Вместе, как ни крути

Тем временем в Малфой-мэноре уже полностью одетый Снейп зашёл в малую чайную гостиную и коротко кивнул тут же поднявшемуся из кресла младшему Малфою: – Я готов, – и быстро зашагал к камину. Драко поспешил к нему. Но когда каждый из них уже взял по горсти летучего пороха, в комнате материализовался серебристо-белый олень и сказал голосом Гарри: – Северус, они уже знают. Может быть засада. Не попадись, – и растаял в воздухе. Малфой со Снейпом молча посмотрели друг на друга, и последний, прежде чем кинуть себе под ноги летучий порох, призвал с помощью «Акцио» какую-то бутылочку. После этого они по очереди назвали нужный пункт прибытия и исчезли в зелёном пламени. Больница встретила их гомоном, который был слышен даже через дверь кабинета Драко. Ясно было, что эта паника – неспроста. Снейп кинул на себя мощные дезиллюминационные чары, и они покинули кабинет, выходя в суматоху взбудораженной больницы. В прозекторской Мунго всегда стоял неестественный, магический холод, а в боксе, где лежало тело, иней проступал прямо на кафельных стенах. Закрыв и запечатав заклинанием дверь, Драко жестом указал на жертву, освещаемую волшебными потолочными сферами. Тело Трэверса на каменном столе казалось восковой куклой, из которой выкачали не только жизнь, но и саму суть. – Взгляни на это, Северус, – Драко взмахнул палочкой, и над грудью мертвеца развернулось сложное плетение диагностических чар. Золотистые нити магии, обычно ровные и мерно пульсирующие, здесь испуганно дрожали и чернели, касаясь знака Уробороса на предплечье Трэверса. – Это не просто ожог. Такое впечатление, что он питается остатками магического фона. Снейп подошёл вплотную. Его лицо в резком свете потолочных сфер казалось застывшей серой маской. Он не стал доставать палочку. Вместо этого медленно протянул руку и подержал несколько мгновений раскрытую ладонь в паре дюймов над кожей мертвеца. – Отойди, Драко, – тихо произнёс он, аккуратно убирая руку. – Это не алхимия в чистом виде. Это некротическая петля. – Что это значит? – Малфой послушно отступил на шаг, но его рука сильнее сжала палочку. – Это значит, что тот, кто наложил это проклятие, не просто убил Трэверса. Он использовал его смерть как магический рестранслятор. И прямо сейчас этот знак передаёт остатки энергии кому-то другому. А судя по тому, как быстро темнеют нити твоих чар, «приёмник» находится совсем рядом. Или... он настроен на кого-то, кто связан с Трэверсом общим прошлым. Не успел Драко ответить, как тяжёлые двери прозекторской содрогнулись от властного стука, и его заклинание запечатывания жалобно звякнуло под натиском «Алохоморы». – Открывайте! Именем Министерства! Проверка протоколов хранения тел особой важности! – раздался резкий голос аврора Робардса. Снейп среагировал мгновенно. Пока Драко, выпрямившись и приняв свой самый высокомерный вид («лицо чистокровного лорда в десятом колене»), двинулся к дверям, Северус метнулся в глубокую тень за стеллажом с реактивами. Одним глотком он опустошил прихваченную из Мэнора бутылочку. Мышцы неприятно заныли, кости словно начали плавиться и расширяться, а мантия стала катастрофически мала в груди, талии и бёдрах. Дверь распахнулась. В комнату вошли двое авроров в красных мантиях. – Мистер Малфой, у нас приказ на досмотр помещений. Есть сведения, что здесь скрывается… – Робардс осёкся, глядя на то, как из-за стеллажа, переваливаясь и вытирая руки о грязный передник, выходит невероятно объёмная женщина в чепце. Драко замер, его брови взлетели вверх, но он мгновенно включился в игру: – Миссис Пэчворк?! Вы что здесь делаете, ради Мерлина? Я же ясно сказал: санитарная обработка после пяти вечера! – Ой, мистер целитель, не серчайте так! – ответила «миссис» неожиданно визгливым, надтреснутым голосом, услышав который, Драко едва сумел удержать лицо, чтобы не расхохотаться в голос. – Я ж подумала, раз Трэверса привезли, так щас и остальных потащат! Сталбыть, место надоть освободить, полы натереть, шоб новым покойничкам-то лежать было сподручнее… Авроры брезгливо поморщились. Робардс обвёл взглядом комнату, но не заметил ничего подозрительного, кроме тучной уборщицы и невозмутимого Малфоя. – Каким еще «новым»? – подозрительно прищурился второй аврор. И в этот самый момент двери прозекторской снова распахнулись. Двое санитаров вкатили две каталки. – Целитель Малфой! Срочно! Привезли Яксли и Роули! Прямо из их поместий! В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Драко и «миссис Пэчворк» на долю секунды встретились взглядами. Пророчество Снейпа сбылось слишком быстро. – Вот видите! Я ж говорю, чует мое сердце! – заголосила «миссис», хватаясь за швабру. – А ну, отойдите-ка в сторону, господа авроры! Глядите, сколь работы привалило! Драко, воспользовавшись суматохой и шоком мракоборцев, схватил «уборщицу» за локоть и буквально вытолкал в коридор: – Вон отсюда, Пэчворк! Идите в комнату для персонала и не показывайтесь мне на глаза, пока я вас не позову! И захлопнув дверь, повернулся к ошеломлённым аврорам. – Извините, господа, на чём мы остановились? А Снейп, чертыхаясь про себя на тесноту женского белья и неудобство чепца, быстро засеменил прочь по коридору. Ему нужно было срочно добраться до выхода из больницы, пока действие оборотного не закончилось и он не превратился обратно в почти двухметрового мастера зелий прямо посреди главного холла больницы.