О некоторой пользе алкоголя

Как же была коротка та ночь, когда он обнаружил у себя на пороге, пьяного в дрова Бинха. Гуро бы даже сказал: чересчур коротка. Ему уж точно не хватило тех нескольких часов, которые пьяное тело Александра Христофоровича что-то очень упорно ему доказывало, распластавшись на дощатом полу. Яков Петрович бы каждую ночь так проводил: сначала таща невменяемого полицемецмейстера на себе до кровати, а потом вливая в того чай в намеренных количествах, чтобы на утро бедолаге не было совсем уж дурно. Правда, проведи они так ещё с десяток ночей, и Александр Христофорович непременно помер бы от цирроза печени. По утру Бинху было плохо. Плохо стало и его жилету, и рубашке – всë до этого им выпитое, оказалось на них. Счастье – пальто с него Яков Петрович успел снять ночью, а жилет и рубашку снять с себя не дал сам Александр, да так воинственно он отстаивал свою одежду, что Гуро пришлось сдаться. Вид у полицмейстера стался весьма жалобный. Всем собой Александр Христофорович выражал глубочайшее сожаление о содеянном вчерашним вечером. – Я, полагал, вы умеете пить, Александр Христофорович. – насмешливо заметил Гуро. – Не всем дано хорошо думать, Яков Петрович. – едко ответил ему Бинх, даже не поднимая головы. – Ну-ну, не хамите, незачем. – Яков краешком губ улыбнулся. Александр растянулся перед ним во всей своей красе – голый по пояс, взъерошенный и с видом редкостного мученика. Яков просто не мог сдерживать улыбку. Он сидел напротив и уже час созерцал то, как периодически Бинха схватывало рвотной судорогой. По лицу Александра Христофоровича, как тот не старался это скрыть, Яков видел, что ему уже мучительно больно переживать очередной приступ очищения организма. – Намучались? – осведомился следователь, склоняясь к Александру – Теперь позволите вам помочь? Дело всë в том, что с самого пробуждения, Яков предлагал Александру весьма неприятный, но действенный метод "лечения" похмельного синдрома. Но тот упорно отказывался от чужого совета и помощи, причём, кажется, исключительно из уязвлённого чувства гордости, и Гуро оставалось только изредка язвительно комментировать состояние полицмейстера, да ждать. Теперь же, по прошествии часа, Александр, быть может, стал посговорчиее. И взаправду, Александр Христофорович, вместо отказа, слабо кивнул, обтирая лицо новым и чистым платком, за сменой коих, любезно следил Яков Петрович. – То-то, – одобрительно ответил Гуро. Прикрывая собой происходящее в комнате, высунув в дверной проëм одну только голову, он попросил служанку о двух вëдрах пригодной для питья воды и ещё пару вëдер для помоев. На половину высунувшись Яков дождался пока его приказ будет исполнен, отказался от помощи и дождался пока служанка уйдёт. Только после этого он перенëс все вëдра в комнату и плотно запер дверь. Александр Христофорович не просил его скрыть свой позор, но Якова с кровати встретил исполненный благодарностью взгляд. Яков Петрович сел напротив полицмейтера на корточки и деловито закатал рукава. Поглядел на Александра и улыбнулся. В его улыбке было что-то ободряющее. Полицмейстер с тенью ужаса в глазах смотрел на два ведра воды, потом перевëл взгляд на следователя и спросил: – Вы же не предлагаете мне всë это выпить? – Именно это вам и придëтся сделать, мой дорогой. – кивнул Яков, не изменно улыбаясь,– Не сразу, разумеется, однако постепенно, вы должны будете всё это выпить. – Я же... – Да, в этом и суть. – Но... – Не бойтесь, как показал вчерашний вечер, в вас и побольше может влезть. – улыбнулся Яков, – В конце концов, после этой процедуры вам станет значительно лучше. Это я вам гарантирую. Александр одарил его скептическим взглядом, потом опять посмотрел на воду. Яков видел, что полицмейстер о чём-то раздумывает. – А вы, получается, будете мне помогать? – наконец спросил Бинх. – Верно, и для начала я получше заплету вам волосы. С этими словами Яков встал на одно колено и стянул ленту с растрепавшихся чужих волос, на свесившейся с кровати головы. Краем глаза следователь, не без удовольствия, заметил как Александр Петрович дëрнулся, а после явно смутился. Он думал, что Якову его лица не видно, потому даже не скрывал чувств. Яков поднëс получившийся у него хвостик к губам и едва коснулся их. Это не осталось незамеченым. – Что вы делаете? – дрогнувшим голосом, спросил Александр. – Что я делаю? – сделавшись совершенно невинным, ответил Яков. – Вы... Под выжидающим взглядом Якова Петровича, Александр не сумел выговорить того самого. И следователь довольно улыбнулся. Он помог Бинху сесть на кровати, подложил ему под спину подушку. После зачерпнул кружкой воды из ведра и подал её полицмейстеру. Пустое ведро он вручил Бинху в другую руку. Вид у Александра стал, как у приговорённого к виселеце. – Вы, главное, не подавитесь, – с улыбкой сказал Яков. Первую кружку Александр выпил с большим желанием. Вторую, третью тоже. Четвëртая пошла тяжело, а на пятую Бинх уже помотал головой. После первого захода полицмейстер выразил согласие с тем что такой экстраординарный способ всë-таки не бестолковый, и имеет смысл. Яков Петрович вëл себя как заправский доктор. Педантично и безжалостно вливая в полицмейстера воду, покуда та, в принесëнных им вëдрах, не кончилась совсем. Всë это он проделывал с на редкость доброжелательной улыбкой. После окончания Яков забрал у Бинха ведро. – Право слово, я вам ни капли не верил. – слабым голосом усмехнулся Бинх, неловко сползая вниз. Руки Якова подхватили его и бережно уложили на постель. Он помог и положить под голову подушку. Перед тем как сесть рядом, Яков вынес вёдра за дверь и кликнул служанку. А сев подле Бинха, наконец расправил свои рукава и посмотрел на того без улыбки. – А вы знаете, что я вчера о себе услышал от вас? – спросил он. Бинх лежал на спине, закрыв глаза и на вопрос ответил не сразу. Будто ответ застрял у него в горле. – И что же? – А то что я и козëл бесчувственный, и ублюдок редкостный, – начал перечислять Яков Петрович, – и дурак с кочерыжкой вместо головы, и дъявол во плоти... – Я, думаю, вы понимаете что выпивший человек весьма дурно мыслит и может сказать много чего, что правдой или хотя бы его сугубо личным мнением, не является. – Бинх глаз не открыл, но по голосу было слышно, как напрягся. – Что ж, – чуть помолчав, сказал Гуро – если этот человек скажет мне, что и его признания в любви тоже не взаправду, я, надо признаться, очень расстроюсь. – И в любви вам признавались? – глухим голосом спросил Бинх. – Да, да, в стихах Александра Сергеевича, представляете? Очень чувственно и нежно между прочим. – Неужели... – голос полицмейстера звучил жутко обречённо, – Некоторым, алкоголь даëт смелости признаться в том, в чëм они без него бы и не признались. – Или признались бы... – Яков не сдержал улыбки. – Вы... – Александр даже вскочил на локтях и возмущённо вытаращился на следователя, ему даже пришлось вдохнуть и выдохнуть пару раз, чтобы суметь сказать то, что он собирался – Вы меня обманули?! Я вам вчера в любви не признавался? – Но вы признались сейчас, и я считаю, что не много упустил. Разве что Пушкина... – Вы действительно сам дъявол. – А вы очень очаровательны. – Если вы не скажете мне обратного, я буду считать это чистосердечным признанием в ответ. – Александр слабо улыбнулся. Яков молчал, растянувшись в довольной ухмылке. Александр сощурившись, сверлил следователя напряжённым взглядом. Даже попытался сесть полностью, но Яков пресёк эту попытку, похлопав его по ноге и сказав: – Я считаю, что за человека лучше говорят его поступки. Ну-ну, не напрягайтесь, мой дорогой, на меня насмотреться вы ещë успеете. Ложитесь обратно и спите. И Александр лëг обратно. Он, кажется, задремал. Потому что когда он открыл глаза, в комнату уже пробивался сквозь шторы яркий дневной свет, который для их села вообще та ещë диковинка. Потолок, собсна, не поменялся. Зато откуда-то с боку слышалось мерные постукивания. – О, я гляжу, вы проснулись! – сказал Яков. Повернув голову набок, Александр увидел его. Столичный следователь со всей присущей ему невозмутимостью, видимо, обедал. Александр с удивительной для себя лёгкостью, хотя и не без слабости, сел в кровати и внезапно обнаружил, что укрыт чистым покрывалом. – А можно мне мою рубаху? – осведомляется Бинх, за учтивой просьбой скрыв внезапно поборовшее его смущение от собственной наготы. – Вы бы сначала подкрепились, мой дорогой, потом уже шли по своим очень важным делам. – заметил Яков, отправляя очередную ложку супа себе в рот, – Вам сейчас принесут. Добавляет следователь, видя вопрошающий взгляд Александра. И в правду, спустя каких-то пару минут в комнату, предврательно постучав, заходит молоденькая девушка, ставит миску на тумбу у кровати и уходит, всë-так же не глядя в глаза полицмейстеру. Тот обречëнно смотрит ей в след. Он уже представляет какие слухи поползут по деревеньке... – Не беспокойтесь, вид в у вас вполне приличный. – говорит Яков, и у Бинха складывается впечатление, что от следователя не скрыть абсолютно ничего. – Да, и ближе к вечеру вся Диканька будет говорить про главу полиции, который посреди рабочего дня лениво нежится в постели...– осëкся Александр, посмотрев на Якова который со всем вниманием его слушал. – В компании московского следователя. Дополнил Александр с крайним отчаяньем в голосе. Яков покачал головой, помолчал, и наконец сказал, опять посмотрев на Бинха: – Или про слëгшего от непонятного, но несомненно тяжëлого недуга, главу полиции, трудившегося денно и нощно на благо ввереных ему людей. А московский следователь, в своей душевной щедрости взялся заботится об этом несчастном труженике. Александр смотрел на Якова приоткрыв рот, видимо, так и не найдясь, с ответом, он сложил губы в улыбку и усмехнулся. – Ладно, утешили. – сказал Александр. Взяв первую ложку бульона в рот, он понял, насколько проголодался. – Вы едите так, будто у вас сейчас еду отберут. – со смехом прокоментировал Яков. Александр есть прекратил и посмотрел на следователя. Тот уже покончил со своей едой и теперь наблюдал за ним. Бинх явно намеревался что-то сказать в ответ, но Яков его опередил и, поднявшись со стула, подошёл к кровати где сидел полицмейстер. – Без лишних предисловий, хотел предложить вам последовать за мной в Москву, и заняться сыскным делом под моим чутким руководством. – торжественно произнëс он, глядя прямо в глаза Бинху. Александр так и обмер, не в силах поверить в только что услышанное. – Ну, разумеется, покончим с этим делом и сразу в Москву. – добавил Яков, как что-то само собой разумеющееся и уже решённое. Полицмейстеру казалось, что в комнате внезапно кончился весь воздух, иначе почему он не может дышать? Может, конечно, потому что его сердце так сильно бьётся. А Яков выжидающе смотрел на него. И под этим взглядом Бинх чувствовал, как голова идёт кругом. – Милый мой, вы дышать-то не забывайте, – усмехнулся Яков. Слова следователя заставили Бинха вздрогнуть. Александр всë так же неверяще смотрел на Гуро, но уже начинал потихоньку соображать. – Звучит как предложение руки и сердца, – шутя, Александр отставил миску в сторону и поднялся с постели. Он уходил от пристального взгляда Гуро, который, казалось смотрел прямо насквозь. – Можно сказать, это оно и есть. – с улыбкой кивнул Яков. Александр усмехнувшись мотнул головой. Выпрямился и наконец посмотрел прямо в глаза Якову, собрав своё мужство в кулак. Следователь приподнял брови и свëл руки за спиной. – Я принимаю ваше предложение. – улыбнулся Бинх. Он протянул руку, но вместо того чтобы еë пожать, Яков Петрович внезапно взял и притянул чужую руку к губам. Прильнул к ней мимолётно, и посмотрел на Александра Христофоровича. Тот зарделся, но смущение своë сиюминутно попытался скрыть. – Я, надеюсь, для всех это будет исключительно деловой договор? – спросил Александр. – Разумеется. – ответил Яков. Следователь сделал шаг вперëд и Бинх готов был поклясться, что слышит его дыхание, чётче своего собственного. Яков слегка склонился к Александру. Их губы разделяло не больше пары пальцев. Жаркое чужое дыхание пылко обожгло губы Бинха. Голова закружилась. – Что же у вас за дурная манера, забывать дышать? – с лëгкой издëвкой спросил Яков, зависнув в расстоянии в пол пальца от лица Александра, – Вы же так... Бинх с чудовищным желанием впился в его губы, не давая окончить очередную колкость. Александр закрыл глаза, но губами почувствовал как Яков дëрнулся в улыбке и только чуть погодя ответил на поцелуй. Ещë и отвечал так вальяжно, как привык делать вообще всë в своей жизни. Поддразнивая, да не давая Александру первому разорвать поцелуй. С дрожью по спине Бинх почувствовал как чужие руки легли на его поясницу, поднялись выше и прижали к чужой груди. Александр едва было не задохнулся от того, что его переполнило счастьем. Рваный выдох сорвался с губ, когда Яков разорвал поцелуй. – Я, конечно, подозревал, но и подумать не мог, насколько вы страстный мужчина, Александр Христофорович. – прошептал в чужие губы Яков. – А вы бессовестный. – парировал Александр. Своим замечанием он вызвал умилительную улыбку у Якова, и следователь прижался лбом ко лбу Бинха. И вопреки судьбе, Александру не суждено сгинуть в Диканьке от собственного клинка. Не ляжет он в землю ещë долго. Рука об руку Александр Христофорович Бинх пройдëт с Яковы Петровичем Гуро долгий путь длинною в жизнь.