The iron lady

II часть «Всё как у людей»

(можно читать и как самостоятельную работу)

«Изведав мучения жажды, я попробовал вырыть колодец, чтоб из него черпали и другие»

Э. Сетон-Томпсон «Маленькие дикари» 

«Каждому человеку, нужна жена  — если он хочет, чтобы в обществе его воспринимали серьезно. Человек семейный, у всех вызывает уважение! Если разумеется он не размазня-юбочник или пьяница. Сразу ясно, что такой не страшится ответственности и с ним можно вести дела, ведь дети и жена — проект долгосрочный и весьма затратный. А кроме того, женщина в доме, это тебе и кухарка, всегда волшебным образом знающая, чем набить пустые животы семейства, и чуткая медсестра, врачующая всё от переломов до похмелья и ипохондрии. Она же куртизанка, не берущая оплаты и заинтересованная, оказывать услуги как следует! — ведь чуть что, за углом всегда найдется предложение получше. Конечно и казначей, радеющий за общую пользу. Но главное, она — фактически управляющий всей жизни: что надеть, как постричься, с кем дружить, куда поехать и сколько времени, человек может отвести себе на безобидные хобби, вроде рыбалки или боулинга по субботам — не во вред заработку и репутации отца семейства. Кроме того, необходимость постоянного отчёта на протяжении лет, очень дисциплинирует, да и нет времени думать о разных экзистенциальных глупостях. Умная жена — всё равно, что миллионный выигрыш в лотерею!  Правда все эти очевидные вещи, понимают далеко не все парни и в двери мэрии, многих затащить ещё труднее, чем строптивого быка в загон…» Так по матерински, наставляла нового на этих зеленых землях молодого гостя, старая владелица бара дона Селия.  Она отобрала кружку, у изрядно поддатого вакейро с местного ранчо. Тот запротестовал, вцепившись в её руку: — Всякий раз, как смогу вспомнить и выговорить полное имя последнего императора Бразилии, то понимаю, что выпил недостаточно: Педру ди Алкантара Жуан Карлуш Леополду Сальвадор Бибиано Франсишку Шавьер ди Паула Леокадиу Мигел Габриэл Рафаэл Гонзага ди Браганса и Бурбон. Вот! Так что не смей женщина, препятствовать моему отдыху, на честно заработанные деньги…  Селия посмотрела на парня: «ну что тут прикажешь делать?!» Пьяницы, непременно затевают с другими такими же завсегдатаями, какой-нибудь нелепый спор, а она-то, всеми силами желает превратить это место в современный бар, а не вонючий кабак, что приличные люди из приезжих, за версту обходят!  Немногословный гость, что по-прежнему выглядел среди них довольно чужеродно, несмотря на полугодичное пребывания здесь, легко разжал запястье подвыпившего вакейро, освободив руку Селии.  — Вот черт полоумный — пробормотал озадаченно, но беззлобно тот — из железа что ли твои клешни?! Шел бы к дону Соуза в погонщики быков, заменил собой пятерых!  Парень, примирительно пообещал ему, донести его до самого дома на собственной спине, прикупив бутылку джина с собой, если он уважит желание доны Селии: — Олух — пробормотал тот — дома-то жена! Ну ничего, узнаешь на свой шкуре… Местные камушки тебя считай просватали, как только ты ступил на наш берег!  Он зашелся в ехидном смехе пополам с кашлем, но предложением воспользовался. А гость, в который раз подумал, насколько это место походит на те самые неконтактные племена, в которых ему приходилось бывать… В то время, как часть прогрессивного мира ушла так далеко, что штампует роботов для богачей, бессовестного использования ими, поражающего широтой возможностей — здесь в регионе каатинга, жизнеустройство течёт плавно день за днём, в честных… в основном… трудах и заботах. Будто век восемнадцатый, забыл смениться и остался, как Одиссей на острове Калипсо. Хорошее место, где например беглому преступнику, можно схорониться от преследователей. Люди здесь приучены не задавать вопросов и даже имени твоего настоящего не требуют, а довольствуются тем, что решишь назвать сам. Хотя им, достало бы наверное и прозвища. К тому же, загадочному гостю невероятно везло с самого начала. Потерпев крушение в океане, его буквально волнами прибило к ногам, некой владелицы латифундии. Бесстрашная сеньорита, погрузив на своих быков массивное тело без пяти минут утопленника, доставила его под крышу своей фазенды. Прошло уже почти полгода, как он в благодарность работает на неё, да так эффективно, что заменил собой многих батраков, включая также управляющего! В них просто отпала необходимость. Всё неплохо вроде бы складывается для него. Уволенный и затаивший зло управляющий, даже бы сказал складывается невероятно фантастично. Но гость отчего-то всё грустил, угрюмо занимаясь рутиной и напряженно сведя брови к переносице, обмениваясь с окружающими словами крайне редко, а уж целыми репликами и вовсе почти никогда.  С неудовольствием и плохо скрываемым раздражением, замечала хозяйка латифундии, как местные женщины— куда бы не направляли свои стопы — прокладывали маршрут таким удивительным образом,что он всегда шёл мимо её земли, да к досаде хозяйки, ещё заметно сбавляли ход.  Очевидной причиной для таких экскурсий, был её работник, выловленный её же из океанской пены — Рик Оливейра! Или Рикиньо, как они ласково бывало к нему обращались, стремясь завести разговор или втянуть в свою беседу. Хозяйка знала о чём они сплетничают: «Пашет на нём, как на быке! Держит в чёрном теле. Cochilo da tarde (дневной сон), когда все прочие спят под навесами — он продолжает трудиться, находя себе занятия сам! Вот до чего доводит человека эта… угнетательница! Заменила им всех батраков и ведь наверняка платит какую-то чепуху. А ведь какой красавчик! — прицокивали они, плотоядно вздыхаю — как если племенного жеребца из конюшен какого-нибудь арабского принца, обратили бы в парня!» «Да его бы в кино снимать! — вторили подруги — в немом. Ведь из Рикиньо, слова нужно тянуть на аркане, а уж если он решит, что исчерпал свой лимит, то просто будет украшать собой пространство, как одно из чучел животных на стене местного бара и уже ни за что его не разговорить! Как мужчины вобще умудряются, говорить так скудно и лишь по делу?! Хотя не все конечно, но тех других и к мужскому роду-то причислить сложно!» Вобщем, если раньше пороги фазенды  единовластной владелицы латифундии и поголовья быков, завидной невесты Соланж Кавальканти, представляющуюся при знакомстве как Сол, при этом по мужски протягивая руку для приветствия — обивали искатели состояний через брак и престарелые дельцы, то теперь точка внимания, сместилась на её лучшего работника. Работника невероятно выносливого, исполнительного, разумного, а что самое главное, абсолютно равнодушному к алкоголю и женским юбкам. Правда самолюбие сеньориты Кавальканти, немного точило последнее, поскольку являясь носительницей в основном юбки, она попадала в это же поле индифферентности, что и все. С ней работник разговаривал не более чем с прочими, только по необходимости и никак не выделяя. Приглашения к столу, также оставались вежливо отвергнутыми, завтраки, обеды, ужины проходили для неё в одиночестве как и прежде. К её комнате, никто не крался в ночных сумерках, чтобы прогнать обоюдное томление плоти — как это называли поэты. А всего в паре комнат пристроя нижнего этажа, чистил сапоги безразличный словно робот, краснокнижный экземпляр идеального мужчины.