Истории «Синей Тюрьмы»

Чувства, вышедшие наружу

Вечер пятницы. Впереди выходные. Вы сидите бок о бок перед телевизором на полу с коробкой пиццы, зефиром и газировкой. Твоя голова покоится на его плече, глаза устремлены на телевизор, вот только мысли где-то далеко. Вся неделя была очень трудной: занятия, тренировки, туда-обратно, как белка в колесе, а сейчас наконец можно было расслабиться в присутствии лучшего друга. Фильм идёт. Ты бросаешь взгляд на подушку на диване, в голове медленно выстраивается план. Губы дрогнули в хитрой улыбке, твоя рука незаметно тянется к ней. — Ранзе, — окликаешь ты его. — Знаешь, что? Курона поворачивается по зову голоса и своего сердца, глаза встречаются с твоими — блестящими озорством. — Что? — спрашивает он с любопытством, увидев твою руку в самый последний момент. — Т/и?.. — Вот что! Резким движением ты ударяешь его подушкой по лицу. Курона не успел даже крякнуть, пошатнувшись на месте. Он что-то пробурчал себе под нос, потирая лоб, слыша твой звонкий смех, пока приходил в себя. Да, это было неожиданно, но Курона быстро находит в себе силы и подскакивает с места, полный решимости ответить тем же. Ну всё, это была война. Вы оба носились по квартире, уронив помимо вазы с искусственными цветами несколько книг. Ваш топот и смех были слышны, наверное, на другом конце города. И было не до злых соседей или позднего часа, вы слишком раззадорились, пытаясь прибить друг друга набитыми пухом подушками. Ты перепрыгиваешь диван, он за тобой, уже замахиваясь, и тут твои ноги запутываются в пледе, ты спотыкаешься, летя на пол, ухватившись за Курону. К счастью, упала плашмя ты не на пол, а на разбросанные подушки, а вот Курона, пытаясь смягчить падение, инстинктивно обвил тебя руками, свалившись сверху тебе на грудь. Вы оба замерли лицом к лицу, тела прижаты друг к другу сквозь тонкий слой одежды. Дыхания смешались. Наступает неловкая, почти звенящая тишина. Ты всё ещё сжимаешь край его футболки, не разжимая хватку от лёгкого шока. Шок проходит быстро. Ты ощущаешь тепло его бёдер, как его руки крепко держат твою талию. Ваше дыхание сбивается, и совсем не от бега. Курона и не думает отодвинуться, только плотнее прижимается, проверяя границы дозволенного. В его глазах уже не было ничего светлого и яркого, только что-то очень тёплое, наполненное тайной. — Ты в порядке? — хрипло спрашивает он. — Не совсем, — честно отвечаешь ты. — Ты тяжёлый... и слишком горячий. Смысл своих слов из-за растерянности ты поняла не сразу, а после по лицу разлился румянец. — Н-Не в том смысле! — сразу добавляешь ты, но уже слишком поздно. Курона фыркает, позабавившись твоим взволнованным тоном. Уголок его губ приподнялся. Сердце колотится от адреналина и чего-то ещё. Он наклоняется ближе, сначала проводя носом по нежной шее, прежде чем коснуться её губами. Дыхание перехватывает от тёплого ощущения, кожу покалывает, и ты скользишь руками по его спине, не в силах скрыть реакцию. — Ранзе... — бормочешь ты, даже не зная, что ощущаешь: смущение, волнение или всё сразу. — Что ты делаешь?.. Он отстраняется, встречаясь с тобой взглядами. Твои покрасневшие щёки, однако, кажутся ему чересчур милыми. — Ты против? — спрашивает он спокойно, пытаясь разглядеть хоть один знак протеста. Рука тянется к твоему лицу, убирая с лица выбившиеся пряди, прилипшие ко лбу. — Потому что, если это так, я пойму. Вопрос висит между вами. Ты смотришь в эти клубничные глаза и на его растрёпанные волосы с косой на боку, испытывая искреннее очарование. Он выглядел слишком привлекательно. — Я никогда не была против, — отвечаешь ты, приподнимаясь и накрывая его губы своими. Глаза Куроны на мгновение стали по пять копеек, но затем, сдавшись всё сильнее расцветающим чувствам, он ответил на твой сладкий поцелуй с той же пылкостью. Руки крепче обвились вокруг тебя, он издаёт звук, похожий на мычание, переходящее в неловкий стон. Первое касание было неловким, совсем неумелым. Второе — увереннее. Ты чувствовала, как бьётся его сердце — бешено, гулко, совсем не в такт медленному поцелую. Вкус его губ: такой сладкий, что отрываться не хочется. Вы отрываетесь друг от друга не более чем через минуту. Твои ладони обхватывают его щёки, лаская румяную кожу. — Это признание? — ты спрашиваешь осторожно, хотя всё уже и так ясно. — Да, — говорит он, набравшись смелости. — Я люблю тебя. Ты медленно вздыхаешь, притягивая его обратно к себе за новым поцелуем. Фильм был забыт, беспорядок не имел значения, только он и его сладкие, как ваш любимый зефир, губы.