hairpins (pinkish night)

— Лин... — Тайгер протянул еле слышное имя мужа в подушку. Осознание, что он один в полутёмной комнате, пришло к нему не сразу. Наверное, что-нибудь привиделось во сне, вот он и подал голос. Глаза немного сонно водили зрачками из одного угла в другой. Спальня, лишь с парой прикроватных ламп в виде лун и одной тусклой справа, казалась немного замыленной. Застланной невидимым персиковым пушком, смешанным с приглушённым теплом желтоватого. Мягкое скомканное постельное бельё под пальцами ощущается как тёплый бархат зефира или кофейной пенки, когда касаешься её губами. Почему без Линкса рядом Тайгер чувствует себя таким тающим?.. И времени прошло не так много, кажется, Тайгер уснул всего на полчаса. Смена Линкса как будто нескончаемая. Ещё перед тем, как Гер ушёл на второй этаж, тот сказал, что закончит через пару минут и поднимется. А Тайгер хотел подождать, но так устал, что просто плюхнулся на кровать и заснул в чём было: в брюках и белом свитере. Но, как выяснилось теперь, Линкс не собирался вернуться ни через пару, ни через тройку минут. Тайгер сонно перелёг с одного бока на другой; а если правильнее, с живота на спину. Потому что уснул он прямо щекой в подушку, даже не улёгся как следует — тут же вырубился. В прочем, когда лежишь на спине, уютная спальня ничем не отличается от той, что ты видел как бы снизу. Всё тот же розовый пушок от лучей прикроватных ламп, те же уютные предметы, что уже давно стали общими для пары, даже запах — запах стирального порошка для белья и лёгкий, отдающий шоколадом, парфюм Тайгера на свитере. Усталость смыкает очи, и уже в тумане Гер может различить смутный человеческий силуэт. Он видится совсем знакомым, родным, но в то же время почти сказочным. Будто окутан персиковым перламутровым ореолом и спустился ангелом с небес. — Тайгер, — ласково говорит любимый голос. — М?.. — отвечает тот, пытаясь прийти в себя. — Тайгер! — Да, да? Парень несколько раз моргнул, увидев мужа в проходе. Его лёгкая белая рубашка стелется по плечам очень сбито, и несколько нескромно расстёгнутых пуговиц оголяют шею, открывают длинные веточки ключиц. Какое-то время от них невозможно отвести взгляд... Розоватый фартук владелец носит изо дня в день, но чтобы форма его наскучила Тайгеру, это даже невозможно представить. Он обтягивает талию поясом с узором бледной клубники, и, кажется, Линкс так устал его постоянно поправлять, что затянул что есть мочи (от этого, бесспорно, лишь ярче очертив фигуру). Уставшее лицо владельца котокафе совсем не сочеталось со взбитыми, как сливки, чёрными волосами. Когда от утренней укладки остаются «ночные облака», Лин нравится Тайгеру только сильнее, словно к нему тянет любовным магнитом. И в целом, когда так устал и измотан, Линкс похож на воплощение шоколадного десерта. — Извини, что так задержался, — начал он, суетливо поворачивая взгляд то в одну сторону, то в другую. — Думал закончить пораньше, но дети никак не хотели уходить. Мне одна девчушка подарила вот что. Линкс сделал несколько шагов, и тут Тайгеру показалось, что светящийся ореол мужа стал только внушительнее. Как будто теперь от него исходят волны тепла... Тот протянул руку, показывая две одинаковые странные штучки. Тайгер присмотрелся чуть лучше, легко определив, что в руках Линкса ничто иное, как две заколки в форме кошачьих ушек. Розоватых, с милыми белыми бантиками и звенящими бубенчиками. Тайгер тут же отметил про себя, что подарок прям под стать его любимому. — Пробовал их открепить, но как бы ни старался, ничего не выходит. И Линкс, подойдя к Тайгеру вплотную, так что тот на кровати уже дышал ему в пупок, показал свою попытку открепить замочек. При этом уставшее его личико выразило странное недовольство: брови мило съехались к переносице, а нижняя губка выперла чуть вперёд. Руки суетливо вертели странные заколки в пальцах, с силой сжимая рычажок. — Не могу! Пытался уже пять раз, — Линкс сказал чуть громче, начав немного психовать. Когда он психует, Тайгер испытывает в сердце самые милые эмоции. Надо признать, Лин очарователен в секунды гнева. Поэтому, даже когда чем-то раздражён, Тайгер не может кричать в ответ. Напротив. Только молча слушает, аккуратно наблюдает за чужими глазами. Так что и теперь без раздумий он обнял руки мужа и поднял в его глаза свои глубокие нежные зрачки. И Линкс тут же затих. Взгляд Тайгера может успокоить даже за несколько мгновений. Порой он так глубок, как ночное небо с кучей звёздочек. И снова и снова Линкс остаётся, чтобы посчитать их. — Ты знаешь, некоторые вещи требуют нежности, — Тайгер забрал у Линкса заколочку, аккуратно нажав и отщелкнув её без труда. Бесспорно, для Линкса это было каким-то чудом. Он поднял брови в изумлении, а его взгляд наполнился крохотными звёздочками в ответ. Муж всегда сможет найти решение, даже когда у Линкса сделать этого не получается. Наверное, именно поэтому он всегда идёт за помощью к Тайгеру. Что-то не так? — к Тайгеру. Плохое самочувствие? — к Тайгеру. Надо что-то выбрать? — к Тайгеру. Нет, это вовсе не значит, что Линкс не умеет справляться сам. Просто иногда вопросы решать лучше с поддержкой рядом. Тогда кажется, что каждая ошибка совсем несущественна и невыполнимая задача — выполнима. — Ого... Ты как это сделал? — изумлённо спрашивает Линкс. — Ты слишком грубо и резко давишь. Попробуй не усердствовать так. Лин взял в руки вторую заколочку и лёгким движением тут же отщёлкнул замок. — Ну вот! Теперь наконец можешь померить их, — Тайгер на несколько мгновений о чём-то задумался, а потом с осторожностью в голосе продолжил. — Позволишь мне помочь? Лин очень устал за сегодня. Весь день на ногах, когда надо обслуживать не только людей, но и котиков. Ещё бы он отказался от помощи любимого... Так что в ответ Тайгер получил скромный взгляд шоколадных глаз и согласный кивок. — Присядь, я надену. Запах в этой комнате похож на отдалённые нотки десерта с мускатным орехом. Оу, нет, Линкс отчётливо чувствует шоколадную крошку. Это парфюм Тайгера. Хотя иногда эти ароматы смешиваются во что-то неразборчивое и приятное. Взгляд падает на одеяло, потому как, присев, Линкс чуть-чуть опустил голову вниз. Так было удобнее прицепить ему ушки. И только теперь парень замечает тоже, насколько мягким и малиновым стало покрывало. Его пальцы тонут в ткани, пока Тайгер аккуратно защёлкивает волосы. Приятные ощущения тут же расслабляют Линкса. Ему нравятся поглаживания по голове. Когда только узнал про это, Гер отметил, что Лин похож на котёнка. — Ну как я?.. — тихо спрашивает тот, подняв робкий взгляд. Тайгер затаил дыхание, рассматривая мужа. Его образ ни на секунду не переставал пахнуть приятным десертом. Розовые ушки, выглядывающие из тёмных воздушных волос, уже совсем сливались с телом. Как будто Линкс вот-вот дёрнет ими, как бывает делают это котики. И в эту секунду, казалось, нет никого, кто мог быть настолько хорош собой, как Лин сейчас. Потухающий свет сродни розовому шампанскому окутывал его руку, утопающую в разводах складок простыни. То ли из-за постоянной работы, то ли от взгляда Тайгера она робела и млела нежно-малиновым. А золотое кольцо на безымянном пальце отсвечивает переливающимися оттенками хрусталя. Тайгер аккуратно взял руку Линкса в свою и поднёс к губам. Его выдох совсем невесомый. Но в полной тишине и спокойствии даже лёгкое дыхание опаляет кожу. И вскоре за этим последовало трепетное касание пухлых губ... Тайгер несколько раз припал поцелуями к тыльной стороне ладони, и его опущенные ресницы слегка дрогнули. Сердце Линкса приятно сжалось и за считанные секунды возобновило ритм так, что забилось внутри с наливающейся любовью. Словно переполнялось ею, как бывает разрезаешь вишнёвый пирог, а из него вытекает ароматная начинка. Этот поцелуй руки сказал Линксу больше и раньше, чем Тайгер промолвил: «Ты очарователен». Он был таким с самого начала. Ничего не говорил, но помогал во всём: заботился, когда Линкс заболел, грел ему какао и готовил еду. Именно когда Тайгер касался его, заботился о нём, Линкс чувствовал гораздо большую привязанность. Ему не нужны были слова. Поцелуи мужа трогают чувства гораздо глубже. Его шоколадный взгляд, почти пропитанный кофейной соблазняющей примесью, шепчет: «милый...» — Ох, Тайгер, — смущённо улыбается Линкс, потому что муж редко целует ему руки, — ты чего?.. Вместо слов сердце Линкса огрел новый ласковый взгляд. В нём крылось что-то такое, чего бы Лин никогда не разгадал, увидь эти глаза впервые. Не разгадал бы, впервые столкнувшись с этим проницательным моментом. Но... — Т-тайгер... Линкс уже знаком с этим взглядом. Его намёк охватывает всё тело, заставляет тёплому ощущению цунами подняться от кончиков пальцев до грудной клетки и взорваться пеной розового шампанского. Лишь одна подсказка перерастает в очевивные чувства, когда Тайгер касается губами запястья. Обнимает ими руку и слегка всасывает бархатную кожу. Его тёмные ресницы опущены лишь до того момента, как Линкс не позвал его, заикаясь от волнения. И теперь вдруг ореол мужа поплыл, и скулы его стали казаться Лину рельефнее, а губы — полнее. Как будто картинке придали яркости и сгладили резкость. Чужие глаза снова смотрели на него и очаровывали красотой заката. — Гер, ты... — Лин заикается, никак не может вымолвить хоть что-нибудь внятное. Он теряется, когда муж заставляет его тонуть в раздумьях. Когда по понятным причинам Лин чувствует внутри необъяснимую тягу. Тайгер вдруг делает рывок за запястье, так что Линкс валится ему на грудь. Это было столь неожиданно, что младший не понял, как его нос коснулся чужого, а ушки зазвенели от яркого перемещения в пространстве. Перед глазами поплыло, и изображение стало совсем другим, как в калейдоскопе. Лин лежит в позе сфинкса, его руки обхватывают широкие плечи, пока чужие ладони сжимают бока. Горячее дыхание Тайгера остаётся на губах и греет, как пар от горячего зелёного чая. И даже не описать словами тот оттенок, каким вспыхнули щёки Линкса от такого неловкого приземления. — Т-т... — Тссс, — прерывает тихий голос Лина Тайгер, смотря в глаза. И тут время словно останавливается; мирок, в котором есть лишь они двое, сужается до дыхания. Линкс всё ещё так смятён, что не может думать о чём-то конкретном. Как акварельные краски, разные образы всплывают в голове и смазываются разводами. Но вдруг мягкие губы старшего касаются чужих, сжимают в объятиях и возвращают в реальность. Целуют с нежностью первого раза, оттягивают нижнюю губку, проводя кончиком языка. От Линкса не только пахнет десертом, он сам на вкус, как сладкий десерт. И от чувства наслаждения у Тайгера совсем сносит крышу. Он кусает нежно, целует глубже и делет с милым свои горячие чувства любви. Закрывает глаза и погружается в темноту, которая сейчас покрывается розовой дымкой даже в кромешной однотонности. Линкс не может дышать, ему как будто не хватает воздуха. Хотя нос его всегда дышал свободно, и никто его не закрывал. Этот странный парадокс выводит из равновесия. Губы Тайгера становятся слишком горячими, слишком раскалёнными, и как на зло слишком любимыми, чтобы от них оторваться. Сердце отдаёт ритмом в ушах, и продолжать просто нет возможности: все инстинкты этого кота подсказывают, что от Тайгера надо бежать, и как можно скорее. Линкс с глубоким ярким вздохом отрывается от поцелуя, взглянув в глаза мужа удивлёнными, почти ошарашенными глазами. Конечно, он всё понимает. Оттого всё горячее становятся его щёки, уже залитые персиковым румянцем, его руки, от которых исходит жар и уходит Тайгеру прямо в грудь, его губы, его плечи, — да нет — всё его тело. Лин делает попытку встать, но Тайгер обнимает его и перекатывает на спину. Одеяло в смятении шуршит, а кошачьи ушки звенят бубенцами от очередного движения. Парфюм Тайгера пропитывает всю спальню шоколадной крошкой. Её стены как будто на вид стали уже. Или это потому, что лицо любимого всё ближе? Линкс почти не дышит. Он не играл в эту игру с Тайгером слишком давно, чтобы воспринимать всё легко. Он выдыхает как можно спокойнее и тише. Всё пытается казаться безразличным, хотя сам прекрасно чувствует, что игра закончилась. Да... Наверное, Тайгер победил ещё в тот момент, когда поцеловал его руку... — Пощади... — тихо просит Линкс, уводя взгляд и краснея, как клубника. — Ты словно мяукаешь, — глубоко отвечает Тайгер. Он приникает губами прямо к шее и снова заставляет мужа почувствовать... что тот полностью принадлежит Тайгеру. «От и до» он только его. Тёплые млеющие следы пробуждают где-то внутри желание близости, и Линксу становится мало. С каждой секундой всё сильнее хочется ещё, и это заботит его. — Тайгер, я же совсем не готов, — признаётся младший, как будто стыдясь. Он не боится сказать что-то не то. Между ними с мужем не было подобных понятий. Линкс слишком хорошо знал Тайгера, чтобы делать в этом ошибки. Для него не было проблемой показать и озвучить то, как он всё понимает. Да нет. Они видят и осознают оба, что происходит. Чувствуют, что вот-вот сольются в розовый пунш в едином сосуде любви. — Ты устал, — говорит Тайгер, и его бархатный голос растворяется в тишине, — не позволишь расслабить тебя? Лин неловко сглотнул. У него не было сил встать. Каждое слово Тайгера словно сильнее вдавливало в постель. И теперь, услышав этот новый намёк, Линкс уже точно знает, что любимый собрался делать. Это погружает его в такой шок, что от щёк явно исходит горячий ореол. — Гер, я умру от стыда, — тихо шепчет в ответ Лин. — Говоришь так, словно мы незнакомцы друг другу, — руки развязывают пояс фартука за спиной и снимают прочь. — Это мило, — и улыбка коснулась его губ. — Прошло полгода, а ты всё робеешь перед— — Тайгер! Ох, погоди... Линкс ощутил прохладу внизу, быстро сменяющуюся горячими ладонями Тайгера. Одежда больше не сдавливает ему талию, и даже дышать стало легче. Однако это лишь первые мгновения. Ведь за ними последовало полное осознание, что Линкс уже полунаг. Его молочные стройные ноги скромно сдвигаются и встречаются коленями, причём одно выступает чуть выше; бёдра втесняются в бархатную малиновую простынь, пока рука с золотым кольцом сжимает её; а живот втягивается от волнения. Его туманные глаза боятся смотреть, а розовые кошачьи ушки с бантиками вот-вот зазвенят. Линкс такой нежный, как ванильный пудинг. И Тайгер не может заставить себя отвернуться. Голодно всматривается в каждый изгиб мужа и ласково касается руками боков. А они мягкие, будто его пальцы сейчас в них утонут. Нет, Линкс не стал ругаться. По взгляду любимого он тут же понял, как тот соскучился. Тайгер с любовью обнимал глазами каждую частичку его тела, с любовью гладил и восхищался. Лин не заметил в нём чего-то постыдного, поэтому и сам начал мыслями перетекать в образ Тайгера. Больше не думал о том, где он и как он. «Сам же отработал весь день, неужели у него есть силы на меня?» — думает Линкс, кусая губу. К нему вдруг пришло осознание, что он безумно любит Тайгера. И за все его выходки и за всю его поддержку. Он не замечает, как от горячих касаний расслабляется и даёт волю эмоциям. Его тело поддаётся любому движению; голова откидывается назад, а разум отпускает всё, что произошло сегодня. И образ Тайгера заполняет всё вокруг... Как будто Линкс влюблён до безумия. Всё тело начинает сходить с ума: ноги сжимаются, спина выгибается и внизу как будто обжигает огнём. — Ты же сказал, что устал, — тихо отмечает Тайгер, устремляя взгляд то вверх на Линкса, то опуская вниз. — Но ты уже... — Извини, — тут же робко прерывает тот, — кажется, я становлюсь чувствительным, когда устал. Тайгер поднял брови, изумляясь поведением Линкса. Ему очень... очень по душе, как уютно выглядит сейчас его муж. После работы, в их собственной спальне, в привычной одежде, а точнее уже почти совсем без неё. В каждой секунде особое волшебство. Восторг, что лишь нарастает внутри двоих. Тайгер не стал медлить и опустился прямо к пупку. Его носик очертил рёбра, будто расставляя границы. По коже прошёлся лёгкий табун мурашек, и кончики губ приподнялись в улыбке. А потом... Лин вздрогнул, ощущая сквозь персиковый пушок в глазах, как на его животе остаются влажные следы. В полной темноте ничего больше не имело значения, кроме тактильных ощущений и витающих запахов. Потому что «заглушённые» органы чувств обостряют соседние. Может, эти поцелуи ценнее всех сокровищ мира. Золота, алмазов, жемчужин, и ценнее даже... — Мм, — подаёт голос Линкс, ведь самое жерло окатили прохладной мягкостью. В руках Тайгера из неоткуда появилась салфетка. Но даже несмотря на всю её прохладу, уже через несколько секунд Линкс почувствовал жар заботливой ладони Тайгера через ткань. Он так устал смущаться, что в моменте это потеряло всякий смысл. На лице осталось только расслабление и скромное желание. Может, до этого Линкс просто бегал от него? От этого чувства. Может, ему не стоит больше отрицать и стараться выглядеть не задетым? Лёгкие касания руки прерастают во что-то внушительнее, и потому дыхание перехватывает, а тело пугается чужой смелости. Тайгер сильнее сжимает его, окутывая снизу вверх и наоборот; спускается ниже к основанию. В самом чувствительном месте зажглась красная искра, и Линкс случайно обранил неловкий тягучий вздох. Всё его существо в руках Тайгера расцветало белыми лилиями, и бледная кожа превращалась в крупные бутоны. Слегка выгибалось и «дышало», вздымая грудь. Когда Тайгер покинул его внизу, Линкс закусил губу. Он очень желал успокоить своё оголтелое сердце. Но теперь это представлялось непосильной задачей. Его тёмные прикрытые ресницы подрагивали в ожидании. Младший не открывал глаза уже слишком долго, и никак не мог решиться сделать это. Просто не мог даже представить, как переварит всё увиденное... Но именно потому, что вся суть концентрировалась в касаниях и звуках, Линксу всё тяжелее и тяжелее удержать себя. Каждая частичка его тела всё восприимчивее, а тихое дыхание Тайгера наполняет комнату эхом. Оно шепчет, как колыбельная. Вдруг мысли спутываются в крепкий клубок, а руки, как котячьи лапки, вцепляются Тайгеру в тёмные волосы! Линкс багровеет, как закат, и беспомощно стонет. Он даже не понимает, старается ли удержать мужа, или, напротив, помочь. Нет, он совсем запутался. Любовные удары текут в нём, проникают в кровь и заставляют млеть от удовольствия. Мгновение растягивается в минуты, и всё внутри как будто уже не пренадлежит ему... — Тайгер нежно посасывает окончание, огибая языком. Даже в последней одежде становится жарко, но Линксу совсем всё равно на это. Хоть и футболка «cat cheer» сейчас расплавится на его теле. Дыхание с каждой секундой всё чаще, а руки крепче сжимают мягкие волосы у висков. Тайгер аккуратно обнимает ногу Лина и кладёт себе на плечо. Его ласковые ладони не отпускают её, только скользят по бёдру и задерживаются навсегда. Тайгер чувствует губами лёгкие странные движения. Наверное, не стоит так усердствовать?.. «Некоторые вещи требуют нежности» — говорил он. Но, напротив, чем нежнее язык Тайгера, тем быстрее Линкс пропускает ритм. Его голос взволнован, как морские волны в зачатке шторма. И чем усерднее старший старается успокоить любимого, чем спокойнее гладит, приобнимает и ласкает окончание, тем лишь беспокойнее дрожит чужое тело. Тайгер совсем робеет, когда голос Линкса сбивается на жалобный скулёж, а вся красота жара внизу взрывается любовными возбуждёнными ритмами. Он отстраняется, не в силах молчать. — Малыш, успокойся, — и снова тихий голос Тайгера кажется Линксу громким, говорящим прямо в уши. — Мне тяжело, когда ты так пульсируешь. Эти звуки, складывающиеся в слова, совсем добивают Лина в упор. Он открывает глаза и внимательно смотрит в чужие. Большие и спокойные, пропитанные шоколадом. Убирает свои руки и помогает ими приподняться слегка, сжимает сбитое малиновое покрывало. Волосы Тайгера сильно растрепались, а пряди снизу даже немного кудрявятся. Невозможно всё сразу охватить глазами. Младший обращается к своей полунагой фигуре; потом к своей ноге, лежащей у мужа на плече; плавно перетекает на чужую обнимающую руку с золотым кольцом; поднимается вверх, прямо к клубничным влажным губам; и снова роняет взгляд, наблюдая за адамовым яблоком. Розоватые щёки Тайгера покрываются перламутром, или Линксу так только кажется из-за света лунных ламп. Но его любимый — самый горячий мужчина из всех. — Гер, я не могу это остановить, — объясняет Линкс, слегка прикрыв глаза. — Ты давно не был так напряжён, — чужая рука обхватывает упругую горячность и настойчиво сдавливает, — ты совсем не расслабляешься? — У меня... ммх... не то чтобы есть время на расслабление, знаешь, — сбивчато отвечает Лин, сильнее сжав в руках мягкое покрывало. — Ты просто так быстро...— — Тайгер! Линкс смущённо вскрикнул, облокотившись плечами на подушку. Его муж решил совсем свести его с ума. Как будто Линкс сам не знает, что дико слаб перед Тайгером. Особенно когда тот заботится о нём и прислушивается ко всему, чего младший хочет. Тайгер добро посмеялся и примкнул щекой к горячему Линксу. Его глаза не отрываются от чужих, покуда губы целуют основание. Оставляют влажный поцелуй, как прикосновения бутона розы. Скромное личико Линкса лишь сильнее похоже на кошачье из-за розовых заколочек. Его нрав принимает буквальное проявление, так что кажется живым. — Прошу, не опускай взгляд, — просит Тайгер, и этот тембр, как топлёное молоко. — Ты очень милый с кошачьими ушками. Его губы за несколько мгновений окружают со всех сторон и спускаются к самому низу. Горячее этих ощущений Линксу тяжело представить. Внутри Тайгер ещё совершеннее, особенно когда обнимает щеками... И когда он в таком положении поднимает на мужа глаза, Линкс не знает, куда ему деться. Да, Тайгер абсолютно прав. Прав на все проценты. Лин никогда не привыкнет к интимным розоватым ночам, никогда не перестанет касаться с опаской, робеть, как впервые. Но разве это плохо?.. Разве ему должно быть стыдно за то, что Тайгер — самая личная и сокровенная его мечта? — Тайгер, не могу смотреть... Это так стыдно, — он отворачивается, уводя взгляд в тёмный угол комнаты. Но длинная рука старшего касается его щеки и возвращает голову. Именно тогда Лин в восторге издаёт первый откровенный стон, потому что терпеть больше невозможно. Губы Тайгера двигаются вверх-вниз, поддерживая приятный темп. И, простонав единожды, остановить себя Лин уже не в силах. Его голос, как туман, стекает по кровати напол и заполняет всю спальню. То громче, то чуть тише его голос даёт Тайгеру понять, что ему невероятно приятно. Всё тело желает ласки и словно больше не в силах лежать спокойно. Линкс поджимает пальцы на ногах, как балерина; выгибается в пояснице и левой рукой с кольцом сжимает поднятую левую руку Тайгера. Их кольца «целуются» и тихо звенят, ведь теперь они совсем вместе. Пальцы парней переплетаются в крепкий замок. Чувство этой «мелочи» зажигает сердце тысячей повторов: «я люблю его... я люблю его... я люблю...» Кажется, их связь неразрывна навеки. — Гер, я не продержусь долго... — тянет младший, с робостью наблюдая за губами Тайгера. Тот лишь активнее двигается вверх-вниз, изредка поднимая взгляд. Его прекрасные тёмные глаза становятся темнее. Ресницы становятся темнее, и даже крошечная родинка под нижним веком становится темнее. Правой рукой старший помогает себе и сжимает основание. Когда всё так быстро и тесно, Линкс не может терпеть. Его тело наполняется приятными ощущениями с каждым новым толчком, наслаждение накатывает волнами: сначала лёгкими, а потом всё сильнее и сильнее. Всё внизу концентрируется и набухает, как бутон пиона. Пульсирует прямо в такт. И вдруг... Линкс закатывает глаза, ощущая горячую приятную волну по всему телу. Одна рука сжимает простынь, а вторая — руку Тайгера до боли. Его бёдра безудержно дрожат, а голос срывается на тяжёлый томный крик: — Всё! Тайгер, всё! Тайгер не сразу осознаёт, что происходит. Его губы в растерянности отпускают Линкса как можно скорее, но тут же всё равно пачкаются вязкими сливками. Старший вздрагивает, жмурясь от неожиданности. По щекам стекает восторг его мужа, и прямо сейчас Линкс бы сравнил Тайгера с клубникой в сгущёном молоке. Потому что чужое лицо так похорошело, а губы окрасились в яркий багровый... — Оох, извини. Всё это случилось так незапланированно и быстро, что на раздумья не осталось и секунды. Да что там, Линкс тут же принялся всё «исправлять». Он охватил обеспокоенными глазами периметр комнаты и легко обнаружил на кровати рядом салфетки. «Ах, так вот откуда он их взял» — подумал младший и скорее вынул из пачки пару штук. Нет, и всё таки Тайгер выглядел очень мило и неловко. На губах Линкса тут же расцвела добрая виноватая улыбка. Её невозможно сдержать, ведь осознание заботы и любви делает сердце теплее. Нежные руки вытирают любимому щёки. — Я же предупредил, дорогой, — шепчет младший. Каждый звук превращается в любовь. И любовь неоценима, когда Линкс так редко, но так кстати называет мужа дорогим. — Просто боялся, что оборву всё... На несколько мгновений весь мир вокруг перестал существовать. Заплыл туманными лучами ламп и растворился. Всё снаружи или вовсе исчезло, или настолько потонуло в образе Тайгера, что ничего более, кроме его лица, не осталось в глазах Линкса. А внутри... Эти слова так сильно и ласково задевают струны души, что сердце обливается чувствами. Любовью, благодарностью, заботой, вниманием, уважением... Нет, этого мало. Мало, чтобы сказать, какое осознание накрыло Линкса тогда. Он кинулся Тайгеру в объятия. Повалил его на себя, а сам плюхнулся на кровать спиной. Ему было всё равно на прочее. В рутине жизни он почти забыл, как же сильно желает Тайгера. Желает до последней крошки. — Тебе было хорошо? — неловкий голос спрашивает в тишине. — Очень хорошо, — Лин обнимает его руку своей. — Ты так заботишься обо мне. Но так нечестно, если... Тайгер вдруг почувствовал, как колено Линкса слегка надавливает ему в самое горячее место. И глаза его, ранее спокойные и удовлетворённые, закатываются в желаниях. «О нет...» — проносится в голове, как знак «стоп». — Мм, Лин, не надо... Уже поздно, а завтра... — Нет! Я закрою кафе и мы пойдём на свидание, — он улыбнулся. — Мы оба очень устали, хватит с нас. — Ты хочешь сказать, что... ммх, — Тайгер прервался, чувствуя, как чужое колено заставляет его дрожать. Линкс достал из тумбочки продолговатый тюбик. Это совсем не похоже на него. И эта просящая улыбка, милые ушки и рука с золотым кольцом, что протягивает любовный атрибут, влюбляет в себя только сильнее. Прямо сейчас Лин был самым очаровательным котиком на всём земном шаре. — Лин, это... — Я люблю тебя. Тайгер тут же расплылся в улыбке, обнимая Линкса в ответ. — И я люблю тебя. Их руки вновь соединились в замочек. Как и губы, что ласково сжали друг друга и продолжили горячо целоваться, пока утро не сменило розоватой персиковой ночи.