Дома.

Утро сразу не предвещало ничего хорошего, безжалостно опаляя лучами солнца сначала балкон, проникая через каменную раму прямо к кровати. Они никого не разбудили. Готье уже давно не спал. Может даже и все эти 20 лет, а может снова неосознанно свалился будто в мертвый сон. Он уже не уверен, но сейчас от смерти бы не отказался. Проведя рукой по пустому месту рядом с собой, сердце пропустило болезненный удар. Сейчас, лежа полностью обнаженным, до него дошло, что он никогда не чувствовал себя более уязвимо. —Готье—в дверном проеме появился Гедеон. Выглядел он не лучше временного царя, но, хотя бы ради брата, старался держать лицо—время пришло.. —я знаю.—кратко ответил правитель, смотря в некуда.—дай мне минуту. Понимающе поклонившись, помощник покинул покои. Нехотя поднимаясь с кровати, неудержимое желание одеться поселилось глубоко в душе, заставляя руки самостоятельно закинуть на плечи простыню. А ведь когда рядом был Скэриэл, Готье было плевать: ходить по комнате в тоге или абсолютно голым. Это было так давно. Все-таки вставая на ноги, ступни обожгло холодным кафелем, но парень не обратил на это внимание, на автомате подходя к станку. —ты обещал дать ответ, когда закончишь саван.—говорил он сам себе, проводя рукой по белым нитям—тебе повезло, что никто не знает, что ты его ночью, в тихоря расплетаешь..—Скэриэл бы оценил этот поступок. Но Скэриэла нет. Точно не сейчас.—и плевать! Я лучше буду врать, чем.. чем…—не хотелось говорить «заменить» и имя возлюбленного в одном предложении. В целом не хотелось даже думать про это «заменить», но тянуть больше не выйдет. Обреченно выдохнув, взгляд снова устремился в окно—кто ж знал, что я опущусь до такого. Но, ты помни что я тут, хорошо?—он снова говорит с пустотой. Да, если кто-то из этих обезьян в зале об этом узнает, его сошлют далеко и надолго.. С одной стороны, Готье был согласен на все, а с другой.. Темп ускорился, когда правитель скинул с себя простынь, нахально оставляя ее на полу и стал натягивать на себя тогу. Белая ткань опералань на одно плече и ели доставала до колен. —скажи, шторм же был не просто так?—тишина слишком сильно давила на него, поэтому он сам создавал шум, беседуя с ветром, случайно залетевшим к нему. Может хоть ветер сможет доставить его слова до него..—знамение? Я же чувствую, что..—застегивая сандали не унимался он—я не провидец, ты знаешь, я плох в гадании..—переходя на крик, он закрепил золотые браслеты на запястьях и предплечьях—да не важно, но знай!—натянув на голову золотой венок, он уверенной походной направился к шкафу и открыв его, глаза зацепились за высоко весящий, охотничий лук. Скэриэл всегда оставлял его по выше, издеваясь. Кое-как дотягиваясь до оружия, Готье немного повертел его в руках. Он все еще пахнет им.. Неосознанно он приложил деревянную основу ко лбу—я тяну время ради тебя..—схватив с ближайшего стола кинжал, он порвал тетиву.—ради нас. Большой зал был наполнен гулом, ударами топора о дерево, и пока Готье уверенной походкой подходил к трону, все обсуждали только одно: —сколько нам еще ждать? —хватит ждать! Выбирай правителя! —Кто станет следующим? —довольно!—послышался громкий голос Гедеона, который эхом прокатился по залу, привлекая внимание—правитель говорит! Давай.. Сейчас. Набрав в грудь по больше воздуха, Готье собрал все силы в кулак. —у меня в руке—он поднял над головой оружие возлюбленного—царский лук. Кто сможет натянуть на него тетиву и стрела пролетит сквозь 12 секир, тому и даруем право сесть на трон, заполучит власть над Итакой и..—ему снова понадобилось по больше дыхания—меня.—даже не посмотрев на толпу, он выкинул кусок дерева, на который, будто стая голодных собак, накинулись люди. Сам же правитель уместился в укромном углу, облокотившись о стену. Кто-то из «кандидатов» схватился за основу лука, пытаясь натянуть тетиву. —Вы уверенны, что..—уже начал переживать Гедеон, но его перебили. —уверен. Если их мысли чисты-лук подчинится, но я скорее умру, чем..—Готье осекся. Перед глазами снова встал знакомы образ. —иди к себе. Я прослежу за ними..—просит Гедеон и Готье не особо то и сопротивляется. Вернувшись в покои, он снова пошел на балкон. Сколько времени он провел, просто стоя тут? Вид на океан с каждым днем раздражал все сильнее. А ведь раньше он любил со Скэриэлом стоять и считать волны, разбирать созвездия.. Снова оказавшись в уединении, он позволил себе закончить мысль: —я скорее умру, чем позволю заменить тебя..—по состоянию, он оценивал себя, как загнанный в угол олень. Куча стрел направленны на него, но он не убежит. Больше некуда и когда стрелы все таки полетят он может только закрыться руками и.. Перед ним появился его Скэриэл. Он стоял, защищая их двоих щитом. Он всегда умел появляться в нужное время.. —знаешь, я даже не думал, что дойду до такого..—он осторожно прикоснулся к почти забытому лицу. Он правда может забыть Скэриэла?—я не думал, что наш конец будет таким..—руки сами обвили чужую шею. Это же… Придя в себя, Готье понял, что снова обнимает сам себя. Захотелось завыть от отчаяния. Он же хотел поехать с ним, он же чувствовал! Сползая по перилам, парень уткнулся себе в колени. «—я поеду с тобой! —нет! Ты нужен тут. Следи за Телемахом. Хорошо?» —я буду ждать..—ветер задувал в лицо, будто намекая на что-то, но Готье уже давно перестал слышать мысли ветра.

***

С приходом ночи, на дворец опустилась и тьма. Войны, пытавшиеся подчинить себе лук постепенно стали терять надежду. —кто на царский лук тетиву натянет и прострелить на сквозь 12 секир, тот получил право на трон и сможет забрать себе правителя!—не унималась толпа, пересказывая правила, установленные Готье. —ну где он? Где тот, кто сможет обуздать лук? —да пусть в аду эти игры горят—неожиданно выдает один из мужчин.—лук-несгибаем, а этот чертеныш просто дурит нас. Водит за нос!—тот же человек, с силой ударяет по стене—мы просто зря теряем время! Хватит тормозить, откройте глаза!—он прошел по прямой, заглядывая в глаза каждому—он просто останавливает нас, пока этот крысеныш не вырастет!—факел осветил его лицо, опаляя адовым светом профиль война—и пока мы все не состаримся! Вам не надоело?? Войны снова загудели, перешептываясь между собой, но их опять перебили. —тихо! Мы все еще можем все исправить! Сожжем их тем гневом, что все это время сжигал наши души! —и что ты предлагаешь?—уточняет один, видимо самый смелый, мужчина. —а вы не заметили?—смеется бунтарь—наш принц то не в Итаке! Видимо уехал с дипломатами.. Так вот мой план!—он воткнул кинжал в дерево стола.—притаимся и прижмем паршивца!—вытащив железное оружие , провел лезвием по воздуху, параллельно шее—сломаеем гордость, разделим его на части и выкинем за борт! Толпа ахнула, но бунтарь им в ответ рассмеялся.—тихо, я еще не закончил! А наш правитель пусть ждет сыночка.. Лишь море и мы будем знать Где он!! Войны воодушевились, уже внимательнее слушая план бунтаря. —Как принца убьем, правителя нашего то никто больше не защитит! —а Гедеон?—выкрикивает кто-то и бунтарь снова смеется. —Гедеон пойдет встречать щенка на пристань. Там его и прижмем, сломаем все кости и скормим псам! А правителю ..—он выдержал паузу—выломаем дверь! Раз не дается добровольно-возьмет силой! Поделим награду поровну! —деревянный стол опасно скрипнул, когда на него запрыгнул взрослый мужик—отведаем же запретный плод! Он весь нам на усладу пойд…—в шею бунтаря влетела стрела. Стрела, быстро пролетев сквозь секиры, пробила плоть на сквозь. —двадцать лет—испуганная толпа развернулась на уже забытый, охрипший бас.—двадцать, ебанных, лет я скитался по миру, убивал чудовищ и все ради чего?!—человек в капюшоне задрал голову и до народа дошло, кто перед ними. —я возвращаюсь и обнаруживаю, что мой дворец—разгромлен, как Троя—Скэриэл, не снимая капюшона переводит взгляд на труп из шеи которого все еще фонтаном хлестала кровь—но знаете, что хуже всего? Я слышу; ты смеешь прикасаться к моему Готье и причинять боль моему сыну?—зрачки, налившееся красным, одновременно смотрели в некуда и сразу всем в душу, после чего он опять посмотрел на пол под ногами—с меня хватит. Дернув плащем, он за раз потушил привходные факелы, скрываясь в темноте. В панике, войны рассредоточились, разбегаясь по замку. У всех был один маршрут: в оружейную. Темнота замка давила на них. Никто не был готов к тому, что ОН вернется, но сейчас не было времени на раздумья. У каждого тут была одна задача: выжить. —и что будем делать?—раздался чей то голос. —драться!—заявил второй—нас больше! Возм…—в его висок прилетела стрела. —где он?—один воин, поддавшись панике стал бестолково крутиться во все стороны—где он??! —придурок, не вылезай!—затащив товарища за угол так же паникуют еще один—он стреляет по факелам! —использует темноту против нас..—согласился тот, кто стоял у стола.—мы с пустыми руками.. Легкая мишень. —у нас только один выход!—раззадорился молодой парень—поразим его в темноте! Сейчас стены наши союзники. —ты думаешь я не знаю свой же замок?—снова этот голос. Он материализовался из воздуха! Это невозможно. —я строил его!—так же быстро он стрелой проводит по сонной артерии и парниша падает замертво. Тот, что стоял около стены, попытался убежать, но Скэриэл сбил его с ног, кинув меч, и так же незаметно пронзил сердце. —о, король!—кто-то прокричал ему в спину и Скэриэл обернулся не опуская меч.—наш лидер мертв! Ты уничтожил главу змей!—мужчина с явными ораторскими способностями, пытался заболтать Скэриэла, пока второй подкрадывался сзади. Ну-ну. Послушаем дилемму—мы больше не представляем угрозы!—он упал на колени—прошу, король, прости нас наш порыв. Были измученный и не ведали, что творим!—этот «певец» сейчас сам же раскрывает своего друга, смотря не на Скэриэла, а куда то ему за спину. Легким изгибом кисти, Скэриэл пронзил живот тыльного. —нет.—кратко ответил он, срубая голову негодяю. Невольный свидетель, все это время наблюдавший из-за угла, впал в ужас увидя смерть своих товарищей, но убежать ему не дал все тот же меч, что с размаху пробил спину и прошел насквозь до живота. —черт возьми..—выругался воин, наблюдавший за всем этим из окна оружейной. К их счастью, правитель ее не закрыл.—он хитрее, чем мы думали. —он отошел от окна, проходя вглубь—пока мы там плели интриги, он спрятал наше оружие.. —в этой комнате!—самоуверенно веселился еще один юный воин, размахива мечем—мне трудно поверить, что умнейший из королей, просто взял и не закрыл оружейную! —не важно!—ругался дозорный—главное-что мы вооружены. Останется дело за малым.. —стоять!—юношеский крик эхом пронесся по комнате, а торс дозорного пробило копье. —Телемах! Я сказал не высовываться!—взвыл Гедеон, крепка сжимая меч. Направив на Войнов оружие, парниша, пропустив замечание мимо ушей, продолжил. —сдавайтесь! И я обещаю, что пощажу вас! —после всего того что король с нами сделал? Парень, ты не слишком много на себя берешь?—смеется воин, с азартом перекидывая меч в другую руку. —я не хочу никому вредить! Просто сдайтесь и останетесь живы!—руки закручивают копье, упекаясь наконечников в одного из врагов, держа мерзавца на расстоянии. —как позорно с вашей стороны. Тут никто не собирается играть по правилам—один шаг и вот молодой принц и воин скрестили оружия. —мерзавец!—возразил Гедеон, который только хотел придти на помощь принцу, но сам оказался в кольце из врагов. —вы только посмотрите!—восторгается воин, снова нанося удар уже в ногу и вынуждая парнишу отскочить по дальше. —наш гость только что допустил ошибку! Не закрыв склад, позволил нам взять мечи, которыми мы и прирежем нашего дорогого принца! —только тронь его хоть пальцем и..—бился к гневе Гедеон, стараясь подойти по ближе к подопечному, но бесконечные атаки со всех сторон делали это невозможным. —мы все еще можем победить!—когда Телемах оказался в коридоре, в панике думая, куда бить, воин медленно подходил ближе—уже не терпится увидеть лицо короля когда он увидит сынишку порубленным на части! — ты не посмеешь! Жалкое животное!—в панике выпаливал принц. У него оставалось время только на то, что бы постыдно отбиваться от атак, но пропустив удар, его схватили за руку, сразу заламывая и отнимая оружие. —принц на коленях!—кникнул кто-то из предателей. —держите Его!—подхватил второй, заламывая и вторую руку. —Телемах!—отвлекшись, Гедеон пропустил атаку и его плече пробило насквозь мечем. Упав на колени, он взвыл, с силой сжимая кровоточащую рану. —Гедеон!—сильнее растерялся принц. Его глаза загорелись гневом.—паршивая псина!—обращался он к впередистоящему—я никогда не прогн.. Не успев договорить, на лицо юноши брызнула ярко красная жидкость. Бунтовщику пробило насквозь живот. —пощади..—последний раз пробормотал враг, но мужчина в капюшоне только усмехнулся. —«пощади»?—повторил он, будто не веря своим ушам—ты просишь пощады?—он рассмеялся так громко, что принцу на секунду показалось, что стены затряслись.—заха, моя пощада осталась там! За океаном! Утонула в битве с Посейдоном что бы вернуть меня домой!—он натянул стрелу, пуская ее в глаз одного из тех, кто держал Телемаха.—Ты замышлял убить моего сына—вторая стрела пронзила лоб второго.—ты желал взять моего Готье!—подойдя ближе к трупу, он достал еще одну стрелу, безжалостно втыкая ее в чужую голову.—вы Все умрете.—обращался он больше к себе, ведь те, кто успел улизнуть-сразу это сделали, а остальные-мертвы. —я еще никогда не был так зол.—он поднял труп за нагрудники—все вы, кто хоть как-то причинил мне боль, будете гореть в огонии. Это и будет ваша судьба. Глаза царя зацепились за мальчишку. Телемах, но парень на удивление живо подскочил, подбегая к Гедеону. Они ранили его друга. Суки. Где-то в пучинах дворца раздавались крики огонии и беженцев. Видимо в панике, они стали истреблять сами себя. Скэриэл, тихо выдохнув, наконец-то снял с себя капюшон. Наверное, будь Гедеон в более плачевном сознании, он бы его даже не узнал: сильно отросшие волосы, одной лохматой капной лежали на плечах, щетина на лице, вымотанный взгляд и куча крови. Не только на лице, но и на ней в том числе. Даже глаза помутнели, но все ровно в них осталось что-то.. Скэравское. Наверное Гедеон еще никогда не был так рад его видеть. Неосознанно улыбнувшись, он склонил голову в поклоне. —ты как?—не обратив внимания на этот жест, спрашивает Скэриал, подходя ближе и рассматривая рану. На удивление им повезло: стрела просто пробила мышцу. Гедеон и не такие травмы переживал. —я в норме—заявил учитель, улыбаясь, как не в себя. —а по лицу и не скажешь—устало улыбнулся Скэр.—помочь добраться до.. —нет.—перебил его Гедеон, посмотрев на Телемаха—я справлюсь и сам. А у вас есть дела по важнее. Ваше Величество. Только сейчас Телемах осознал, что перед ним не просто какой-то скиталец. От шока, он перевел взор на незнакомого, но почему-то родного мужчины и глаза сами стали наливаться слезами. Пока происходила эта игра в гляделки, Гедеон действительно смог сам встать и направится в нужную сторону. —папа?—машинально выпалил он, не отрываясь. Скэриэл, на секунду впал в шок, но быстро отойдя, так же на пробу спросил: —сын…? Принца дернуло от неожиданности. Он подскочил, теперь стараясь смотреть куда угодно, но не на отца. С чего начать? Ну с чего же.. А Скэриэл и не хотел начинать. Перед ним его сын. Он так долго шел сюда и наконец-то.. —с..—только начел парень, но запнулся—с малых лет я..я до боли хотел хотя бы глазком взглянуть на отца..—он отвернулся, смотря куда-то в стену. Кто ж знал, что сегодня, среди трупов, наконец-то исполнится его заметная мечта.—с детства помню, как встречал тебя во снах, но.. Ох, что же мне сказать? Я.. Я всегда хотел впечатлить того, кто мне дорог.. Всю жизнь равнялся на героя.. Ох, Боги.. да с чего же начать..—от безисходности, он запустил руки в волосы. Такие же черные, как смоль. Совсем как у Скэриэла. —я спрашивал о богов, встретимся ли мы еще.. Похожи ли мы? Папа говорил, что я-твоя копия.—как-то нервно посмеялся Телемах—знаешь, мечтал, что бы отец обнял меня и все такие..но Мужчина, не в силах больше сдерживаться, налетел на сына с объятиями. —мой сын..—шепчет он на ухо мальчику—мой родной сын—руки сжались сильнее, будто боясь, что если отпустит-Телемах исчезнет.—ты был таким маленьким. Я мог качать тебя часами! Это будто было вчера..—из глаз сами собой поделись слезы— помнишь, пел что тучи-не помеха нам. Что все ветра на твоей стороне. Я все это время хотел тебя увидеть. Как же я рад тебя видеть. Отойдя от шока, Телемах тоже не смог сдержатся, расплакавшись, как ребенок, укладывая голову на пчеле отца, а руки так же крепко сжимая на его спине. —я думал о том, вырос ли ты достойным мужчиной. Что переживал тут без меня?— если секунду назад, он не мог подобрать слов, то сейчас они сами лились, кажется, из души.—ох.. прости меня—объятия сжимались сильнее—я больше не исчезну! Обещаю.. Как много людей этого мира видели слезы короля? Так вот, не один плач потери не сравнится с теми слезами, которые лились от счастья. Он снова дома. Телемах что то бубнил про счастье и то как он ждал этого, а Скэриэл слушал. Слушал и плакал. Он уже такой взрослый.. Немного отстранившись Скэриэл приложил руку к щеке сына , стирая кровь.—мой Телемах—шептал он—мой дом.. —оо, папа будет вне себя от счастья!—заискрился парень, вспоминая, в какой печали все это время прибывал правитель, но он был сильным. За 20 лет ни разу не прогнулся под гнетом. Он заслужил счастья. —расскажи ему обо всем..—просит Скэриэл, нехотя отпуская сына—я скоро буду.. —хорошо!—подпрыгнул парень, убегая куда-то в глубь замка. Когда сын совсем испарился среди коридоров, Скэриэл обернулся к одной из стен. —я тебя вижу—совсем, как в далеком прошлом, заявляет Скэриэл. Складывая руки на груди. —ты не меняешься—отделяясь от стены, Люмьер, как всегда, предстает в своем истинном обличие.—меня тут все мучает один вопрос. —и что же не дает покоя нашему божеству?—пропустив подстрекательство мимо ушей, божество продолжило. —есть ли мир лучше. Где мы все.. чуть добрей. Внимательнее к другим? —и с чего тебя стали гложить подобные вещи?—на самом деле удивился Скэриэл, задумавшись. —ты однажды уже сбился с пути. Из-за меня—виновато заявляет бог, смотря в окно. Ночь заканчивается. —но, если постараться, мы же можем найти мир лучше? В котором все могли бы быть счастливее. Воцарилась пауза. Не та давящая на уши тишина, которую Скэр слышал в океане, нет. Другая. Задумчивая. —знаешь—начинает царь—идеальный мир смертным недоступен.—бог удивленно уставился на друга, ждя , что же он имеет в виду— наш век короток, по сравнению с твоим. Но ты не человек, так что..—снова задумчивая пауза—ты сможешь увидеть этот «идеальный мир», а я…—глаза сами собой посмотрели в сторону долгого коридора, который вел к нему..—а меня тут уже заждались—впервые за долгие годы, Скэр не горевал, вспоминая возлюбленного. Улыбка на лице человека сейчас была настолько нежной. Настолько искренней, что Бог невольно сам перенял этот нежный порыв. —так и быть—улыбнулся Люмьер, растворяясь. —отец!—послышался голос Телемаха—тебя ждут!

***

—Готи?—тихо открывая большие двери, он снова попадает в свой личный рай. Тут ничего не поменялось: вот кровать, которую они когда-то вместе вырезали, станок, с, видимо, расплетенным чем-то. Скэриэл никогда не разбирался в том, что создает его Готье. Напротив двери стоял балкон. Обычно он всегда был открыт, но сейчас.. Сейчас им ненужны лишние глаза. Он такой красивый.. Даже пройдя сквозь года, он сохранил свое сияние. Даже после всего, что произошло, но когда он обенулся, Скэриэл заметил то, из-за чего его душа разлилась по телу внутренними слезами и болью. Усталые, помутневшие глаза и явно выраженные морщины. Да, он выглядел не лучше, но, в голове сразу возникает образ усталого, сломленного возлюбленного, что , так же, как и сам герой, внутренне плачет от тоски, не в силах выдавить из себя и капли. Две души оказались затопленны. —это.. Вы?—Готье осторожно подошел ближе. Совсем не вырос. Все такой же коротышка.—боги услышали мои молитвы..—голос хриплый. Чего же ты натерпелся..?—или ты опять мне снишься?—он коснулся своей рукой побитой груди Скэриэла и сердце снова пропустило удар. Готье всегда умел довести простыми действиями. Только временный правитель коснулся чужой кожи вся та печаль, копившаяся два десятилетия в один момент озарилась в его глазах. Это не сон? Поднимая голову, захотелось плакать сильнее—вы поменялись..—бубнит он. Боги, Готье. Почему на «вы»?? — глаза потускнели—нежная рука потянулась к щеке и Скэриэл, поддавшись порыву потерся лицом о родные касания. —похудели.. И улыбка стала.. рваной..—вторя рука тоже потянулась к лицу, заставляя Скэриэла посмотреть в глаза.—это правда ты, моя любовь?—он говорил с такой надеждой, что Скэриэлу внутренне стало противно от того, что он оскверняет это место своим присутствием. Как можно осторожнее, он берет чужие руки, сжимая в своих мозолистых пальцах и убирает от своего лица. —готи—бубнит он, делая шаг назад—я уже не тот, кого ты когда то любил.—глаза временного правителя округлились, наполняясь одновременно удивлением и отчаянием. Скэр не может на него смотреть, поэтому старается остановить взгляд где-угодно, только не на нем.—я уже не тот человек, которого ты помнишь..—отпуская чужие руки, Скэриэл обратно накидывает капюшон— тот добрый и мягкий парень-умер. Вместе со своими людьми. Со всеми шестьюстами войнами. —Готье делает шаг назад, отворачиваясь. Он.. не этого ждал. Скэриэл понимает. И не может на это смотреть. Отвернувшись к двери, он продолжил—если бы ты знал заранее, что я сделаю.. За какие грехи буду гореть в аду. Ты бы выбрал меня в то время? —он упал на колени. Это слишком мало, что бы вымолить прощение, но.. Хоть что-то. Но Готье не собирался отступать. Не собирался снова терять его. Он так долго ждал.. Подходя ближе и садясь на корточки, руки снова касаются чужого лица, неприятно колясь о отросшую щетину—что ты сделал? Такой нежный вопрос. Как же Скэртэлу не хватало этого. Ну как ему не ответить? Снова убирая руки, Скэриэл встает, принимая серьезный вид, всем видом показывая, что никто тут шутить не будет. —мои товарищи-мертвы.—Скэр сжал руки в кулаки—за мной тянется кровавый след.. Где бы я не был, все они мертвы!—он отвернулся ударяя по двери—привел их к сыну Посейдона.—еще Один удар—не уберег их от сирен—еще один— я слишком много душ оставил в поле.—он падает на колени—и из этой ямы нет выхода, но.. все это сделал, что бы снова увидеть—он обернулся , заглядывая в шокированные глаза—тебя..—на эмоциях, он подскочил, снова цепляясь за руки Готье—так скажи мне, ты бы любил меня если бы знал, что я все это сделаю? Если бы ты знал, что я не смогу ничего исправить.. Я уже не тот, кого ты знаешь! Я… знаю, я ждал. Прости что заставил тебя мучится, но.. —если это правда.—Готье вытащил руки из хватки, отходя к окну—если вы мне сейчас не врете, то—теперь уже он старался не смотреть на Скэриэла—у меня будет к вам одна просьба.. Небольшие одолжение для сильных рук. Царь внимательно слушал своего избранника. —видите эту кровать?—рука указала на ложе в комнате и Скэр напрягся—поднимите ее и вынесете из комнаты. Желательно подальше отсюда.—теперь уже у Готье был серьезный взгляд, который своими искрами добивал и так израненную душу царя. —как.. как ты можешь просить меня об этом?—в полном отчаяние выдает Скэриал, переходя на крик—эту кровать мы вместе вырезали из того самого дерева, рядом с которым встретились!—из глаз окончательно хлынули слезы, пальцы огибали знакомый орнамент на спинке кровати, пока Готье, совсем немного, улыбнулся, подходя со спины. —не понесешь?—уточняет он. —не могу. Ты же знаешь.—в отчаяние говорит Скэриэл, но неожиданно его опять хватают за щеки поворачивая к себе. —это мог знать только мой Скэриэл—хитрая улыбка на лице Готье не плохо выглядела с красными от слез глазами. Только он мог быть настолько прекрасен сейчас. —Готи..—тихо говорит Скэриэл больше не в силах оторваться от этого лица. —ты заставляешь меня влюбляться снова и снова—плача от отчаяния и счастья хныкает он, сжимая щеки возлюбленного сильнее—мне вслед ровно после чего и когда—нежные руки сильным хватом перемещаются на нагрудники, теперь удерживая за них—не смей говорить мне о том, что ты уже не тот! Не смей отрекаться от слова, что дали у Бога под боком.. Ты все еще мой муж! Я ждал, очень долго, и ждать бы продолжил!—обычный плач перешел в историку и Готье, припадая лбом к родной груди, повторял одно и тоже. Повторял что он ждал. Ждал. ЖДАЛ! —Готи..—пробиваясь сквозь крик возлюбленного , поддерживает его историку и Скэриэл, руками обвивая чужие плечи—Готи.. —я ждал!—последний раз выкрикивает Готье, прямо в лицо возлюбленному и тихо добавив—только тебя—не выдержав больше соблазна, целует сухие, искусанные в долгой дороге губы, на что Скэриэл отвечает ему тем же, теперь уже плотно обнимая своего Готье за талию. Он больше не исчезнет.. Больше никогда.