Истории «Синей Тюрьмы»

Согретый солнцем и любовью

Ноэль всегда любил растения. Ты поняла это ещё в начале вашей совместной жизни, обнаружив на подоконнике в спальне зеленеющее алоэ, а на полке в гостиной, с солнечной стороны, — пышный кротон. Он заботился о них, как о частичке себя, не пропуская ни одного дня поливки или ухода за грунтом. Казалось бы, взрослый, серьёзный мужчина, построивший к тридцати двум годам карьеру, должен думать только о ней и её укреплении. Но только не в этом случае. Ноа уже многого добился, теперь были дела и поважнее — например, отдохнуть и полить суккулент на кухне. Наблюдать за ним было одно удовольствие: как он копошится в земле, перебирая корешки, как бормочет себе под нос, словно ведёт диалог с листьями. Было в этом что-то приятное, что-то своё, домашнее. И ведь никто не заикался по этому поводу, даже не пытался. Был у Ноэля один очень вредный цветок, с которым он всё никак не мог совладать со дня его приобретения — абутилон, или, как говорят многие, комнатный клён. Растение было прихотливым и сразу получило прозвище «наглая зеленуха», по большей части именно от тебя. Твоих знаний в сфере ботаники было совсем немного, только базовые: полей, оторви, на солнце поставь — и всё пойдёт само собой. По большей части ты только видела, как Ноэль ухаживает за ними, не принимая в этом особого участия. В какой-то момент Ноэль просто устал возиться с этим цветком — отставил в сторону и забыл, по крайней мере тебе так казалось. «Зеленушка» начала постепенно увядать, и тебе пришлось брать всё в свои руки, пусть неопытные, зато любящие.

***

Ближе к вечеру ты приволокла цветок в ванную, поставив бедняжку рядом с раковиной. Ноэль задерживался на тренировке, и пока его не было, нужно было хотя бы попробовать привести сие творение природы в более здоровый вид. — Ну, друг мой увядающий, я, конечно, не супер эксперт, но помочь тебе попробую, только не умирай... — сказала ты, глядя на пожелтевшие листья и прикидывая в голове план действий. Так и началась твоя неспешная возня, заляпавшая всю раковину. Жёлтые листья были оборваны, грунт полит, а в голове витала мысль о том, какой ты хороший «садовод», — аж гордость пробирала. Самым тяжёлым, наверное, было выбрать хорошее место, где солнца было много, а место — свободнее. Лучшим вариантом оказался подоконник в спальне, где стоял алоэ, уверенно отодвинутый на другой край, освобождая местечко для нового жителя. Ноэль вернулся домой ближе к девяти вечера. Оставил сумку в коридоре, позвал тебя, но, не получив ответа, прошёл вглубь квартиры. Первым, что он увидел, проходя мимо ванной, был твой оставленный беспорядок. Оборванные листья и земляные разводы заставили его насторожиться. Капли воды на полу, тянувшиеся вплоть до комнаты — вероятнее всего, от цветочного горшка, — привели его в спальню, где он застал тебя со своим цветком возле подоконника. — Что ты делаешь? — спрашивает он с порога, вот так просто, без «привет» и формальностей. Глаза прищурились от искреннего интереса. Ты дёрнулась, не услышав, как он явился, и обернулась с глазами по пять копеек, выдавив невинную улыбку. Повисло неловкое молчание, прежде чем ты нашла слова для объяснения. — Я? Э… Спасаю невинную жизнь, — ответила ты, устраивая абутилон на подоконнике, недалеко от алоэ. — А что? Ноэль покачал головой, попытавшись сдержать улыбку, но уголок губ всё равно дрогнул, прежде чем он успел подавить это. Ты услышала шаги за спиной, не обратив внимания, а после почувствовала, как его тёплые руки обвивают талию, ложась на живот, сцепившись в замок и медленно прижимая тебя к себе. Подбородок опустился тебе на плечо, и Ноа медленно выдохнул, глядя на растение перед вами. В ярких глазах читалось смирение. Кажется, он даже не собирался мириться с цветком. — Думаешь, поможет? — спрашивает он. Голос приглушён твоей кожей, но ты ощущаешь тёплую, усталую вибрацию. — Даже я с ним не поладил. — А почему нет? Может, ты просто плохо проявлял к нему заботу? Говорят, цветы могут слышать и чувствовать, — бормочешь ты, касаясь губами тёплой щеки в лёгком поцелуе. — Он зацветёт, вот увидишь. Ноэль слегка сжал объятия в ответ на ласку, постоял, словно размышлял о твоих словах, и только потом нехотя отстранился, отпуская. — Не забудь убрать бардак в ванной, — без жалоб, полный спокойствия, сказал Ноэль, уходя по направлению к кухне. — Ой... Сейчас уберу, только цветок устрою получше на подоконник.

***

В течение двух дней, нет, в течение всей недели ты внимательно следила за своим зелёным другом. Землю держала влажной, объясняя себе это простым: «почва была очень сухой, ну точно пить очень хочет», а вдобавок к этому не двигала его с места — как стоит, так и стоит на солнце. Единственное, что посоветовал твой возлюбленный — завесить окно шторкой, чтобы листья не получали ожоги, особенно в это жаркое лето, когда жара душила не только людей, но и растения. Ты даже как-то привыкла к абутилону, обнаружив в заботе о нём что-то приятное, в конце концов, именно от твоей заботы зависела его маленькая жизнь. Всё это время Ноэль только наблюдал, не лез, предоставив тебе самой разбираться, раз уж ты взяла придирчивое растение в свои нежные руки. Ты, конечно, замечала, как он украдкой поглядывает на подоконник вечерами, будто проверяя, цветёт ли или чахнет дальше. В какой-то момент тебе самой начало казаться то же самое, пока однажды утром, пока ты спросонья тёрла глаза, сидя на кровати, не подняла глаза на подоконник и не обнаружила на цветке едва заметные, проклюнувшиеся бутоны. — Цветёт, — шепчешь ты, почти не веря глазам, вскочив с кровати. — Ноэль! Он зацвёл! Твой топот, когда ты мчалась на кухню в одной ночнушке, слышен был, наверное, во всём доме. Ноэль в это время стоял у столешницы, прислонившись к ней бедром, сам только продрав глаза, размышляя об утренней рутине. Твои восторженные вопли сразу привлекли его внимание. В кухню сначала зашла твоя радость, уже после — ты, улыбаясь от уха до уха. — Зацвёл? — спросил он, чуть удивлённо приподняв бровь и глядя на тебя поверх кружки кофе. — Зацвёл! А я говорила, что так будет, — довольно улыбнувшись, пролепетала ты, крепко обхватывая его сзади за талию. — Всё-таки ты просто недостаточно его любил и ценил. Может, если ты полюбишь его тоже, он зацветёт ещё ярче. Ноа хмыкнул, устроив свободную руку поверх твоей, обхватывающей его за талию. Пальцы скользнули между твоими, переплетаясь, нежно сжимая, пока ты жалась к нему сзади. Он всё ещё был сонным, не успев избавиться от ощущения мягкой кровати и тебя рядом. — Всё возможно. Если ты того хочешь, я всегда помогу, — он оставил кружку в сторону, повернувшись к тебе, пока ты не уткнулась ему в грудь. Теперь его руки лежали на твоей талии, ласково сжимая. Ноэль прислонился лбом к твоему, заглядывая в твои не менее сонные глаза, видя в них ту самую мягкость, которую так полюбил. — Но сначала... как насчёт того, чтобы я сделал нам что-нибудь на завтрак, а ты пока сходила и умылась? Тебе не нужно было повторять. Встав на носочки, ты обхватила его щёки, прижавшись к тёплым губам крепким поцелуем. Он даже прочувствовать не успел, прикрыть глаза, как ты убежала в ванную, перед этим заглянув в спальню на секунду. Его серьёзность и сдержанность снова пошатнулись, и всё из-за тебя. Озеленившиеся листья купались в тёплом летнем солнышке. Бутоны распускались один за другим, играя на подоконнике нежно-розовыми красками, радуя глаз. Он был согрет вашей любовью. А рядом цвёл его росток.