Дневник демона

В воздухе повис запах пыли и стали. Небо, обычно безмятежное и необъятное, теперь казалось натянутой серой пленкой, готовой лопнуть под напором очередного вторжения. Война, что долгое время гремела где-то на периферии их существования, теперь безжалостно вгрызалась в стены школы, в жизнь каждого её обитателя. Геральд снова сидел за своим столом, в тусклом свете магической лампы. Старая кожаная обложка дневника привычно лежала под его пальцами. Это стало его единственной отдушиной, его тайным убежищем, где он мог не играть роль учителя, воина или хранителя. Здесь он был просто существом, захваченным вихрем чувств. «Снова ночь. Война. Она высасывает последние соки из всего сущего, оставляя лишь пепел и страх. Мы стали реже видеться. Её взгляд, который когда-то горел таким живым огнем, теперь часто бывает затуманен усталостью и тревогой. Наши пути, что на мгновение пересеклись так опасно и сладко, теперь снова расходятся, словно две одинокие звезды, обреченные лететь в разных галактиках». Он обмакнул перо в чернила, и кончик его, подобно крошечной капле крови, оставил след на пергаменте. «Это мучительно. Видеть её, слышать её смех, который становится все реже, и знать, что я не могу подойти. Не могу обнять. Не могу сказать ей, как сильно я… как сильно она стала для меня всем. Она — моя единственная нить, связывающая меня с миром, который я почти забыл. Миром, где есть свет, а не только вечная ночь». Геральд вспомнил их последние, редкие встречи. Случайные взгляды в коридорах, где в глазах Вики читалась такая тоска, что его собственное сердце сжималось от невыносимой боли. Короткие, обрывистые фразы, полные недосказанности. Он видел, как она старается держаться, как ее друзья пытаются ее поддержать, но война брала свое. И она, совсем юная, оказалась на переднем крае этой безжалостной битвы. «Она стала сильнее. Или, возможно, просто научилась лучше прятать свою слабость. Я вижу в её глазах отголоски той ярости, что она черпает из меня, из нашей школы. Но я также вижу и ту боль, которая остается, когда всё это заканчивается. А война, похоже, не собирается заканчиваться. Она лишь набирает обороты, затягивая нас в свою бездонную воронку». Демон сделал паузу, вглядываясь в темноту за окном. Вдали виднелись тусклые огни, где-то там, за стенами школы, кипела жизнь — жизнь, которая теперь постоянно висела на волоске. «Нас отбросило друг от друга. Это было неизбежно. Любовь — слишком хрупкое создание для такого мира. Её нужно беречь, как драгоценный цветок, который расцветает только в тишине и безопасности. А у нас — лишь грохот битвы и вечный страх. Я чувствую, как наша связь истончается, словно тончайшая нить, которая вот-вот порвется. И это сводит меня с ума». Он чувствовал, как в его груди зарождается что-то новое, что-то более острое, чем обычная тоска. Это была решимость. Решимость не дать этой войне, не дать обстоятельствам разлучить их навсегда. «Но я не позволю этому случиться. Даже если нам предстоит разлука, даже если мир попытается забрать её у меня, я найду способ. Я найду дорогу к ней, сквозь любые преграды, через любые битвы. Она — моя единственная звезда в этой кромешной тьме. И я не позволю ей погаснуть». Геральд почувствовал, как по его щеке скользнула горячая капля. Он даже не осознал, что плачет. Демоны не плачут. Но он плакал. Плакал о той любви, которая расцвела в самые темные времена, о той девушке, которая заставила его, древнего, закаленного в битвах демона, снова почувствовать. «Скоро нас разлучат. Я чувствую это. Это неизбежно. Но даже если между нами будут километры, континенты, миры… моя душа будет искать её. Всегда. Потому что в тот день, когда я увидел её в первый раз, я потерял себя. И нашел её». Он захлопнул дневник. Ночь была еще очень длинной. И в этой ночи, под грохот далекой войны, в сердце Геральда билась одна-единственная мысль: он вернется к ней. Он найдет путь.