Остаться

Вечер в Заунe всегда наступал внезапно — словно кто-то гасил свет над городом, оставляя лишь ядовито-зеленоватое свечение химламп и редкие огни в окнах. В кабинете было тепло, почти уютно, если не обращать внимания на тяжёлый запах дыма и химии, въевшийся в стены. Силко сидел за столом, перебирая бумаги, но взгляд его давно уже не следил за строчками. Он чувствовал — Валтор здесь. Чувствовал напряжение в воздухе так же отчётливо, как вкус пепла на языке. Валтор стоял у окна, неподвижный, как статуя. Плащ спадал с плеч волной, темные пряди поблёскивали в тусклом свете. С виду — уверенный, почти величественный. Но пальцы, стиснутые в кулак, выдавали внутреннюю бурю. — Ты прожжёшь там дыру, — наконец произнёс Силко, не поднимая головы. — Если собираешься сбежать — дверь с другой стороны. — Я не собираюсь уходить, — тихо ответил Валтор. — Тогда перестань выглядеть так, будто готовишься к казни. Тишина снова опустилась между ними. Валтор медленно обернулся. Его взгляд — обычно надменный, холодный — сейчас был тяжёлым, почти виноватым. Он подошёл ближе, шаг за шагом, словно каждое движение требовало усилия. Силко поднял глаза. И всё снова стало слишком ясно. Валтор всегда смотрел туда. На шрам. На изуродованный глаз. Как будто каждый раз видел его впервые. — Если ты ещё раз так на меня посмотришь, — сухо сказал Силко, — я начну брать плату за созерцание. — Я… — Валтор сглотнул. — Я не могу иначе. — Можешь. Просто не хочешь. Валтор остановился рядом со столом. — Я лишил тебя глаза. Половины лица. Почти жизни. И каждый раз, когда ты смотришь на меня… — его голос дрогнул, — я не понимаю, как ты вообще можешь стоять рядом. Силко вздохнул — не раздражённо, а устало. — Ты всё ещё живёшь в том дне, — тихо сказал он. — А я — нет. Он поднялся из-за стола. Вблизи он казался меньше Валтора ростом, но его присутствие было ощутимым, плотным. — Да, ты причинил мне боль. И да, я помню её. Я не святой и не мазохист. Но если бы я хотел тебя ненавидеть — ты бы давно об этом знал. Валтор горько усмехнулся. — Ты ненавидел. — Конечно. Я ворчливый, злопамятный ублюдок. Это часть шарма. Несмотря на резкость слов, в голосе не было яда. Только привычная ирония. Валтор медленно поднял руку — на этот раз решительнее — и коснулся щеки Силко. Пальцы скользнули к виску, остановились у шрама. Он едва касался кожи, словно боялся причинить новую боль. — Не смей отдёргивать руку, — предупредил Силко, чувствуя, как тот собирается отступить. — Я не фарфоровый. — Ты хрупкий, — выдохнул Валтор. — А ты драматичный. Но он наклонил голову, позволяя прикосновению стать увереннее. Тепло ладони было странно успокаивающим. Валтор провёл большим пальцем по линии шрама — медленно, осторожно, будто стирал собственную вину. — Мне жаль, — прошептал он, уже не впервые. — Знаю, — ответил Силко, и на этот раз в голосе было что-то мягкое, почти нежное. — И если ты скажешь это ещё сотню раз, ничего не изменится. — Тогда что изменится? Силко сделал шаг вперёд, сокращая расстояние до нуля. — То, что ты здесь. Сейчас. Не убегаешь. Не прячешься за высокими словами. Он обнял Валтора первым — резко, почти требовательно. Ладони скользнули по его спине, сжимая ткань плаща. Валтор замер всего на мгновение, а потом обнял в ответ — крепко, но осторожно, словно держал нечто бесценное. — Ты опять дрожишь, — пробормотал Силко, уткнувшись лбом ему в грудь. — Это начинает меня раздражать. — Прости. — Я не просил извинений. Я просил перестать. Валтор тихо выдохнул и медленно расслабился, позволяя напряжению уйти из плеч. Он опустил голову, их лбы соприкоснулись. Поцелуй был сначала нерешительным — лёгкое касание губ, вопрос. Силко фыркнул прямо в поцелуй. — Если это всё, на что ты способен, я разочарован. — Ты невозможен. — Знаю. На этот раз Валтор поцеловал его увереннее — мягко, но глубоко, с теплом, которое не требовало доказательств. Силко ответил без колебаний. Его пальцы запутались в золотистых волосах, удерживая ближе. Поцелуй длился долго — не страстный, не отчаянный, а тёплый. Словно они оба проверяли: мы всё ещё здесь? Когда они отстранились, дыхание было сбившимся. — Ты всё ещё боишься, — тихо сказал Силко. — Да. — Хорошо. Валтор нахмурился. — Потому что страх делает тебя осторожным. А осторожность — это то, чего мне от тебя не хватало раньше. Он провёл пальцами по его щеке, неожиданно нежно. — Я не слабый, Валтор. Я пережил тебя, Заун и половину этого чёртового города. Переживу и твои угрызения совести. Валтор тихо рассмеялся — впервые искренне. — Ты ужасен. — И всё же ты здесь. Он устроился ближе, позволяя Валтору усадить себя на край стола. Руки обвили шею, притягивая обратно для ещё одного поцелуя — короче, мягче. Почти домашнего. Валтор провёл ладонью по его спине — медленно, успокаивающе. В этот раз без дрожи. Без страха. — Я не заслуживаю тебя, — всё же прошептал он. Силко закатил глаз. — Если ты ещё раз это скажешь, я укушу. — Это угроза? — Обещание. Валтор улыбнулся — редкая, тёплая улыбка, которая смягчала его черты. Он притянул Силко к себе, обнимая крепко, но бережно. За окном туман сгущался, город шумел где-то внизу, но здесь, в полумраке кабинета, было спокойно. Не идеально. Не без шрамов. Но достаточно. Силко устроился удобнее, положив голову ему на плечо. — Останься, — тихо сказал он, уже без привычной иронии. — Я никуда не уйду. И на этот раз в его голосе не было сомнений.