Право быть выбранной

Утро в Конохе начиналось так же, как и всегда: с запаха свежего хлеба, шума шагов на мостовых и голосов шиноби, спешащих по своим делам. Деревня жила — ровно, уверенно, будто не знала сомнений. Чочо Акимичи шла по улице медленно, не торопясь. Она не любила утро. Утро требовало собранности, улыбок и разговоров — а сегодня внутри неё было слишком много мыслей. Она знала, что он где-то рядом. Это чувство появилось не сразу. Сначала — просто любопытство. Потом — странное внимание к чужой тишине. А потом — осознание, от которого некуда было деться. Каваки. Он редко смотрел по сторонам. Его походка была тяжёлой, будто он всё ещё нёс на плечах груз, о котором никто не знал. Он не был похож на Боруто — слишком резкий, слишком закрытый. Не был похож и на остальных. Он словно стоял отдельно от мира. И именно это Чочо пугало больше всего. Она заметила его за углом — тёмная куртка, руки в карманах, взгляд куда-то вперёд. Он прошёл мимо группы генинов, не обратив на них внимания, и Чочо невольно замедлила шаг. — Чочо! — окликнул её Иноджин. — Ты нас вообще слышишь? Она вздрогнула и обернулась. Команда 8 уже собралась: Шикадай лениво сидел на перилах, скрестив руки, Иноджин что-то быстро набрасывал в своём блокноте. — Извини, задумалась, — улыбнулась она, но улыбка вышла слишком натянутой. — Проблематично, — протянул Шикадай, прищурившись. — Ты в последнее время какая-то… не здесь. Чочо хотела ответить — резко, шуткой, как обычно. Но слова застряли в горле. Она лишь пожала плечами. Каваки прошёл мимо. Так близко, что она почувствовала его присутствие кожей. Он даже не посмотрел в её сторону. И почему-то это было больнее всего. ⸻ Тренировочная площадка команды 7 находилась недалеко. Чочо старалась не смотреть туда, но взгляд сам собой скользнул в сторону. Боруто смеялся, что-то доказывая Сараде. Мицуки спокойно наблюдал за ними, как всегда — чуть отстранённо, но внимательно. Каваки стоял чуть в стороне, прислонившись к дереву. Один. Он был с ними, но не был частью их шума. — Он всегда такой? — вдруг спросила Чочо, сама не заметив, как слова сорвались с губ. Иноджин поднял голову от рисунка. — Кто? — Каваки. Шикадай бросил на неё быстрый, внимательный взгляд. Слишком внимательный. — Он не любит толпу, — ответил Иноджин. — И разговоры. Чочо кивнула. Она знала. Она знала, как он исчезает с улиц ближе к вечеру. Знала, как он избегает праздников и громких мест. Знала, что он часто сидит на крыше дома Хокаге, глядя на деревню сверху. Но не знала, что творится у него внутри. ⸻ Вечером Чочо задержалась у магазина. Солнце клонилось к закату, окрашивая Коноху в тёплые оттенки. Она вышла на улицу — и снова увидела его. Каваки стоял у перил моста, опираясь на них локтями. Ветер трепал его волосы. Он смотрел вдаль, словно искал что-то, чего не мог найти. Чочо остановилась. Сейчас. Или никогда. Сердце билось так громко, что казалось — он услышит. Она сделала шаг. И тут страх накрыл с головой. «А если он посмотрит с раздражением?» «А если промолчит?» «А если спросит, зачем она подошла?» Она замерла. Каваки повернулся — будто почувствовал взгляд. Их глаза встретились. Всего на секунду. В его взгляде не было злости. Не было насмешки. Только усталость. И что-то ещё — слишком глубокое, чтобы понять сразу. — … — он хотел что-то сказать, но передумал. Каваки отвернулся и ушёл. А Чочо осталась стоять, сжимая пальцы, понимая, что сделала первый шаг… пусть даже он был всего лишь взглядом.