6 дней до показательных

Утром следующего дня Илья проснулся наконец вовремя и в хорошем настроении. Сделав все дела по утренней рутине, перед завтраком он решил написать Пете. *Доброе утро, сегодня я все же проснулся вовремя. Так вот, у нас ведь сегодня днем еще совместная тренировка, как насчет тогда отправиться гулять сразу после нее, чтобы не терять время?* Петр почти сразу зашел в сеть и прислал ответ. *Доброе, Илья, молодец сегодня. Я не против. И ты ведь сейчас идешь на завтрак? В таком случае еще пересечёмся." *Благодарю, Петр. Да, иду, так что еще увидимся, я уже выхожу." *Хорошо, я сейчас тоже пойду." Оба спортсмена вышли из домиков почти в одно и то же время и отправились на завтрак. Там им удалось встретиться вдвоём и с другими фигуристами, с которыми они потом и провели время за завтраком. После него ребята разошлись по домам. Время до тренировки шло, как ни странно, довольно быстро, так что до нее Петр успел сделать разминку, Илья же — немного посидеть в тик-токе, а затем последовать примеру Пети. Вскоре, после обеда, в назначенное время двое фигуристов встретились на остановке, чтобы сесть на автобус до катка. Ехать до него от олимпийской деревни не особо долго, но все же было, на что посмотреть в Милане. Каждая поездка не ощущалась как рутина, а как что-то новое, неизведанное, хоть и местность оставалась той же самой за окном. Илья и Петр ехали рядом, поэтому пока первый любовался через окно Миланом, второй думал, куда можно сходить и что посетить. Вариантов было много, хотелось побывать везде, но к сожалению от конца тренировки до отбоя не так много времени, как того хотелось бы, поэтому нужно было выбрать что-то одно. Пока они ехали, Петя сидел с сосредоточенным лицом и ломал голову, куда же сводить Илью, чтобы все вышло лучшим образом, ведь неизвестно, когда еще судьба даст им двоим провести вот так свободно время вместе. Малинин краем глаза заметил напряжение Гуменника и обратился к нему, положив руку на плечо. — Hey, все хорошо? Тебя что-то беспокоит? Или новую стратегию готовишь? Начал американец с небольшим беспокойством, а закончил уже с улыбкой. — Да не, все хорошо, просто задумался... — Так значит всё-таки готовишь стратегию? Не унимался Илья, уже переходя на смех. — Конечно, стратегия по завоеванию вечера Ильи Малинина. Подхватил Петя и тоже не мог сдержать улыбки. — Ого, это я, получается, стал целью самого великого стратега Петра Гуменника? Я польщён. На этом моменте они синхронно засмеялись. Этот отрезок времени показался им обоим одним из самых комфортных за все время, даже несмотря на то, что он произошел в автобусе по пути на каток. На душе было легко, и все как будто расцветало. Как будто им не надо было сейчас на тренировку, они не были ни на какой олимпиаде, а просто находятся в своем маленьком, комфортном мире, сидя рядом друг с другом, прижавшись плечами. Но, к сожалению, это умиротворение не продлилось так долго, насколько этого хотелось, так как они приехали, и нужно было выходить. Тренировка сегодня не отличалась чем-то особо интересным или новым. Фигуристы все также тренировали прыжки из своего арсенала и некоторые элементы программ. Вот только, зайдя на лед, Петр вновь вспомнил про показательные и списки. В интернете было много предположений и вариантов, но официального так и не было. Так как мысли об этом чуть терзали его голову, первые прыжки на тренировке у него вышли не совсем удачные и заканчивались падениями. Сначала Илья занимался своими прыжками, особо не обращая на это внимание, но уже после третьего падения он подъехал к Гуменнику и подал руку, чтобы тот поднялся. Фигурист не стал отказываться от помощи и принял ее. — Петр, сосредоточься, вновь витаешь в своих мыслях, вот и прыжки не идут. Сказал Илья, а затем вновь отъехал от него, заходя на прыжок. Петя решил последовать его совету и пока не думать об этих списках. Следующие прыжки изначально пошли с недокруткой, но чем дальше он двигался, тем чище выходили его прыжки. Сделав уже парочку чистых, он оглянулся на Илью. Тот заходил на четверной аксель и, сделав его чисто, он обернулся на Гуменника, встретившись с ним взглядом, американец показал рукой жест "большой палец вверх". Чуть улыбнувшись Петя продолжил тренировку, как и Илья. Спустя пару часов они закончили и уступили лед девушкам. Гуменник успел поздороваться и подбодрить Аделию, а Малинин — переговорить с Эмбер и Изабо, а также перекинуться приветствиями с Алисой. После этого они вместе направились в раздевалку, чтобы собраться и наконец отправиться на долгожданную прогулку. Пока они переодевались Петю все же посетила мысль, куда можно отвести Илью, чтобы прогулка получилась незабываемой, хотя и не сказать, что она была бы какой-то особенной и необычной. Спустя немного времени они были готовы и уже направлялись на остановку с обычными автобусами, которые могли бы отвезти их в любой уголок Милана. — Soo, куда же уважаемый Петр Гуменник решил сегодня отправиться? — Узнаешь, это будет сюрприз. Сказал Петя с улыбкой, Илья смотрел на него также и выглядел абсолютно спокойно, но в душе сгорал от предвкушения и радости. "Не знаю, куда он решил меня сегодня сводить, но если это Гуменник, то любое место, где будет он, станет для меня раем." Только успел подумать Илья, как подъехал нужный автобус. Пока фигуристы ехали, каждый вновь смог подумать о своем. Малинин чувствовал с Петей себя легко и свободно, ему было более, чем комфортно, хотелось чаще видеться, чаще находиться рядом. В общем-то, он видел в Гуменнике очень красивого молодого человека, было в нем и что-то аристократическое, какая-то загадка, что-ли. Его мысли, которые хотелось разгадать и понимать. Ему было чуждо думать о таком, он не понимал, почему чувствует себя рядом с ним вот так, легко, если Петя буквально его соперник, человек иной федерации, а при этом еще и парень. Малинин совсем не был фанатом отношений между парнями, да и сам предпочитал отношения с девушками, но почему-то в данном случае еще ни одна девушка за все время не привлекла его также сильно, как это удалось Гуменнику. Петра же вновь посетили мысли о списках, он успел заглянуть на официальный сайт, где все также ничего не было. Поэтому окончательно отбросив эти мысли, парень посмотрел в окно, наблюдая уходящие пейзажи, в Милане было воистину красиво, но вдруг что-то такое попалось ему на глаза, что заставило уцепиться мыслями за американца, сидящего рядом. Изначально ему было достаточно неловко даже просто находиться рядом с данным человеком, но как же все так завертелось, что сейчас они сидят в автобусе плечом к плечу и едут на совместную прогулку? Еще и только вдвоём. Осознание этого грело душу. Он не знал, чувствует ли американец то же самое, но у самого в душе все цвело и пахло, хотелось поскорее добраться до того места и наконец начать их вечер. С самой первой встречи Илья показался ему интересной личностью, а помимо этого еще и очень даже красивой: американец, но с славянской внешностью, говорящий на русском, воистину интересно. Момент знакомства и их первого разговора казался Петру чудом: что такой талантливый и вполне знаменитый человек проявляет интерес к фигуристу, который даже выступает под нейтральным статусом. Но несмотря на это Гуменник был все равно очень рад, ведь это знакомство и вправду состоялось. Более того, он видел в Илье человека, которому хотелось доверять и быть рядом. Что-то в нем цепляло фигуриста, не отпуская, желая, несмотря ни на что, быть вместе до конца жизни. Но возможно ли это? С их ситуацией вряд ли, но они придумают что-то под конец олимпиады, ведь так? Чтобы не нагнетать себе в голову печальные мысли, он не поворачивая головы устремил свой взгляд на профиль лица Малинина, будто изучая его и с каждым разом уверяя себя, что это реально происходит с ним. Посидев так пару секунд, Илья, как почувствовав, чуть повернул голову и поймал взгляд Пети. Так они замерли на какой-то момент, просто смотря друг другу в глаза, будто пытаясь попасть другому в голову и понять, о чем тот думает. Но затем, поняв, что ситуация затянулась, почти синхронно оба отвели взгляд в разные окна по сторонам друг от друга. Вскоре они прибыли на нужную остановку. — Так, теперь нам нужно немного пройтись, а дальше ты увидишь. Сказал Петр, Илья лишь кивнул, и они отправились к таинственному месту. Вокруг было множество людей и красивых домов, на улице Милана цвела жизнь, кто-то спешил, кто-то просто прогуливался, делая нередкие фотографии. Вот и им было особо некуда спешить, поэтому Илья через раз доставал телефон и делал несколько фотографий, ссылаясь на то, что он потом перекинет их Гуменнику. Американцу уже нравился этот вечер, нравилось идти рядом с человеком, который хорошо понимал его во многих аспектах, иногда даже без слов. Через несколько метров Петр взял и без предупреждения остановился. Илья, так как завис на какое-то время в телефоне успел пройти чуть вперед, но вовремя опомнился и повернулся к нему. — Что-то не так? Почему ты остановился? Петр не смотрел на него, он смотрел за него и чуть выше с абсолютным восхищением. — Мы пришли, Илья, обернись.. Малинин неспеша повернулся, не совсем понимая, что это может быть за место. Стоило ему это сделать, как он более, чем полностью понял причину таких эмоций Петра. За его спиной находилось огромное и шикарное здание, похожее на дворец. Он смотрел на него с восхищением несколько минут, как будто пытаясь запечатлеть у себя в голове на всю оставшуюся жизнь каждый узор, каждую форму колонн, все изгибы стен. А затем к нему подошел Гуменник. — Вау, Петь... Какая красота, ты абсолютно не прогадал с местом, это точно стоит увидеть перед тем, как олимпиада закончится. До сих пор не верится, что такая красота действительно реальна. — Это Миланский собор, Дуомо, одно из наиболее популярных мест Милана, а к этому еще и очень красивое и величественное, построенное в готическом стиле, а строительство его уходит корнями ещё к 1386 году. — Воистину удивительное место... Еще какое-то время фигуристы задержались у собора. Сказать, что фоток было сделано много - ничего не сказать. Однако Малинин совсем не жалел памяти на своем телефоне ради такого. Он по несколько раз фоткал сам собор с разных ракурсов, то, что его окружает, просил Петра сфоткать на его фоне, а потом заставлял переделывать, так как не все фотки ему понравились, но при этом не обделил вниманием и самого фотографа. — Вот на этот раз вышло хорошо, одобряю. М, Петь, давай я и тебя сфоткаю на фоне собора? — Да не стоит, я не очень люблю фотографироваться. — Why not?? Надо, Петь, потом будешь любоваться этой фоткой и вспоминать Милан, олимпиаду 2026 года.. "И меня?.." Хотелось добавить Илье, однако он вовремя одёрнул себя, так как решил, что это будет звучать странно. В итоге американец все же заставил встать Гуменника к собору, чтобы он мог его сфотографировать. Сделав несколько снимков, он показал их Петру. — Мм, и правда неплохо, мне нравится. — Ну вот, а ты не хотел. Петя еще раз взглянул на фотографии, а затем отдал телефон обратно Малинину. Тот опустил взгляд на одну из них и задержался на пару секунд. "Всё-таки он и вправду хорош, Петр Гуменник.." Затем он выключил телефон и убрал его в карман куртки. — А ты знаешь какие-нибудь истории про данный собор? Обратился к Илье вновь Петя, смотря в его глаза. — Неа, особо не интересовался этим, а ты? Может расскажешь мне что-нибудь еще интересное? — Ну, я могу рассказать тебе одну из легенд построения Миланского собора. — Оо, давай, звучит интересно. — Я сам неглубоко углублялся в эту тему, но кое-что слышал. Так вот, одна из легенд гласит, что архитектор продал душу дьяволу, чтобы здание получилось самым красивым в любые времена, в итоге собор переделывают и достраивают по сей день. — Ого, звучит жутко в какой-то степени, но интересно, действительно ли так было и получилось или это просто истории? — Хороший вопрос, но такая вот гуляет легенда. Фигуристы пробыли у собора ещё какое-то время, пока не стемнело, на часах было уже семь часов вечера. — Илья, а ведь это не единственная достопримечательность, куда я хотел тебя отвести, поэтому как насчет продолжить наш путь до следующего места? Тем более сейчас, в темноте, как мне кажется, там должно быть еще красивее, чем днем. — Удивляешь сегодня, Петь, но конечно пойдём. Так они неспеша, прогуливаясь по улицам Милана отправились на следующую точку, задуманную Гуменником. Дорога заняла у них около получаса и вскоре спортсмены были на месте. — Мы дошли. Сейчас пройдёмся чуть вперед и ты все увидишь. Сказал Петя и повел Илью за собой. Они вышли к длинной, но очень красивой набережной, которая была устлана фонариками и огоньками, а по бокам также имела множество красивых домов и ресторанов, которые в вечернее время выглядели ещё более волшебно. — Это Навильо Гранде, набережная Милана, которая находится на канале, берущий начало из реки Тичино и заканчивающийся в городе, в порту Дарсена. — Ваау, я сегодня целый вечер поражаюсь тобой, Петр, ты воистину стратег, я полностью согласен с этим прозвищем, такие места соединить в один маршрут, еще и ознакомив с интересными фактами. Сказал Илья, не глядя на Гуменника, а рассматривающий окрестности набережной и канал. Конечно же через пару минут Илья вновь достал телефон и стал все фотографировать, не исключая Петра и просьбы сфотографировать Илью самого. Однако, в отличие от собора, здесь Малинин предложил им сделать совместное селфи на память, Петр согласился, поэтому уже через пару мгновений в галерее американца красовались несколько фото разного характера, но все они были совместные с Гуменником. "Я буду беречь эти фото как зеницу ока, просто лучший вечер, лучше всяких олимпиад." Подумал Илья, пока они направлялись в один из ресторанов, чтобы перекусить и потихоньку отправляться в олимпийскую деревню. Фигуристы сели в один из небольших ресторанчиков, даже не запомнив название и заказали парочку блюд, так как за время прогулки успели неплохо нагулять аппетит. После еды Малининым было решено, что счет оплачивает он и это не обсуждается. — Ты провел мне почти полноценную экскурсию по некоторым достопримечательностям Милана и скрасил мой вечер, позволь же мне тоже отблагодарить тебя. Хоть Петр и отказывался, но все же позволил Илье оплатить в итоге счет. Обратно они все также шли по набережной, попутно разговаривая обо всем и вся. — И всё-таки спасибо, Петь, сегодняшний вечер был просто замечательным, я запомню его еще надолго. Да и в принципе, ты не представляешь, насколько я рад иметь такого друга как ты, не думал, что такое возможно, но ты действительно, можно сказать, тот человек, которого я искал, мне с тобой очень комфортно и интересно, я рад, что теперь ты есть у меня. Сказал вдруг Илья, затем остановился и обнял Петра. — Я тоже чрезвычайно рад, ты даже не представляешь насколько, Илья, похоже наша встреча была предначертана судьбой. Ты действительно лучший, с кем мне довелось дружить. Сказал негромко Гуменник и наконец замолчал, также в ответ обняв Малинина, и положив голову ему на плечо. Так они простояли буквально пару минут, но в душе у каждого эти пара минут ощущались как часы, и не как простые объятия на набережной, а как очень быстрый бег или безумный, спонтанный фейерверк. Но эти ощущения не были неприятны ни одному, ни другому, поэтому они лишь крепче держались друг за друга, не желая отпускать и этот вечер, и человека напротив. Однако вскоре объятия пришлось распустить, чтобы поторопиться на последний автобус, который мог бы доставить их до более близкого места к олимпийской деревне, дабы остаток пути пройти пешком, ведь все автобусы до олимпийской деревни уже давненько перестали ходить. На автобус они все же успели, поэтому уже через полтора часа они смогли добраться до олимпийской деревни. Петр хотел предложить довести Илью до его дома, но вспомнив, что там он может столкнуться с его тренером или СМИ, которым не спится, решил, что лучше не стоит, поэтому они вместе дошли до развилки дорожки к разным домам, где попрощались, еще раз поблагодарили друг друга за вечер и обнялись на прощание, а затем разошлись по разным дорожкам к своим домикам. Сегодня ночью уснуть было трудно всем. Пете, который еще половину ночи переосмысливал произошедшее за вечер и свои эмоции и ощущения, а также не мог унять улыбку на своем лице и трепетное чувство в душе. Илье, которого с порога встретила Изабо и принялась расспрашивать, чего это он так поздно вернулся, после чего тот, рассказывая все произошедшее, не мог сдержать своей радости и абсолютно счастливого выражения лица. Изабо, которая еще половину ночи слушала Илью и про то, какой же Петр Гуменник прекрасный. Ночь выдалась не из простых, но лишь один вечер с ним явно стоил того, чтобы на следующий день не выспаться.