Скованные ложью

Этой ночью Кларк практически не спал. Немножко из-за того, что он волновался из-за того, что Лекс волновался. Немножко из-за предвкушения предстоящего первого совместного путешествия. Немножко из-за того, что из-за его особенной биологии ему было нужно не так уж и много часов сна. К счастью, когда он вернулся к себе, ночь уже медленно перетекала в утро, поэтому, промаявшись в постели без сна час или два, он встал, привёл себя в порядок, а затем, как и просил Лекс, собрал всё, что нужно собрать для поездки. Список, как правило, был довольно короткий: он сам, его световой меч, немного кредитов на бытовые расходы, коммуникатор. Большего у него и не было. Ждать просто так, ничего не делая, ему тоже не хотелось. Чем дольше Кларк сидел на одном месте, тем сильнее закручивалась спираль его беспокойства и это вполне могло свести его с ума. Наставница Майя давно заметила, насколько он склонен накручивать себя, поэтому всегда следила, чтобы он уделял разумное количество времени медитации и упражнениям по очищению разума. Правда, обычные медитации очищали его разум не очень хорошо. Когда не было никакого привлекающего внимание фактора, его мысли молниеносно закручивались вихрем просто от скуки. Он всегда был никудышным джедаем. С другой стороны, если что и могло разгрузить его голову, то это тренировки. Особенно с тех пор, как у него начали появляться эти невероятные криптонские способности. Теперь физическая тренировка могла не просто немного разгрузить голову, теперь она требовала его активного внимания, так как ему постоянно приходилось следить за тем, сколько силы и скорости он вкладывает в каждое движение, чтобы не выйти за пределы человеческих возможностей. И поэтому вскоре Кларк оказался на тренировочной площадке. Он пришёл слишком рано, чтобы встретить даже самые ранние группы обучающихся, но всё равно сразу занял место подальше от центра площадки, так, чтобы самому никому не мешать и чтобы никто не мешал ему. Помня о безопасности, он переключил свой меч в самый слабый, тренировочный режим, который не позволил бы ему кого-нибудь случайно ранить. Затем Кларк сосредоточился, принял стойку, вздохнул и начал отрабатывать движения, одно за другим, плавно перетекая из одной позиции в другую. Майя говорила ему, что все джедаи ощущают Силу по-разному и его способ, кажется, был в движении. Отработанные приёмы боевого стиля не были для него похожи на танец, как однажды предположила Хлоя, это скорее напоминало ему дрейф по волнам бескрайней реки, где он ловил поток и лавировал ровно с теми усилиями, которые позволяли ему оставаться на плаву не утопая. Когда связки заканчивались, он повторял их, снова и снова, каждый раз вкладывая в них то побольше силы, то побольше скорости, концентрируясь на правильности форм. Майя никогда не объясняла, почему ему необходимо было скрывать его способности, поэтому Кларк провёл собственное расследование. Когда он впервые нашёл своих родителей, они показали ему капсулу, рядом с которой они его нашли. Символы на ней принадлежали криптонскому алфавиту, и, когда Кларк заставил себя углубиться в историю, это знание начало его тяготить. В памяти ордена и галактики криптонцы были разрушителями и поработителями, и на них практически не было никакой управы. Он понял, что Майя догадалась о его корнях если не сразу, то довольно скоро. Он никогда впоследствии не разговаривал с ней об этом. Поначалу, его способности его не сильно волновали, а может даже радовали. Немного больше силы, немного больше скорости. Если он терял бдительность и случайно демонстрировал что-то из этого перед другими, он всегда мог сказать, что это благодаря джедайским приёмам Силы. Позднее появилась неуязвимость. Узнал о ней Кларк довольно драматичным образом — когда его взрывом сбросило с высотного здания. Он пробил собой несколько перекрытий по дороге вниз и приземлился на чью-то торговую лавку. К счастью, время было ночное и никто не пострадал, однако объяснить это очевидцам было бы намного сложнее. И ещё сложнее, если бы свидетелями были бы джедаи, которые хорошо осознавали как возможное могущество Силы, так и об ограничениях человеческого тела. Майя всегда была спокойна, как озеро в безветренный день, и была, возможно, лучшим учителем, который мог ему достаться. Она учила его сохранять спокойствие и контролировать себя и, насколько он мог судить, была довольна им бо́льшую часть времени. Но, всё равно, они так никогда и не поговорили о его происхождении. Слово «криптонец» тихо висело между ними и должно было однажды всплыть, но время так и не приходило. А потом Майя была убита. Возможно, Кларк бы собрался с духом поговорить с ней раньше, если бы не нашёл отдушину в виде семьи Кентов, с которыми, как оказалось, можно было поговорить вообще обо всём. Джедаи не должны иметь привязанности. Но это странное правило, не так ли? Джедаи привязываются к своему ордену, к другим джедаям, рядом с которыми они росли и обучались, ученики к наставникам, наставники к ученикам. Кларк точно знал, что такое привязанность, потому что Хлоя привязывалась к нему, и он к ней, в то время как Лекс, например, не было особенно привязан ни к кому в ордене. Кларк был рад считать себя исключением. Он пару раз завязывал разговор об этом с Майей, и она объясняла, что это про готовность оставить и идти дальше. Сохранить всё тёплое в своём сердце и не оглядываться, когда нужно будет уйти. Не ставить жизнь одного человека, выше жизней прочих. И хотя звучало это логично, Кларка этот ответ не удовлетворил. По крайней мере, не до конца. Он действительно никудышный джедай. Однажды он спросил то же самое у Лекса. Лекс какое-то время просто смотрел на него, изучающе, а потом ответил так, что Кларк понял. Лекс почему-то всегда знал что и как сказать, чтобы Кларк понял. — Кларк, в кодексе джедаев нет запрета на привязанности, — сказал он, как отрезал. — Там всего пять строк: «Нет эмоций, есть покой. Нет невежества, есть знание. Нет страстей, есть безмятежность. Нет хаоса, есть гармония. Нет смерти, есть Сила.» Кларк кивнул, подтверждая, что помнит. Лекс продолжил: — Всё остальное — политика. Прямой запрет на отношения и семьи то вводят, то отменяют. В прошлом, да и сейчас ещё можно найти целые кланы чувствительных к Силе семей. Они отдают часть детей в орден, но некоторых обучают у себя дома. — Тогда я не понимаю, зачем это нужно… — Последний раз запрет на брак снимали после большой войны с ситхами, когда членов ордена осталось слишком мало и принимать были готовы всех подряд. Даже не только детей. Женитесь, плодитесь, приносите новых членов. Вводили запрет опять же из-за политики. Считалось, что то время, которое члены ордена уделяют своим семьям, они бы лучше потратили на служение ордену и повторение кодекса, а то границы между моралью джедая и среднего обывателя стали уж слишком размыты. А к чему вопрос? Тебе кто-то понравился? — с вызовом спросил Лекс. — Ч-что? Н-нет, конечно, нет! Я просто думал… О друзьях. Наставнице. Насколько иначе я люблю вас, чем всех остальных. И что это говорит обо мне как о джедае… Лекс сел рядом с ним, приобнимая его за плечи. — Кларк, мы не дроиды. Эмоции для нас — естественная часть жизни. Мы не можем ничего не чувствовать, но мы можем не позволять нашим чувствам управлять нами. Тебе не нужно отбрасывать свои эмоции, тебе, наоборот, нужно с ними познакомиться, чтобы научиться, когда это станет необходимо, отделять их от сути. Это как раз есть в кодексе, первая строчка. Нельзя достичь покоя, подавляя себя, но можно принять себя, принять со всеми плохими и хорошими эмоциями, понять, как они могут повлиять на тебя и на твои суждения и всегда иметь это в виду. — А у тебя есть кто-то, к кому ты… привязан? — Ты имеешь в виду кроме тебя? — Лекс мягко рассмеялся. — Нет, никто не приходит в голову. Довольный ответом, Кларк забыл, что хотел спросить дальше и просто опустил голову Лексу на плечо. — Полегчало? — спросил Лекс, и Кларк угукнул. — Хорошо, — продолжил Лекс, — не говори Майе, что говорил со мной об этом. — Почему нет? — Не хочу, чтобы она пришла ко мне с претензиями, что я учу её корзиночку плохому, — отшутился Лекс, ласково потрепав Кларка по голове. — И что же мне делать, если спросит, солгать? — так же шутливо поддразнил он. — Пять строчек, Кларк, — очень серьёзным голосом ответил Лекс. — Ни одна из них не запрещает джедаям лгать. Особенно во спасение. Ты спасаешь меня от Майи. Всё остальное — политика В тот момент, когда случился тот разговор, у Кларка ещё не случился его момент «О!», но сейчас было особенно приятно вспоминать то, как Лекс говорил, что не привязан ни к кому кроме него. Кларк бы очень хотел пережить тот разговор снова, но уже с новыми знаниями о себе. Мысли снова начали заполонять его голову, поэтому Кларк снова сконцентрировался на движениях, заставив себя выполнять их быстрее, но всё ещё не превышая разумные человеческие пределы. Постепенно в голове приятно пустело. Единственное, что сейчас могло бы привлечь внимание Кларка — это звон коммуникатора, по которому он ждал сообщения от Лекса. И тут вдруг во время отработки очередного удара, его меч столкнулся с другим световым мечом и река движений как будто вздыбилась, ударившись о камень, и остановилась. Кларк мгновенно вернулся в себя, и оказалось, что это Пит прервал его. — Чёрт, прости, чувак, я пытался тебя окликнуть, но ты слишком сильно ушёл в себя. И сколько силы ты вкладываешь? Мог бы вбить меня в пол как гвоздь! — Эм-м… Прости, Пит. Пит был его приятелем. Они были не так уж сильно близки, в основном из-за того, что у Пита была какая-то особенно острая аллергия на всё, что связано с Лексом, но в те моменты, когда им удавалось аккуратно лавировать вокруг всего, что с Лексом связано, Пит был неплохим товарищем. — Всё в порядке, Кларк, — Пит похлопал его по плечу. — Не обижайся, но выглядишь ты паршиво. — Не может быть, — горько усмехнулся Кларк. — Ещё как может! Сколько ты тут уже торчишь? — А сколько сейчас времени? — рассеянно спросил Кларк, проверяя коммуникатор. Лекс его пока не искал. — Э-э-э, понятно. Пойдём, перекусим. Тебе нужен перерыв. В столовой ордена Кларк смотрел на еду без аппетита. Теперь и ему пришлось признать, что он был не настолько в порядке, насколько хотел казаться. — Прости, что меня не было рядом, — сказал Пит, имея в виду похороны. — Мы вернулись только вчера вечером и не были в курсе новостей. — Всё нормально, — Кларк покачал головой, ковыряясь вилкой в тарелке. — Ты рядом сейчас. — Итак… Я слышал, что ты теперь падаван Лекса? — Угу… — Хм… Я ожидал, что ты будешь больше радоваться из-за этого. Учитывая, как ты лип к нему годами. — Я рад… Просто… много всего происходит. Кларк всё ещё чувствовал себя слегка на взводе из-за той таинственной встречи, о которой Лекс переживал ночью. Он не знал, что это за встреча и с кем, но, главное, что у Лекса был повод переживать из-за этого. И вместо того, чтобы быть с ним, как хороший друг, Кларк изображал хорошего падавана и держался подальше, как ему было велено. Конечно, он мог бы прибегнуть к своим способностям и просто подслушать что с Лексом происходит, но, во-первых, он пообещал довериться, а во-вторых, это всё ещё шпионаж и грубое вторжение в частную жизнь, чего он собирался избегать так долго, как только позволит его порядочность. — Возможно, я немного раздражён, — продолжил Кларк, — что неделю назад мы с Лексом были друзьями, а теперь он стал моим учителем, и с какой-то стати решил вести себя… Как учитель. Как будто это важнее нашей дружбы. — А я всегда говорил, что он придурок. Хочешь, я надеру ему зад? — Пф-ф-ф! Как будто ты бы смог. — Эй, я, вообще-то, многому научился! — Привет, ребята! Падаваны повернули головы на голос и увидели Лану — девушку, которая обучалась вместе с ними, когда они все были ещё юнлингами, а теперь ставшую падаваном у одного джедая, который возвращался в храм, если повезёт, два-три раза в год. Что, наверное, было к лучшему, потому что у Ланы была какая-то невероятно сильная харизма, обезоруживающая большинство людей, которые с ней разговаривали. — Привет, Лана, — поприветствовал её Кларк, и, как и все, уязвимый перед её невероятно сильной харизмой, искренне улыбнулся, кажется, впервые за весь день. Пит посмотрел на него с понимающим выражением лица, и тоже поздоровался с Ланой, пригласив её сесть к ним за стол. — Спасибо! — сказала она. — Я так рада встретить знакомые лица! Думала найти вас сегодня позже днём и пообщаться, но встретиться так ещё лучше! Ну, какие новости? — спросила она с наивностью человека, до которого не долетали даже слухи. Пит рассказал. — Оу… Кларк, мои соболезнования… — Спасибо, всё в порядке. — Однако какой интересный трюк Лекс проделал с тем, чтобы взять тебя в ученики… — Видишь! — воскликнул Пит, — Я тоже говорил, что он задумал что-то странное! Кларк приуныл от того, куда завернул разговор, но Лана продолжила: — О, я не думаю, что там что-то странное, они же с Кларком друзья. К тому же мне нравится Лекс, он довольно умный. Ну, то есть, я знаю, много слухов ходит, но он помог мне однажды, и я решила попробовать строить собственное мнение. И Пит, и Кларк посмотрели на неё одинаково удивлённо. — Когда Лекс тебе помог? — спросил Кларк, так как не мог вспомнить среди их разговоров ничего подходящего. — О, ничего особенного. Однажды я столкнулась с ним, когда была очень расстроена, и он просто… Ну, знаешь, он всегда откуда-то знает, что нужно сказать? Кларк кивнул. — Ну, он меня подбодрил, а потом я несколько раз писала ему, когда мне нужен был совет, а мы с учителем в очередной раз были где-то на отшибе галактики. Лекс, наверное, самый умный человек в ордене! Кларк согласно закивал, и он совершенно точно не испытал ничего, что было бы хотя бы отдалённо похоже на ревность. А Пит тяжело вздохнул: — Отлично… Теперь их таких двое. А затем на коммуникатор Кларка пришло сообщение, и ему пришлось бежать.