через ограду. — СОБР! Работаем! — разнеслось над пустым дачным поселком. Дверь дома выбили с одного удара штурмового щита. Александр шел сразу за первой тройкой с оружием в руках, игнорируя приказы командира группы оставаться в машине. Они ворвались в дом — пусто. Никого. — Чисто! — докладывали бойцы. — Проверяем подвал! Саша первым бросился к открытой люковой двери в полу кухни. Бежал по крутой лестнице, подсвечивая себе фонариком. Пыль, сырость, пустые банки на полках. И посреди подвала — пустой стул, обрывки пластиковых стяжек и капли свежей крови на полу. Риты здесь не было. — Нет… — Саша упал на колени, хватая руками воздух. Фонарик выпал из его пальцев, катаясь по бетонному полу. Сердце сжалось в ледяной комок. Его обманули. Степнов обманул его, она мертва, ее убрали в другом месте, а он… поверил этому ублюдку и потерял ее. Потерял ту, которую любил с третьего курса академии, ту, которой так и не решился сказать главные слова после той ночи. Ужас, чистый, незамутненный ужас потери накрыл его с головой. Он зажмурился, готовый взвыть от бессилия. — Руднев, ты чего там разлегся? Пыль собираешь? — раздался сверху знакомый, чуть хриплый, ехидный голос. Александр резко вскинул голову. На верхней ступеньке лестницы, прислонившись к дверному косяку, стояла Маргарита Власова. Ее куртка была порвана, лицо испачкано сажей и грязью, на лбу красовалась огромная шишка, а в руке она небрежно держала тяжелый укороченный автомат Калашникова, явно снятый с кого-то другого. Но она была жива. Настоящая, осязаемая, живая Рита. — Рита… Ты… Как? — его голос предательски дрожал. — Как-как. Обыкновенно. Пока Степнов ездил за тобой, эти идиоты-охранники решили покурить на крыльце. Оставили со мной одного. Ну, я парню ухо и откусила, пока он мне стяжки поправлял. Потом забрала у него нож с пояса пока он корчился, срезала пластик. Двух других положила прямо в сенях — они не ожидали, что я выйду с их же автоматом. — А Воробьев? Полковник? — подал голос зашедший следом командир СОБРа. — А Воробьев забаррикадировался в дальней комнате на втором этаже, — Рита махнула рукой вверх. — Орал, что у него детонатор, и если я дернусь — мы все взлетим на воздух. Сказал, что дом заминирован. Но это блеф. Степнов перерезал провода детонатора ещё тогда, когда меня привез. Наш пузатый полковник там сейчас сидит с фальшивкой и трясется от страха. Идите, берите его. Бойцы СОБРа с глухим топотом бросились на второй этаж. В комнате остались только Саша и Рита. Руднев смотрел на нее, чувствуя, как ледяной панцирь внутри него лопается, истекая горячей, безумной волной облегчения. Страх, который душил его последние часы, превратился в чистую, концентрированную ярость. — Ты… Полная Дура, Власова! — вдруг рявкнул он, делая к ней шаг. Его лицо перекосило от избытка чувств. — Ты вообще соображаешь, что ты натворила?! Полезла в драку с вооруженными охранниками! Откусила ухо! А если бы тебя пристрелили?! Ты понимаешь, что я… что я чуть с ума не сошел в этом подвале?! Александр сделал последний отчаянный шаг, грубо схватил ее за плечи и с такой силой прижал к себе, что у Маргариты в спине что-то отчетливо и громко хрустнуло. Он уткнулся носом в растрепанные, пахнущие дымом волосы, сжимая ее тело в объятиях с такой сумасшедшей силой, словно пытался растворить в себе. Рита чуть не задохнулась от этих бешеных, удушающих объятий, но в следующий миг ее тело плотно наткнулось на что-то жесткое, тяжелое и угловатое под его курткой. Кобура. Маргарита была в шоке. Руднев. Александр Руднев, который на протяжении всей службы принципиально ходил без оружия. Который презирал стволы, верил только в силу закона, логики и всегда лениво ходил в тир. Он… взял табельное. До Риты наконец-то дошел весь масштаб того ада, через который Саша прошел за эти часы. Кобура на его плечах кричала о страхе за неё громче любых слов. Внутри нее все перевернулось. Чтобы спрятать этот внезапный шок, глубинную нежность и подкативший к горлу ком слез за своей привычной, надежной броней, Рита чуть отстранилась. Она заглянула в его дикие, воспаленные голубые глаза, криво усмехнулась и выдавила ехидным, нарочито спокойным тоном: — Ты что, и стрелять умеешь, Руднев? Эта фраза, сказанная посреди разгромленного дома, залитого кровью и забитого спецназом, задела майора за самое живое. После всего, что произошло — после звонка из ФСБ, ледяных пальцев у сейфа, смертельной драки в грязи на пустыре и выстрела в плечо Степнова — её привычная, издевательская подколка разозлила его. В Саше полыхнул опасный, упрямый мужской гонор. Он не стал спорить. Не стал напоминать ей, что иногда может пострелять. Руднев просто нагло, резко перехватил ее за затылок, пальцами впиваясь в волосы, притянул к себе и поцеловал. Это был наглый, властный и сокрушительный поцелуй. Он буквально впрессовал ее сарказм обратно, лишая возможности дышать и язвить. Поцелуй был жестким, со вкусом крови из разбитой губы Александра. Эта сокрушительная волна страсти заставила Риту подчиниться. Из ее рук с глухим стуком выпал чужой автомат. Власова полностью обомлела. Железная леди, которая могла расколоть любого рецидивиста, сейчас стояла, уткнувшись лицом в его грудь, абсолютно смущенная этим наглым выпадом. Щеки горели, сердце колотилось где-то в горле. Она не нашла, что ответить. Просто тихонько шмыгнула носом, уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, как под пальцами перекатываются его напряженные мышцы, и окончательно призналась себе: она пропала. Этот невыносимый майор только что сломал её последнюю оборону. — В следующий раз, Власова, — прошептал Саша ей прямо в губы, чуть отстранившись, но не выпуская из рук, — я продемонстрирую тебе свои навыки в тире. Лично. Конечно мне далеко до тебя, но кое-что тоже умеем. — Посмотрим, Руднев… — уже гораздо тише и без прежней ядовитости ответила она, но руку с его куртки так и не убрала. — Посмотрим.