Fly me to the moon

Темно-синие волны сверкали и переливались в лунном свете, разбиваясь о льдину. Она качалась, дрейфуя на блестящей поверхности воды, медленно, но верно уносимая волнами. Все монстры спали, кроме одного. Мифического. Стромбонин взглянул на Остров Холода, размытый вдали. Он осторожно постукивал пальцами по ракушке Стромбона, который сейчас лежал рядом с ним на льду. Ночь как обычно была холодной. Он привык к этому- нет, он привык к этому с рождения. Он моргнул, а затем резко откинул голову назад, чтобы посмотреть на небо. Оно представляло собой глубокий фиолетово-синий градиент, и казалось, что звезды в эту ночь мерцают еще ярче. Звезды резвились среди чернильных полей ночного неба, сопровождая луну, которая сияла чистым белым светом. Пейзаж был успокаивающим, даже безмятежным. Но, несмотря на ослепительные россыпи звёзд, Стромбонин чувствовал себя одиноким. Он был один, совсем один на качающейся льдине. Его губы расплылись в хмуром выражении, а хватка на Стромбоне усилилась. Один в такую прекрасную ночь, он не сможет поделиться видом ночного неба ни с кем. Но был конкретный монстр, с которым он хотел разделить этот момент. Тот, с кем он не встречался в реальности, только во сне. Смутный образ — птица, преимущественно красновато-розового цвета. Ее голос был сильным, и в то же время прекрасным. Он даже не узнал её имени, но почему-то казалось, что они знакомы целую вечность. Стромбонин знал, что это невозможно, ведь она находилась на другом острове, на острове, где ей нужно было оставаться, потому что тот остров располагался на идеальной высоте. Остров воздуха. Высоко над облаками, где он никак бы не мог до неё добраться. Это было просто невозможно, правда? Он не понимал, откуда он всё это знает. Возможно они встретились в другой жизни. Но как? И почему они были разлучены? Совершили ли они что-то… плохое? Он не хотел, не мог поверить, что птица совершила что-то плохое. Её голос был таким добрым, таким нежным. Он очнулся от задумчивости, резко повернув голову вдаль. Он заметил что-то на горизонте. Что-то бледно-голубое, величественно стоящее посреди моря. Айсберг. В голове Стромбонина щелкнула мысль, и он медленно поднялся на четыре лапы, неся с собой Стромбон. Волны накатывали и плескались у его ног, когда он осторожно приблизился к краю, устремив взгляд на другую льдину. Он внезапно рванулся вперёд, перепрыгивая с одной льдины на другую. Она покачнулась под его тяжестью, но вскоре стабилизировалась. Немного в стороне он заметил ещё одну льдину и вскоре приземлился на неё, оставив предыдущую позади, двигаясь к айсбергу. Он ловко прыгал с льдины на льдину, тратя не больше пары секунд на прыжок. По мере приближения айсберг только увеличивался в размерах, возвышаясь над ним, словно бросая вызов. "Ты не сможешь взобраться на меня, ты не сможешь"- монотонно скандировал он. "Ты не сможешь на меня взобраться, ибо ты слаб. Ты слаб, ибо ты одинок. Ты одинок, ибо ты никому не нужен. Тебе лучше исчезнуть". Стромбонин прищурился, глядя на возвышающийся айсберг. На его вершине отражался лунный свет. Он взберется на него, доберется до вершины. Он сделает все, чтобы получить шанс встретиться с той птицей, которую едва мог себе представить. Он сделает это. И вот, он начал свой подъем. Его лапа коснулась небольшого выступающего края льда, едва сумев оттолкнуться от него и подняться на большую поверхность, прежде чем тот отломился. Кусок льда бесшумно упал в воду. Стромбонин ухватился за другой ледяной выступ, используя его в качестве опоры, и полез вверх по склону айсберга. Он отпрыгнул в сторону, отпустив выступ, позволяя ему отколоться от основного массива. Приземлившись возле уступа, он прижался к склону, крепко прижимая Стромбон к груди, медленно скользя по узкому ледяному выступу. Казалось, он был так высоко; море внизу было таким далёким, на многие мили ниже его лап. Стромбонин видел, как вершина айсберга приближалась с каждой секундой, куски льда трескались и отламывались у него под лапами. Ему нужно было лишь немного подтолкнуть себя. Вершина была едва достижима. Он уперся лапой в поверхность айсберга, после чего подтянулся вверх, свесив ноги. Достиг. Он достиг вершины. Постепенно придя в себя, он уставился на луну. Она казалась такой огромной, круглой и полной. Он мог разглядеть каждый маленький кратер на ее белой поверхности, испещренной серыми трещинками. Каждый изъян добавлял ей характера; он едва мог осмыслить увиденное. Он почти подсознательно поднёс Стромбон к губам, глубоко вдохнув. Сейчас или никогда; шанс упасть был невелик, но нельзя было тратить время. Прижав руки к Стромбону, он начал играть. Под резкий звук своего Стромбона он услышал голос. Знакомый голос, который он едва узнавал. Это был йодль, разносившийся по ночному небу. Было непонятно, откуда он раздавался, но Стромбонин знал: это был голос той птицы. И вот, они запели. По крайней мере, Стромбонин мог назвать это их первой встречей.