Уберечь от темноты

Кираз забилась в шкаф и тихонько плакала, не подпуская к себе даже Эду. Лишь верный друг — единорог Фыр-Фыр был свидетелем её слёз. Эда стояла на пороге детской и сама едва сдерживала слёзы. Она разрывалась между желанием утешить Кираз и своими обязательствами в университете. Ещё раз взглянув на часы, Эда недовольно покачала головой и с сожалением двинулась в сторону кухни в поисках Сейфи. — Не получилось? — участливо поинтересовался он, отвлекаясь от ревизии кухонных шкафов и холодильника. — Нет, — Эда устало вздохнула. — Сейфи, мне неловко опять тебя просить, но эта конференция в университете… — Госпожа Эда, не беспокойтесь. Мы с Кираз отлично проведём время вместе. Съездим в магазин, — Сейфи кивнул на полупустой холодильник. — Мы уже делали так раньше и, кажется, ей нравилось. — Спасибо, — Эда благодарно улыбнулась. — Доктор Хюлья в отпуске до конца недели, но завтра конференция заканчивается, так что я вновь смогу больше времени уделять Кираз. Сейфи проницательно прищурился и склонил голову. — А по ночам снова будете делать проекты? — Что поделать, Сейфи — мне нужно закончить обучение. Конечно, если бы Кираз ходила в садик, это сильно упростило задачу, — Эда тяжело вздохнула. — Я уже почти опаздываю. Ещё раз спасибо! И, если вдруг она сама не выйдет завтракать через десять минут, то поднимись к ней. — С мороженым? — Именно, — Эда грустно улыбнулась. — Хвала Аллаху, хотя бы этот подкуп еще помогает вытащить её из комнаты. Вечером этого же дня Эда, абсолютно измотанная, с трудом находила в себе силы не сорваться на Кираз, которая выпросила у Сейфи кучу вредной еды и теперь скакала по дому как кенгуру, то рисуя, то умоляя Эду поиграть в театр, то показывая фокусы, то доставая конструктор… В какой-то момент, когда Кираз в очередной раз отказалась просто сидеть и рисовать, Эда включила ей мультик и направилась к Серкану. Он был в своём кабинете, сосредоточенно рассматривал что-то в ноутбуке, параллельно говоря с кем-то на английском о сделке. Эда постучала, он жестом показал ей зайти, но разговор не прервал. Так что минуту она сидела и слушала, как Серкан сыпет едва понятными юридическими терминами. Наконец он закончил звонок и обратил внимание на Эду. — Что-то случилось? — Серкан, ты не мог бы сегодня посидеть с Кираз? — осторожно попросила Эда. — Мне нужно доделать проект, завтра дедлайн. — Не сегодня, — Серкан покачал головой и вернулся к изучению чего-то на экране ноутбука. — У меня контракт подписывают в Дубае, нужно быть на связи. Эда тряхнула головой, выдохнула, прищурилась, проглотила пару ругательств и заговорила вновь. — Серкан, суть совместного опекунства в том, что мы вместе будем заботиться о ней. — И я забочусь. Мы ходили в парк, я учу её плавать и кататься на лошади по воскресеньям, пока ты ездишь встречаться с подругами и заниматься делами своего магазина. Так что, извини, что сегодня я работаю. Придётся тебе поиграть в студентку в другой день. Эда резко хлопнула по столу и нависла над Серканом с угрожающим видом. — Никогда не смей обесценивать мою учёбу! Я и без того слишком долго шла к своей цели. Надеялась, ты меня поддержишь, но вижу, что ошиблась. И, тряхнув волосами, Эда развернулась и с гордо поднятой головой ретировалась. Пока Серкан видел прямую спину и расправленные плечи растворяющейся в закате женской фигуры, Эда едва сдерживала горячие слёзы. Спустя час Серкан осторожно вошёл в гостиную главного дома. Он быстро осмотрел помещение: Эда сидела на полу, окружённая бумагами, и настойчиво чертила что-то на стареньком графическом планшете, а Кираз спала, прижавшись к ней с левого бока. Серкан молча прошёл вперёд и опустил на кофейный столик яркую коробку из кондитерской. Эда даже не подняла на него взгляд. — Пришёл сказать, что без тебя ничего не могут подписать, поэтому надо лететь в Дубай и лично всё проконтролировать? Серкан не ответил сразу. Лишь усмехнулся, позволяя Эде быть злой. Он действительно перегнул палку. Сняв толстовку, Серкан сел по правую руку от Эды, чтобы не потревожить сон Кираз, и заглянул в планшет. — Расскажи, что тут нужно сделать. Он поймал удивлённый взгляд карих глаз и чуть улыбнулся. Их лица находились достаточно близко, чтобы Эда могла разглядеть все оттенки цветов его радужки и… неожиданно для себя перестала злиться. Спустя час они совместными усилиями закончили проект и подготовили презентацию, с которой Эде предстояло завтра выступать на конференции. Глядя, как она уверенно, учитывая все замечания, ведет презентацию, Серкан невольно залюбовался. Нет, не проделанной работой, а Эдой. Она была такой вдохновлённой, что невольно напоминала его самого несколько лет назад, когда только создавал ArtLife. Когда репетиция выступления подошла к концу, они решили выпить чай с пирожными, что принес Серкан в качестве извинений за свою грубость. Эда с упоением смаковала клубничный десерт, когда Серкан решил задать вопрос. — Что-то происходит с Кираз, о чём я должен знать? Эда вздохнула, отложила десертную ложечку и серьёзно посмотрела на Серкана. — Ты знаешь, что с прошлой недели Кираз вернулась в садик. Доктор Хюлья не видела никаких препятствий. Но… дети в группе стали обзывать Кираз сиротой. Эти слова доводят её до истерик. Так что она отказывается ходить в сад, закатывает сцены по утрам, её панические атаки учащаются. И всё так некстати навалилось: доктор Хюлья в отпуске, а у меня в университете важная конференция… — Эда уронила голову на руки и удручённо вздохнула. — Прости, я не смогла сохранить всё под контролем. — Тебе не за что извиняться, — Серкан осторожно дотронулся до плеча Эды, заставляя её изумлённо округлить глаза. Подобное проявление нежности по отношению к ней было чем-то новеньким в динамике их отношений, и потому немного пугало. — Ты не виновата в том, что дети в её садике невоспитанные. И куда только смотрит руководство? А насчёт учёбы ты абсолютно права — я не должен был обесценивать твои усилия, ты определённо талантливая студентка. Поэтому… — Серкан откинулся на стуле, прерывая их тактильный контакт, но плечо Эды всё ещё горело от его прикосновения. — Я решу вопрос с садиком. Может, не завтра, но решу. Обещаю.