Как я нашёл солнце

      — Осторожно!       Антон не успел среагировать, как в следующую секунду что-то тяжёлое пронеслось совсем рядом, едва не задев его плечо. Резкий визг тормозов, скрип покрышек по гравию, и велосипедист — высокий парень в тёмной куртке, затормозил, обернулся и зло сверкнул взглядом.       — Глаза разуй, — бросил он раздражённо.       Антон ошарашенно посмотрел на него. Он действительно не заметил, как оказался прямо на пути у велосипедиста.       — Извини, — буркнул он, почесав затылок.       — «Извини», — передразнил его парень, качая головой. — Очнись уже, а то в следующий раз будет не велик, а грузовик.       С этими словами он резко дёрнул руль в сторону и умчался прочь, оставляя за собой облачко пыли. Антон поморщился, потирая плечо, и недовольно выдохнул. Настроение мгновенно упало, но долго злиться он не стал. Мало ли, может, тот сам его не сразу не заметил.       Через несколько секунд, немного успокоившись, Антон продолжил путь и увидел знакомую фигуру, идущую навстречу. Он даже сбавил шаг, на мгновение растерявшись, ведь совсем не ожидал столкнуться с ней здесь, и сейчас, в этом случайном уличном кадре, Ксюша показалась ему безумно красивой. Легкое белое платье с открытыми плечами делало её образ почти невесомым. Ткань чуть колыхалась от летнего ветра, обнажая загорелую кожу. Карамельного цвета волосы были распущены и свободно спадали на плечи, а сбоку их украшала мелкая заколка в виде полевого цветка. Парень хотел поздороваться с ней, однако голос на мгновение пропал, потому что Ксюша уже подняла глаза и, заметив его, улыбнулась.       — Антооон! — её голос прозвучал слишком радостно. — Вот мы и встретились! Как у тебя дела?       — Да нормально, — уклончиво ответил он.       — Что делал вчера?       — Да с Федей гулял...       Девушка явно ждала, что он спросит в ответ, но, не дождавшись, продолжила сама:       — А я вот, представляешь, с двоюродной сестрой на пруд ходила. Там утки такие смешные были! Мы их хлебом накормили.       — Мы тоже на пруду были. Уток, по-моему, нельзя кормить хлебом.       — Ну, в следующий раз не буду... Ой, у тебя волосы опять торчат в разные стороны, — вдруг сказала девушка и мягко провела пальцами по его чёлке, убирая пряди.       Тот не среагировал, восприняв это как дружеский жест.       — Спасибо, эээ... Куда направляешься?       — От бабушки иду, она через несколько кварталов от нас живёт. — она опять осветила его своей улыбкой. — Господи, я пока туда шла, выглядела как Красная Шапочка с корзинкой!       — И что несла?       — Мама очень вкусную шарлотку приготовила, сказала, что бабушка должна заценить. Ну вот и отправила меня... Я плелась по жаре, песенки напевала. Кстати, я же тебе не рассказывала! — вдруг оживилась Ксюша, её глаза заблестели от предвкушения.       Антон приподнял бровь:       — Что именно?       — Я тут решила вернуться к своему старому увлечению — снова начала петь!       — О, классно. И что, планируешь стать звездой?       Девушка театрально вздохнула:       — Да куда уж мне! Это просто для души. Хотя… было бы здорово когда-нибудь выступить на сцене.       — Тогда тебе надо тренироваться.       — Вот и тренируюсь! Пою, даже когда мою посуду. Бедная моя мама, — она рассмеялась.       — Ну, если поёшь не хуже, чем новичок без музыкального слуха, то переживёт.       Она легонько толкнула его локтем:       — Ладно-ладно, а теперь новости. — Ксюша хитро прищурилась и подалась вперёд, понижая голос до заговорщического шёпота. — Ты не поверишь, что я вчера узнала! Помнишь тех трёх девчонок, которые вечно ходят неразлучной троицей? Ну такие, со взглядами «мы лучше всех».       Антон кивнул, сразу поняв, о ком речь. Эти трое действительно держались вместе и смотрели на окружающих свысока. Настолько популярные, что каждый второй хоть раз, да обсуждал их.       — Так вот, представляешь, они поссорились! И причина просто уморительная!       — Да ну? И что случилось? — он подыграл, хотя прекрасно видел, что ей не терпится выложить всё самой.       — Одна из них, Светка, случайно увела у другой парня. Представляешь иронию? Они же всегда при всех вещали, что «мужчины — не повод для ссор», что они выше этого, настоящая женская дружба и всё такое. А вчера, заходим мы с сестрой в магазин, и что видим? Эти двое посреди помещения выясняют отношения! Причём так эмоционально, что продавщице пришлось их разнимать. Я сначала даже не поняла, что происходит, думала, может, кому-то плохо стало, а там любовный треугольник в действии!       Ксюша рассмеялась звонко и открыто, но в этом смехе не было никакого злорадства.       — Серьёзно?       — Абсолютно. И знаешь, что самое смешное? Этот парень… ну, этот их “принц”… даже не в курсе, что он уведён.       — Как это?       — А вот так! Он просто дружил с обеими, но одна из них почему-то решила, что они встречаются. А потом другая заявила, что он теперь её парень, и начался концерт. Я в шоке просто, честно.       — Те ещё актрисы...       — Вот-вот!       Они оба рассмеялись, и Антон вдруг поймал себя на мысли, что разговор с Ксюшей действительно лёгкий и приятный. Он не просто молча слушал, а искренне интересовался, расспрашивал, шутил в ответ.       — А ещё, — продолжила Ксюша, явно поймав волну, — ты знал, что у мужика, неподалеку от моего дома, живёт попугай, который научился ругаться?       — Чего?       — Честно! Он иногда начинает материться, когда мимо кто-то проходит.       — И откуда он этому научился?       — Дядя Миша говорит, что под его окнами вечно трутся какие-то девушки-подростки и смеются. Делай выводы.       Антон рассмеялся:       — Не факт, что это именно они, но... Вот бы услышать.       — Если будем мимо его двора идти — проверим!       — Договорились, — улыбнулся он.       Они продолжили разговор, и в какой-то момент Антон боковым зрением заметил две тени, которые двигались рядом с ними. Ощущение тревоги пронзило его прежде, чем он понял, кто это.       — О, так ты у нас тусуешься с Ксюшей? Или Ксюша с тобой? — Никита усмехнулся, склонив голову набок.       Антон и Ксюша одновременно повернули головы. Тот шёл чуть сбоку, рядом с ним его, судя по всему, друг, который смотрел на всех с каким-то нетерпеливым ожиданием, словно ребёнок, ждущий своей очереди в игре.       — Какая прелесть. — всё-таки поддержал он, самодовольно ухмыляясь.       Парни мерзко рассмеялись, проходя мимо, даже не удостоив их взглядом, а затем, обогнав, стали перешёптываться между собой.       Ощущался их противный насмешливый взгляд, хотя Антон знал, они даже не оборачиваются. От этого становилось только хуже. Неприятное, липкое чувство унижения сжало грудь. Он не понимал, чего вообще Никита добивается? То лезет с разговорами, то язвит, то вот так демонстративно высмеивает. Если его раздражает Федя и его компания, зачем вообще привлекать внимание? Почему бы просто не оставить их в покое? Антон не делал ему ничего от слова совсем. Видимо, получил низкую репутацию в его глазах лишь за то, что подружился с этими ребятами.       А вот рыжеволосый парень, шагавший рядом с Никитой, напоминал послушную ручную собачонку, которая всегда рядом, всегда в тени, всегда готова поддакнуть. В его взгляде не читалось явной неприязни к Антону, скорее безразличие, но стоило Никите что-то сказать, как тот тут же подхватывал, вставляя свои колкие комментарии. Ему даже было неважно, кого задеть. Главное — заслужить одобрение. Как же смешно.       Ксюша внимательно посмотрела на Антона. В её взгляде скользнула тень разочарования, но она ничего не сказала, лишь мельком взглянула на уходящие фигуры, выжидая, когда они скроются на достаточном расстоянии.       — Видел парня, который шёл рядом с Никитой? — наконец спросила она, опуская голос почти до шёпота.       — Да… А что с ним?       Должно быть, просто очередной дружок Никиты, подумал он, но то, что Ксюша ответила, заставило его сбиться с шага.       — Наш бывший друг.       Антон удивлённо моргнул.       — В смысле? Променял вас на этого типа?       — Вроде того, — Ксюша вздохнула и отвела взгляд. — Это Тимур. Хороший парень, но в один момент… Короче, не хочу давать ложные сведения. Он просто свалил. Всё.       Сделав короткую паузу, девушка улыбнулась, отгоняя неприятные мысли, и спросила самым будничным тоном:       — Куда хочешь сходить?

***

      Они шли по тропинке, что вела за деревню, в сторону леса. Воздух был насыщен влажностью, как будто природа предчувствовала перемену погоды. Лесные птицы пели тише, чем обычно, а листья деревьев дрожали при каждом порыве ветра. Ксюша болтала без умолку, рассказывая Антону что-то, но он ловил лишь отдельные фразы, больше наблюдая за тем, как ветер играл с её волосами.       Вдруг впереди, на старом поваленном дереве, они увидели пожилого мужчину, что просто сидел, неспешно разминая в руках веточку, и, казалось, наслаждался вечерней прохладой. Одет он был в тёмную куртку и потертые брюки, а рядом с ним деревянная трость.       — Добрый вечер, молодёжь, — дедушка поднял голову и дружелюбно улыбнулся. — Что вас сюда занесло?       — Гуляем, — ответила Ксюша, с любопытством рассматривая старика.       — Далековато от деревни ушли, а? — дед мягко усмехнулся. — И не страшно?       — А чего бояться? — пожал плечами Антон.       Дедушка покачал головой и указал тростью в сторону старого дома, что прятался за кустами.       — Вот это место, например… тут люди стараются не ходить.       — Почему? — Ксюша моментально оживилась.       Антон вздохнул, понимая, что девушку теперь не оттащить.       Старик хитро прищурился:       — Ох, ребятки, тут история длинная… но раз уж вы спрашиваете…       Когда-то давно в этой деревне, окружённой густыми лесами, стоял небольшой покосившийся дом. Он уже зарос травой и плющом, а его окна, словно пустые глазницы, смотрят на тропинку, ведущую к лесу. Местные всегда обходили этот дом стороной, хоть и никогда не признавались в страхе. Ведь когда-то здесь жил знахарь — человек, о котором ходили самые разные слухи.       Старожилы помнили его как молчаливого, нелюдимого мужчину, редко появлявшегося в деревне, но если и появлялся, то всегда по делу: кому-то помогал с хворью, кому-то давал советы, а кого-то просто внимательно слушал. Дети боялись его, а взрослые относились почтительно, пусть и с опаской. Говорили, что он знал про лес больше, чем кто-либо. Знал, где собирать целебные травы, какие ягоды можно есть, а к каким лучше не прикасаться. Люди рассказывали, что он мог заговорить боль, снять лихорадку, однако никогда не брал за это денег, только еду или мелкие вещи, которые могли ему пригодиться. Но однажды знахарь исчез. Просто ушёл в лес и не вернулся.       Некоторые говорили, что он нарвался на зверя. Другие — что сам стал зверем. А третьи шептались о том, что он знал слишком многое и лес забрал его к себе, сделав своим стражем. После его исчезновения его дом никто не трогал. Казалось, что он просто ждал хозяина. Даже когда крыша начала проваливаться, а стены покрылись мхом, никто не решался разобрать его на дрова или поселиться в нём. Те, кто пытался, чувствовали необъяснимую тревогу. Будто воздух в доме был чужим, или кто-то невидимый следил за каждым движением. Но самое странное началось спустя несколько лет. Некоторые рассказывали, что видели его в лесу! Какого-то неживого, в тени деревьев, с пустым взглядом. Он стоял неподвижно, а когда на него пытались крикнуть или подойти ближе, растворялся в воздухе.       А один раз какой-то охотник — молодой парень вернулся из леса бледный, как полотно. Он нашёл в чаще старую тропу и, следуя по ней, наткнулся на хижину, которая выглядела… совсем не заброшенной. Там горел свет, а в окне мелькала тень. И хотя парень прекрасно знал, что дом знахаря давно пустует, он отчётливо слышал внутри шаги. На следующее утро этот охотник исчез.       После этого случая о доме знахаря заговорили снова, но уже с настоящим страхом. Люди стали считать, что тот, кто слишком интересуется этой историей или приближается к дому, может повторить судьбу охотника. И с тех пор туда никто не ходил. Но иногда, когда ночь выдается особенно тихой, в лесу можно услышать еле заметный шёпот…       Дедушка закончил свой рассказ, и на мгновение повисла тишина. Антон хмыкнул, скрестив руки на груди.       — Ну, это всего лишь легенда, — проговорил он без особого впечатления, пожимая плечами.       Дедушка добродушно усмехнулся, переглянулся с Ксюшей и, немного прищурившись, произнёс:       — Ваше дело, верить или нет. Но знаешь… В каждой легенде есть доля правды.       Ксюша, напротив, казалась восхищённой. В её глазах зажёгся азарт, губы тронула лёгкая улыбка.       — А я верю. — заявила она с энтузиазмом. — Это так интересно. Представляешь, Антон, нам обязательно нужно туда сходить!       Парень невольно поднял бровь.       — Серьёзно?       — Да! — Ксюша повернулась к дедушке. — Я раньше слышала, что этот дом пустует, но даже не знала, что с ним связана такая история.       Дед хитро улыбнулся и, покачав головой, сделал таинственное выражение лица.       — А если он не пустует? — нарочито зловещим голосом проговорил он, чуть подаваясь вперёд. — Если знахарь до сих пор там?       Ксюша только усмехнулась, понимая, что старик просто хочет припугнуть их.       — Ну тогда мы будем первым поколением, которое его найдёт.       Антон лишь покачал головой, но промолчал.       Он взглянул в сторону леса, и перед его мысленным взором внезапно всплыл образ: покосившееся окно, за которым стоит неподвижная фигура. Мужчина с искажённым лицом, улыбкой, не имеющей ничего общего с добротой. Его глаза — два чёрных провала, в которых нет жизни, но есть нечто пугающее… наблюдающее. Парень быстро моргнул, отгоняя нелепые фантазии.       И вдруг небо разрезал низкий протяжный гул. Гром. Шорох листвы усилился, ветви деревьев начали покачиваться в разные стороны. Порыв ветра резким движением пронёсся по траве, заставляя её пригибаться к земле. Лёгкий шум превратился в нарастающий гул, воздух наполнился напряжением, будто сама природа затаила дыхание в преддверии чего-то большого. Первая капля упала на плечо Антона. Затем вторая. В воздухе разлился густой запах дождя, свежий и пронзительный. Лес, который ещё минуту назад казался статичным, пришёл в движение. Листья заколыхались, трава зашептала, и где-то вдалеке послышался раскатистый рык нового громового удара.       По спине Антона пробежал лёгкий холодок. Напряжение легенды и внезапно накатившей непогоды слились в одно чувство — то самое, когда хочется оглянуться, однако лучше этого не делать.       — Кажется, пора, — звонко сказала Ксюша, бодро хлопнув его по плечу.       — Верно говоришь, девочка, — дедушка кивнул и с ухмылкой добавил: — А то мало ли что ещё увидите…       — Спасибо за рассказ! — весело бросила Ксюша и, схватив Антона за руку, потянула его прочь.       Всё вокруг уже наполнялось хаотичным ритмом дождевых капель. Одежда стала влажной, в воздухе повис прохладный туман. Антон ещё раз скользнул взглядом по лесу и дома знахаря, и вдруг ему показалось, что в одном из тёмных окон действительно мелькнула тень…       Но, может быть, это просто игра воображения?       — Блин! — вскрикнула девушка, прикрывая голову руками. — Вот тебе и прогулка!       Антон быстро сообразил:       — Я тебя провожу! Давай бегом!       — Да ладно, сама дойду...       — Мне несложно.       Дождь уже не просто моросил, он лил стеной, тяжелыми, холодными каплями пробираясь под одежду. Футболка неприятно прилипла к телу, а от мокрых джинсов веяло ледяным холодом. Антон поёжился, но продолжал двигаться вперёд, стараясь ускорить шаг. Хотелось бежать, только вот трава под ногами стала скользкой, и один неосторожный шаг мог обернуться падением.       — Ну и ливень… — возмутилась Ксюша. — В прогнозе вообще не было ничего подобного!       Антон только усмехнулся, не тратя силы на разговор. Он и так едва чувствовал лицо.       Ксюша тоже ускорила шаг, то и дело поскальзываясь на размякшей земле. Дождевые капли барабанили по крыше домов, стекали по дорожкам, собираясь в лужи. Воздух стал ещё более свежим, в нём чувствовался запах мокрой травы и земли.       Когда, наконец, показался её дом, девушка вздохнула с облегчением.       — Спасибо, что проводил, — с искренней теплотой сказала она, откидывая мокрую прядь с лица.       Антон кивнул, слегка передёрнув плечами от холода.       — Давай, беги домой, пока совсем не промокла, — ответил он, не желая задерживаться.       Ксюша ещё раз улыбнулась, махнула ему рукой и скрылась за дверью.       Антон же развернулся обратно. Теперь путь лежал к его дому, и он был совсем не близким. Гром лениво прокатился где-то над головой, но молний не было — просто тяжёлый, гулкий звук, напоминающий о надвигающейся буре.       «Только бы не заболеть», — мелькнула в голове мысль.       Проходя мимо знакомого участка, Антон боковым зрением заметил смутно различимый силуэт Феди на веранде. Он стоял под навесом, прикрываясь от дождя, и кого-то звал:       — Лера! Да куда ты опять убежала?       Голос его терялся в шуме дождя, но Антон всё же уловил раздражённые нотки. Он не стал замедлять шаг, лишь мельком взглянул в сторону и тут же отвернулся. Сейчас ему было не до чужих забот, хотелось только скорее оказаться дома.       Парень ускорил шаг, ощущая, как холод пробирается под одежду. Ещё чуть-чуть. Вскоре этот проклятый ливень останется за дверью, а он наконец-то сможет переодеться в сухое и согреться.       И вот, наконец, он переступил порог дома… Тёплый воздух сразу окутал его, контрастируя с промозглой влажностью улицы. С Антона капало, вода стекала по волосам, капли срывались с кончиков ресниц и падали на коврик у входа. Он провёл ладонью по лицу, стряхивая влагу, и заглянул в гостиную.       Бабушка, закутавшаяся в тёплый платок, сидела в кресле перед телевизором, не отрывая взгляда от экрана. На экране мерцал старый советский сериал, голоса актёров звучали приглушённо под аккомпанемент дождя за окном.       — Промок? — спросила она.       — Немного, — ответил Антон, хотя на самом деле чувствовал себя выжатой губкой. Он не стал уточнять, что одежда промокла насквозь и неприятно липнет к телу, а волосы впитали в себя всё что можно. Вновь инстинктивно солгал, будто защищая и её, и себя от лишних вопросов.       Прошёл в свою комнату, стащил мокрую футболку, быстро переоделся в сухую одежду и повесил промокшие вещи. Затем сел за стол, устало откинувшись на спинку стула. Почему-то именно сейчас, под шум дождя и раскаты грома, ему захотелось позаниматься физикой.       Антон потянулся за ручкой, взглянул на задачку. Рядом лежал справочник с примерами решений. Он сначала рассеянно пробежался по строчкам, потом вчитался, пытаясь уловить логику… И неожиданно для себя понял принцип решения. Рука сама начала выводить формулы, числа складывались в стройную цепочку, и вот уже ответ появился на бумаге. Всё шло как по маслу. Антон усмехнулся. Наверное, задачка просто лёгкая попалась, но, чёрт возьми, так приятно. Впервые за долгое время он не чувствовал себя полным профаном в физике. Может, ещё чуть-чуть, и он вообще начнёт понимать этот предмет?       Когда с физикой было покончено, по традиции наступило время рисования. Вечер — его любимая пора для творчества. Он подошёл к джинсам, висевшим на стуле, запустил руку в карман, чтобы достать блокнот, и… не нашёл его. Нахмурился. Проверил другой карман. Пусто.       Поначалу Антон не придал этому особого значения. Может, он вообще не брал его сегодня? Он осмотрел письменный стол, заглянул под кровать, проверил полку у окна, где частенько оставлял вещи… Но блокнота нигде не было. Тревога медленно поднималась из глубины сознания.       Этот мини-альбом был для него не просто тетрадкой с зарисовками. Он был чем-то большим. В нём хранились годы его подростковой жизни: чувства, воспоминания, обрывки мыслей, которые проще было выразить линиями и тенями, чем словами. В нём были зафиксированы моменты, которые он не хотел забывать: рассвет, за которым он однажды наблюдал с крыши, чужая улыбка, показавшаяся особенно тёплой, старый велосипед, который доживал свой век на даче у бабушки. Даже песни он превращал в картинки, изображая образы, которые они вызывали у него в голове. Блокнот всегда был при нём, всегда в кармане. И теперь он пропал.       Антон стиснул зубы и ещё раз проверил комнату, уже более лихорадочно. Заглянул в тумбочку, подушки, даже в стопку книг у кровати... вдруг случайно сунул туда? Но нет, нигде. Ощущение, будто в груди что-то сжалось.       Он спустился вниз, глухо ступая по деревянному полу.       — Бабуль, ты не видела мой блокнот?       Ответа не последовало.       Антон заглянул в гостиную. Бабушка уже спала, уютно устроившись в кресле, а телевизор всё ещё тихо бормотал. На экране шли титры, сопровождённые старой мелодией, прилипшей к слуху, как навязчивая мысль. Парень вздохнул, потянулся к пульту и выключил телевизор. Ну вот и всё. Скорее всего, его рисунки сейчас где-то валяются в луже, промокшие, смазанные, безвозвратно испорченные.       Позже, уже глубокой ночью, он вышел на крыльцо и поднял взгляд к небу. Тёмное, беззвёздное, оно казалось бездонным. Антон стоял в тишине, размышляя обо всём произошедшем. О друзьях, странном дедушке, об истории, которую тот ему рассказал… И о том, что потерял свою, пусть и незначительную для других, но дорогую для него вещь.