Император Ничего

— Раз Октавия горит! Слышен вой и крики... Шаги по пустому дворцу отражались от стен. Где то далеко за пределами дворца слышался вой ветра, который доносил крики. Крики восстания. Крики ЕГО РЕВОЛЮЦИИ. — Два народ уже бежит! Все в крови безликих... Он осуществил свой план. Он теперь у власти. Император всея Октавии. Больше никого на пути нет. Последнего претендента на трон устранил даже не он. Он начал свой бунт под крики "за императора Берко". Берко, которого казнили этим же утром. — Три! Огонь сжирает всё, до чего добрался. Проходя мимо очередного витражного окна, Скэриэл остановился. Стекло почернело от дыма снаружи. Везде все горело. Низшие и полукровки мстили. — Чистокровок больше нет. — они захватили столицу за пару часов. Где-то за ее пределами под предводительством Кэммирона и Адама были взяты другие крупные города. — Ромус быстро сдался. Единственное, что раздражало — варварство. В начальной версии захвата Октавии не было столько мародерства. План, который он старательно лепил по кусочкам чуть не дал трещину! Вылезший из неоткуда наследный принц Каллиан Парис Берко! Когда по Запретным землям пошел слух о его появлении у людей, старательно обработанных им, появилась мысль, что все изменится. Он просек ее на корню. Выяснять личность принца не было не времени, не сил. Наверное это был единственный момент в жизни, когда Совет Старейшин сыграл на руки. Учеба в Академии Святых и Великих дала свои преимущества. Пару слов оброненных там, пару тонких намеков и все. Дети побежали жаловаться своим родителям. Дети стариков, которые сидят в совете. Даже стало интересно, приложил ли Готи свою руку к казни принца. Уильям Хитклиф был очень уважаемой личностью в Ромусе. Такому человеку не выгодно возвращение принца. Хитклифы. На время беспорядков, они должны были находиться за пределами Ромуса. Это наверное было одно из важных условий при начале восстания. Пришлось потратить пару тысяч данар. Билеты на балет во Франции, для всей семьи. Шкребя душой, пришлось потратиться даже на Гедеона. Все что бы малышка Би-Би была довольна, а Готье в безопасности. Готи. Готи. Как он среагирует вернувшись в новую Октавию. Октавию без замученных полукровок и низших. Реакция точно будет не однозначной. Готье никогда не поддерживал нынешнее правительство. С династеей Берко все обстояло более тяжело. За последние полтора года, чистокровный был заинтересован в изучении родословной императора. Возможно из-за слухов о живом принце. Мысли о Готье вызывали мурашки под кожей. Как там сказал однажды Джером. "Связь в фантазией". Да, его Готи, был самым фантастичным человеком. Тур во Францию должен закончить через пару дней. Что делать со старшим Хитклифом? Сейчас это был один из важных вопросов, ответ на который надо дать. По сути, Уильям не является отцом Готье, но тут всплывает другой факт. Уильям его отец. Можно было вывалить на друга всю информацию и предоставить решение задачи ему. Все же как Готье оказался у Хитклифов и какая тогда настоящая фамилия. Этот вопрос вызывал смутную тревогу. Бунт закончится. Самых кровожадных он должен будет забрать собой. Иногда, что бы построить новый дом, не обязательно сносить фундамент. Когда все было сделано стало интересно, кем в был принц. Скрывать свое существование Целых восемнадцать лет. Парню года не хватило, что бы взойти на престол. Добравшись до кабинета главного Сизана, полукровка полез в последние судебные дела, приговор к которым выносил сам глава страны. Суд старейшин был последней точкой в Октавии, дела решеные на нем обжалованию не подлежали. Приговор приводился в исполнение одновременно с росписью бывшего советника Императора. Бумаги по судебному делу "о предательстве Октавии, несению смуты" лежали на самом видном месте. Видимо старый хрыч решил поглумится над принцем, поставив свою размашистую роспись сразу же отправился на казнь. Взяв приказ с приговором Скэриэл уселся в кресло. Состав преступления отсутствовал, его либо ещё не оформили, либо состава преступления не существовало как таково. Печально, он даже не узнает доподлинную историю Берко. Но, это не так важно. Раздалась пронзительная телефонная трель. Телефон, обычно находящийся в спящем режиме высветил номер. "Джером". Низший сейчас должен находиться на площади, на которой сегодня утром казнили последнего Берко. Мысль о казни конкурента вызывали трепет. Возможно звонит позвонить сообщить о варварском методе казни. В документах было написано гильотина. Средневековье. Идея с устранением молодого императора, низшему изначально не понравилась. Батлер капал ему на мозги о том, что он пожалеет. Подняв трубку. Скэриэл готовился услышать все, кроме тишины. На миг даже показалось, что слишком неестественно тихо. — Наш проклятый принц, вам принести голову последнего Берко? — голос Джерома был наполнен ядом. В последний раз прозвище "Проклятый принц" прозвучало, когда они ругались в кабинете Адама. Что то было не так, под лопаткой заныло. — Принеси, интересно даже посмотреть на этого несчастного. — возможно, Батлер злится на него из-за очередной жертвы, которую можно было избежать. Только вот эту нельзя было избежать. Тут был вопрос восхождения на престол. — А сам спуститься посмотреть не хочешь? — все же, что то в голосе низшего было не так. Не уж то его любимый Люмьер Уолдин оказался принцем. Вряд-ли. — Так зачем ты предложил принести, если не собираешься трогать чистокровку? — трубку скинули. Кажется, кто то путает субординацию. Решив все же спустится, удовлетворить свое любопытство, Скэриэл покинул кабинет Главного Сизана. С каждым шагом к месту чужой казни тревога нарастала. Вокруг площади не было беспорядков. Во время бунта по его подсчётам тут должен был быть эпицентр. Нет. Даже стекла витрин целы, на асфальте не пятна крови. Нет людей, которых он видел когда шел сюда, хрепящих от боли. Помост с гильотиной стоял в центре площади. Крови не было видно, если принца не казнили, ему придётся сделать все самому. Крови не было видно, но она была. Видимо палач был ювелиром, раз вокруг так чисто. Джером сидел у подноса, куда отваливалась голова казнённого. Взгляд был устремлён на чужой труп. Кто ж там такой, что... Аристократично тонкая рука показалась до одури знакомой. Он остановился в паре шагов от тела. Все внутри кричало, остановится. — Не подойдёшь ближе? — такого сочетания эмоций в чужом голосе он ещё не слышал. Отрешённость и яд. Смирение. Этот коктейль был крайне неестественный. Бросив ещё раз взгляд знакомое тело? Знакомое тело. Слишком знакомое. Холод проступал. Все мысли пропали из головы. Тело налилось свинцом. Каждый шаг ближе к Джерому, к голове лежащей на подносе. Его тут не должно быть, он должен был быть сейчас во Франции. Сейчас он подойдёт и убедится, что это незнакомый ему чистокровный. Так ведь? Не так. Закатившиеся потухшие глаза, волосы окрашенные в собственную кровь. Лицо было слишком спокойным. Таким уставшим. Под глазами были черные круги. — Готи... Что то упало, почему-то заболели собственные колени. Он не знает, кто кричал. Может он сам. Может кто то рядом. Мертвые глаза оживали в больной фантазии, что бы в следующий момент разбиться о реальность. В голове стало слишком шумно, слишком много мыслей нахлынуло в голову. Слишком много воспоминаний. Руки в отчаянии схватили чужое мертвое лицо. Оно было слишком бледным, слишком холодным. Волосы были слишком грязные. Нет, нет, это не его Готи. Его Готи жив. Его Готи сейчас во Франции с Би-Би и его братом и отцом. Каллиан Парис Берко. Должны были казнить... Должны были казнить принца. Джером стоял рядом наблюдал. Видимо Октавии конец. Революция лишилась своего революционера. Империя императора. Тонкое пальцы полукровки окрасились в красный. Руки хаотично поправляли чужие пряди. Речь нельзя было разобрать, слишком много слов. Слишком быстро. Но среди всех, можно было услышать четыре самых частых. "Прости, я не хотел..." Хотел, но не хотел, что бы этим принцем был он.