6 дней до показательных

Наконец наступил день Х. День, когда должны опубликовать списки выступающих с показательными программами. Уже с самого утра Петр достаточно сильно переживал и был еще более серьёзным, нежели обычно, что было ему совсем не свойственно. Так ли сильно он хотел попасть на показательные? Да. Раньше он рассуждал об этом, как о простом выступлении, даже без наград, поэтому не видел в этом чего-то особенного и то, за что стоит бороться. Однако сейчас его понимание полностью изменилось — благодаря человеку, ради которого хотелось получить это место, чтобы подольше оставаться рядом. И почувствовать этот момент — кульминацию олимпиады. Уже с утра руки чесались зайти на сайт и проверить список, но они договорились посмотреть его вместе с Ильёй, поэтому он продолжил терпеливо ожидать часа, когда они смогут встретиться сегодня на тренировке. Пока Петр занимался утренней рутиной, ему пришло сообщение от Ильи, что его команда еще вчера заказали доставку на празднование, а ее оказалось вполне немало, поэтому на завтраке его не будет. Петя прочитал сообщение и отписался ему, что тогда они встретятся, как обычно, на остановке, чтобы поехать на лед. Кое-как сходив на завтрак и поев, чего фигуристу не особо в этот раз хотелось, он вернулся в дом и заметил, что ему написал его друг Влад Дикиджи, чему Гуменник, признаться, был рад: получить сообщение от хорошего друга в такой момент, так как он писал ему с поддержкой еще и после основных соревнований. *Привет, ну как у тебя дела? Сегодня должны быть списки к показательным, очень жду твоего появления, иначе даже смотреть не стану, скучно будет. Уже решил, что будешь катать в случае попадания? Будешь поражать мир своим трансформером?)* Петр чуть посмеялся с содержания данного сообщения, ему действительно стало от этого легче ожидать списки. *Привет, все хорошо, я уже давно смирился со всеми результатами, поэтому сейчас просто отдыхаю и наслаждаюсь Миланом. А показательные советую все же посмотреть, даже, если без меня. Туда может попасть Адель, ее также надо поддержать. Однако даже если я попаду, то нет, на показательные у меня подготовлен сюрприз.* *Ого, Петь, интригуешь. Уж не знаю, какую в этот раз ты разработал стратегию, но жду на показательных.* *Посмотрим.* С этим сообщением Гуменник закрыл чат и пошел собираться на тренировку. На обеде в этот раз он также был один, но уже на остановке встретился с Ильей, тот тоже был в предвкушении списков, поэтому они сели на автобус и поехали на лед. Прибыв туда, фигуристы переоделись и решили, что пришел момент узнать. Оба со своих телефонов зашли на сайт, открыли списки и начали читать. А через пару минут после прочтения, не веря глазам, посмотрели друг на друга. Пети в этих списках не было. — Меня здесь нет... — Нет, быть не может, я не верю. Petya, you're 6, how can you not get to the demonstration?? I got it, Adelia got it, even though she's also at 6, why aren't you there?? (Петь, ты 6, как ты можешь не попасть на показательные?? Я попал, Аделия попала, хотя она тоже на 6, почему нет тебя??) — Значит, все же не судьба, Илья. Это было ожидаемо. Шансов на мое попадание почти не было. Петр пытался звучать спокойно и, как обычно, собранно, но все же в его голосе мелькали грустные нотки. И глаза — по ним все можно было понять сразу. Гуменник был действительно расстроен. А его телефон уже разрывался от сообщений Аделии, группы поддержки, тренера, родных и Влада о том, что они не верят в то, что его не взяли, и они не готовы с этим мириться; сообщений, содержащих возмущения в адрес организаторов было также немало. Фигурист взглянул на количество сообщений, но ответил только тренеру, которая всё-таки хотела попытаться решить этот вопрос, при том, что ей была готова поспособствовать даже Адель, пригласив его в свой номер. Петя поблагодарил ее, но все равно уже не питал надежд на положительный исход. Илья же все это время оставался стоять рядом с ним, уйдя глубоко в себя. Было видно, что его потрясло данное известие не меньше, чем самого русского фигуриста. — That's nonsense, they took the figure skater from 7th place, but they didn't take you from 6th... I can't believe it.. (Это бред, они взяли фигуриста с 7 места, но не взяли с 6 тебя... Поверить не могу..) Я это так не оставлю. Я не собираюсь выступать на показательных без тебя. Либо они берут тебя, либо Илья Малинин остаётся в зрителях. — Илья, не нужно, ты должен выступить, тебя на показательных ждут больше всех. Не стоит разочаровывать зрителей только лишь из-за того, что я не участвую. — Но я не хочу, Петь!! Это глупость какая-то. Как минимум ты мой друг, а как максимум — спортсмен, который откатал абсолютно чисто и поднялся даже выше меня. Это нечестно, что тебя не взяли! И я не собираюсь с этим мириться, я за честное катание. Петр ничего не ответил на это, но на его телефон пришло сообщение от тренера, которое гласило, что у них с Аделей не получилось: организаторы категорически отказались. Поэтому Гуменник поднял взгляд на Малинина и лишь покачал головой. — Без шансов. Казалось, Илья начал злиться еще сильнее. — После тренировки я решу этот вопрос, но ты будешь выступать. После этих слов Илья развернулся и направился на лед, больше ничего не говоря. Гуменник убрал телефон в сумку и последовал за ним. На льду другие фигуристы также успели выразить Петру свое сочувствие, так как тоже очень ждали его на показательных. Однако, участвует он или нет, тренировку никто не отменял, поэтому фигурист просто занялся своими делами. Илья же на протяжении всей тренировки был занят своими мыслями и даже ни разу не посмотрел в сторону Пети. Его прыжки в этот раз казались более резкими и высокими, падения же — более жёсткими и травмоопасными. Казалось, со злости он сейчас начнет прыгать пятерные, однако этого не случилось. После тренировки между ними двумя чувствовалось напряжение, однако они продолжали ходить и сидеть в автобусе рядом. На развилке дорожки в этот раз ребята попрощались на словах и разошлись по домам переполненные мыслями и эмоциями. Придя домой, Петр всё-таки взялся отвечать всем на сообщения по поводу показательных. Таким образом благодаря поддержке близких ему удалось слегка отвлечься от своих мыслей.

***

Тем временем Илья не терял надежд и был решительно настроен сделать так, чтобы Петю добавили в списки. Он принял решение позвонить тренеру и поговорить с ним, потому что один он бы не справился. Тренер ответил сразу. Естественно, Малинин не стал говорить, что хочет видеть фигуриста на выступлении из-за собственных чувств, а прикрылся тем, что так будет честно по отношению к нему и ко всем остальным фигуристам. Тренер, хоть и неохотно, но все же согласился с ним, так как хотел видеть чистый прокат от американца, а чтобы он был, нужно моральное спокойствие фигуриста. Таким образом, он дал Илье слово, что попробует договориться с организаторами, но не факт, что это получится. Малинин поблагодарил его, чуть успокоился и стал ожидать следующего звонка тренера. Телефон зазвучал лишь через час. Фигурист незамедлительно поднял трубку. Тренер сообщил ему неутешительные новости: организаторы, даже имея к нему больше уважение, отказали. Это был конец. Надежды больше не оставалось. Илья расклеился окончательно, однако сам не выступать тоже не мог: он бы сильно подвел этим тренера и федерацию, а заодно и Петю подверг бы риску еще большего осуждения — что русские помешали выступлению Малинина. Американец уже не видел из этого выхода и не знал, что делать, кроме как поджать на диване ноги под себя и закрыть лицо руками. Он не плакал, нет, но ему было безумно жаль, что оно все выходит вот так по отношению к Пете. Мимо него проходила Изабо, однако увидев Илью в таком состоянии, она подошла к дивану, села рядом и обняла его, прижимая его голову к своему плечу. Она также видела списки и знала, почему парень был так расстроен, поэтому приняла решение, что ему одному переживать это сейчас никак нельзя.

***

К этому времени Гуменник успел со всеми договорить, как вдруг ему позвонила тренер. — Петь, ни за что не поверишь, что сейчас произошло!!! — Что-то случилось, что вы так резко мне звоните? — Да! Мне сейчас звонил один из организаторов , он сказал, что к нему до этого обращался тренер американской сборной. Тот просил взять тебя на показательные по требованию самого Ильи Малинина, так как он посчитал нечестным твое отсутствие. "Ого, он всё-таки пошел на это..." Подумал Петя, его данное известие действительно немало удивило. — И как оно? Получилось? — Организаторы отказали американскому тренеру, однако, как мне сказали, почти сразу после этого они набрали меня. В общем, Петь, ты участвуешь, они всё-таки передумали насчет тебя, твое появление будет сюрпризом для всех, так как тебя объявят секретным участником, и ты не будешь участвовать в групповом выходе, однако личное выступление состоится, и тебе позволят выйти в конце и присоединиться к общему танцу других. Поздравляю, мой хороший, у нас всех получилось достучаться до них! Ты ведь прогонял сегодня прыжки на льду? Вспомни ещё раз программу дома, чтобы завтра уже был готов выступать, после такого я надеюсь на тебя. До свидания. Гуменник сидел в полном шоке от данных новостей, но он был очень счастлив, что это действительно происходит. С лица фигуриста еще долгое время не сходила счастливая улыбка, у его мальчика получилось, он правда сделал это ради Пети. Стоило ему об этом подумать, как на его телефон пришло сообщение принадлежавшее как раз парню, о котором он думал сейчас. *Прости Петь, я не смог, я сейчас разбирался, звонил, пытался что-то изменить, но они все равно отказали..* Петру стало жаль Малинина, но он не хотел выдавать ему, что всё-таки примет участие. *Ну что ты, Илья, не нужно извиняться, ты ни в чем не виноват. Ты наоборот попытался и сделал все, что мог, и даже больше, поэтому мое отсутствие лежит только на совести организаторов. Однако я обязательно приду посмотреть на вас с Аделей, поэтому не переживай так сильно, мне хотелось бы завтра видеть собранного, готового катать Илью Малинина.* *Хорошо, я постараюсь.* После этого Петя отложил телефон и решил схематично пройти свою программу-сюрприз, так как возможности пройти ее на льду уже не представлялось. Он был в предвкушении показать ее миру и самому главному своему зрителю — Илье. На это у него ушло около полутора часов, после чего уже было довольно поздно, и фигурист решил пойти отдыхать.

***

Малинин же довольно долго не мог уснуть. Его все время терзали мысли о том, что американец упустил последнюю возможность побыть с Петром на одном льду, так как неизвестно, когда им удастся увидеться в следующий раз, его также терзали мысли и о том, что он по сути занял чужое место, ведь он находится на пьедестале ниже, но в итоге на показательные попал именно Илья, а не Петя. Переживания, стыд и страх за завтра сильно терзали его душу, хотя американец и понимал, что виноват здесь не он. Лишь спустя время усталость взяла своё, и фигурист смог уснуть.