Начало чего-то настоящего

После случившегося инцидента, повергшего всех обитателей цифрового цирка в шок и разочарование, в зале воцарилась гнетущая тишина. Каждый стоял ошарашенный, осознавая, что всё происходившее было лишь горькой ложью. Их несчастные попытки и надежды были разбиты с жёстким треском, хоть и были догадки, что так могло произойти. Помни обратила внимание на уставившегося в экран Джекса – она не понимала, какая эмоция сейчас была изображена на его лице, поскольку он стоял спиной ко всем, будто не хотел показывать свои чувства. Но, не успев моргнуть, кролик уже успел развернуться и направиться быстрым шагом к выходу из лживого места; краем глаза Помни уловила натянутую улыбку. Она знала: эта улыбка фальшивая. Это была лишь маска, чтобы скрыть свой настоящий взор и эмоции. Это поведение пугало, шут переживала что с состоянием кролика может что-то случиться, делая выводы из его поведения: когда стало ясно, что Кейн может менять сознание. Она никогда не видела, чтобы он был настолько нервным и эмоциональным – по крайней мере, за всё время находясь в цирке; от этого становилось больно. Но одновременно с этим пришло странное облегчением – он наконец показал настоящего себя, не наигранного, как обычно. Хоть это и длилось недолго. *** Время прошло, но воспоминания не поблекли. Кейн выглядел искренним, когда пытался всем объяснить, что он не может управлять сознанием, но тень недоверия всё равно оставалась. Никто не знал всей правды. Был ли Авель действительно нпс? Существовал ли «город креветок», нажав бы синюю кнопку? Правда ли связан с разработкой цирка Королер? Помни не хотелось думать, что Кейн является злодеем или чем-то в этом роде – она видела в нём совершенно другое: слегка безумного конферансье, явно не с ужасными намерениями, который действительно старался заботиться о каждом и делал для них всё возможное, чтобы не дать сойти с ума. У него тоже есть свои страхи и внутренние проблемы: ему печально осознавать, что единственное, в чём он хорош, а именно – создание приключений, иногда не приносит радость и даже раздражает. Он плохо понимает чувства людей. На следующий день после этого челюсть с глазами объявил всем, что несколько дней все смогут делать что душе угодно, пока он будет создавать приключения, которые, по его словам, должны понравиться каждому. Это дало бы время всё переосмыслить и вернуться в норму, но всё же было не ясно, чем можно заняться. Помни предложила оставить открытыми порталы с уже существующими нейтральными приключениями, где можно спокойно походить и отдохнуть в любое время – это предложение было одобрено. Все сразу нашли, чем себя развлечь: Гэнгл и Зубл решили вместе посидеть в баре и поговорить по душам – они успели хорошо сдружиться; Рагата же направилась в приключение с софтболом, которое ей так понравилось; а Королер загорал на пляже. Помни выбрала то загадочное и тёмное звёздное место, где летали светлячки, дул манящий и лёгкий ветерок, освежая её, казалось, цифровое тело. Не было видно только Джекса – он не появлялся с того момента, как ушёл из комнаты с кнопками. Помни надумывала проведать кролика позже в его комнате, хоть и были сомнения насчёт того, что её впустят, так как они не смогли нормально поговорить после ссоры. С этими мыслями глаза начали слипаться: лёжа на мягкой траве возле дерева, и, наконец, девушка погрузилась в сон, окутанная покровом ночи. *** Во сне она услышала шелест и случайные звуки возле неё, которые настораживали, но, проснувшись и приоткрыв глаза, она удивилась. Перед ней сидел тот, о ком она думала несколько часов назад. Он смотрел на луну и, казалось, не замечал её пробуждения. — «Джекс… Ты в порядке? Что ты тут делаешь?» – он вздрогнул. Она произнесено это с ноткой волнения. Она не думала над тем, что сказать первым, а сказала лишь то, что пришло на ум, приподнявшись на коленки. — «Воу, смотрите, кто проснулся!» – он опустил взгляд на неё, не думая, что она именно сейчас с ним заговорит. – «Не ожидал, что Кейн вот так просто позволит нам делать что угодно! Даже не верится», – последнюю фразу он произнёс с ехидной улыбкой, с той же привычной, как раньше, но, встретившись с её взглядом, маска дрогнула – «Ну и вообще… Это место мне тоже нравится» — «Эм, ну… Мне уйти?» – Помни была рада видеть его спустя столько времени и понимать, что с ним всё в порядке. Она могла бы оставить его одного, если он того захочет, если ему от этого станет спокойнее. — «Нет, уже бесполезно», – эти слова он высказал по-особенному, более серьёзно; вместе с этим он отвернул лицо. Помни не очень поняла значение последних слов, но решила не терять момент. — «Слушай...» - она вздохнула - «...мне очень жаль за ту ситуацию, где мы поссорились. Я наговорила лишнего и…» – шут перебирала пальцы, пытаясь правильно сформулировать свои мысли, находясь в небольшом волнении, уже стоя сзади него. – «…мы могли бы это обсудить? Мне важно что ты чувствуешь, если, конечно, ты не…» – её фраза была перебита лёгким смешком. — «Хах, поговорить… После того, что было?» – он говорил это насмешливым тоном, не веря в то, что она сейчас произнесла. – «Ты серьезно? Снова заладила? Я не хочу это слушать – ни сейчас, ни когда-либо ещё...» - тон нарастал - «...Так уж и быть повторюсь. Я не хочу играть с тобой в друзей, не хочу притворяться, что мне нужна чья-то близость, чьё-то понимание, чья-то вера в меня. Ни с тобой, ни с кем. Хватит пытаться зацепиться за что-то хорошее во мне – в этом нет смысла. Просто забудь о том что было» Тишина сдавила грудь. Вновь эти слова и попытки уйти от разговора, и эта резко давящая атмосфера, от которой сжимались руки в кулаки, причём сильно – до боли. От этих слов накрывало обидой и ранило в самое сердце. После этого стоило бы уйти и не пытаться продолжить диалог. Скорее всего он так и задумывал, что после этого она отпустит все свои попытки достучаться до него, и не сможет даже смотреть в его лицо из-за ненависти. Но что-то внутри останавливало и держало, а слова хотели вырваться наружу. — «Даже если всё, что ты сказал, правда, я всё равно не хочу, чтобы ты оставался один...» - взгляд был опущен и смотрел куда-то в пустоту - «...одиночество тихое, незаметное, но со временем оно разъедает изнутри сильнее любой боли. Никто этого не заслуживает – и ты в том числе. Я знаю, ты врёшь. Ты прячешься за словами, будто они способны защитить тебя от боли, но я вижу тебя настоящего даже за этой ложью. Даже среди этой стены тьмы, что ты выстроил, я всё равно буду видеть проблески хорошего в тебе. Ты можешь говорить, что тебе всё равно, можешь лгать дальше, можешь отталкивать меня и делать вид, что тебе никто не нужен. Но я не поверю – потому что если бы в тебе не осталось ничего хорошего, ты бы не пытался спрятать это так отчаянно... Настоящий ты не такой, как за лживой маской!» – последние слова прозвучали громче остальных. Плечи Джекса дрогнули. — «Почему... ты так говоришь?..» – руки сжались с осознанием того, что его план провалился с треском – «...почему ты такая?.. Почему ты просто не можешь меня ненавидеть? Почему вместо этого снова и снова пытаешься пробраться под мою оболочку, смотришь сквозь меня, будто я прозрачный, и каждый раз попадаешь в цель?» – он медленно, словно из последних сил, повернулся к ней. — «Почему ты заставляешь меня чувствовать? Почему я всё больше начинаю привязываться и не могу ничего с этим сделать? Почему все мои попытки бесполезны?» – он пытался скрыть дрожащий голос, но в конце это было отчётливо слышно. Помни опешила, словно вопрос выбил почву у неё из-под ног. Перед ней сейчас сидел не саркастичный аватар кролика с издевательской улыбкой, носящий архетип «весельчак» и будто не имеющий проблем, – а настоящий и подавленный парень с поникшим взглядом, будто мир утратил для него прежние краски. Глаза были широко открыты, а в зрачках читалась вся тоска, хранившаяся внутри долгое время, которая не могла быть выплеснута и открыта другому человеку; на уголках виднелись кристаллики слёз. Его рот больше не мог натянуть улыбку – он лишь силой прикусывал губы; будь они настоящими, то давно бы кровоточили красной жидкостью. Плечи дрожали, будто не могли понять, куда себя деть. В этот момент он казался беззащитным – ей стало морально тяжело от этого. — «Потому что…» – она сделала паузу – «Ты мне важен» Этих слов было достаточно, чтобы донести до него то, что она считает его нужным среди холодных цифровых стен. Лицо Джекса прежне оставалось удивленным – он не ожидал это услышать. Он поспешно вытер глаза рукой, словно стыдясь слёз, и, отвернувшись, решил уйти, оставив девушку наедине с холодным светом звёзд. Она ещё некоторое время стояла на месте, не двигаясь, будто надеялась, что он передумает, развернётся и скажет что-нибудь. Но этого не произошло. Она лишь медленно села, обхватив колени руками, и принялась все обдумывать. «Он не рассмеялся, не съязвил, не превратил всё в шутку, а значит – услышал». Помни медленно опустилась на землю, обхватив колени руками. «Если бы ему было всё равно, он бы так не сделал» – эта мысль грела. И пусть он убежал и спрятался, но трещина в его защите уже появилась. *** Фиолетовое тело кролика, с быстрым хлопком двери, будто убегая от чего-то, ища спасение, погрузилось в свою комнату. Всё своё времяпровождение в постели он думал о том недавнем диалоге и пребывал в отчаянии от того, что не может перестать об этом думать. Он корил себя за то, что вообще пошёл к ней после очередной панической атаки, и теперь не знает, как даже просто смотреть на неё. Корил себя за то, что показал свою слабость через слёзы и дрожащий голос, за своё бессилие над эмоциями. Корил за то, что снова подпустил её к себе, снова дал прочитать себя как открытую книгу, за то, что трусливо убежал. Это бесполезно. Даже когда Помни нет рядом, мысли о ней словно ловиной охватывают мозг и заставляют думать. Он не хочет этого, хотелось оттолкнуть, чтобы избежать боли, но от этого тоже будет больно, потому что она ему небезразлична. Тело начинало медленно дёргаться и свертываться калачиком. Рука впилась с силой в колено, держа её, в то время как другая охватывала шею, давя и ноя от нарастающей боли. А чувствовал ли вообще свою руку? На месте кисти образовалась черная субстанция, которая менялась с быстрой деформацией и медленно распространялась по всей руке, а глаза на ней меняли цвета, как гирлянда. Сердце начинало колотиться так быстро, будто пыталось вырваться наружу тонкой оболочки, а каждая вибрация отдавалась эхом в груди. Дыхание сбивается: вдохи становились короткими и прерывистыми, лёгкие будто кто-то сжал и не хочет отпускать. Разум начинал затуманиваться, мир теряет очертания: знакомые предметы кажутся чужими, а тихие звуки – слишком громкими, от чего хотелось закрыть уши и спрятаться. Паника сдавливает горло, из-за чего теперь не издать ни звука, оно просто не слушается. Было ощущение, что сейчас всё рухнет, и он останется наедине со своими страхами. «Интересно, а Риббит и Кауфмо чувствовали тоже самое?» – в голове резко закрутились воспоминания о его друзьях, как последняя прокрутка мозга перед смертью. Единственное, что оставалось – это ждать, пока буря внутри утихнет сама, но она не утихала. Его друзья рассеялись, они не придут на помощь, больше никто не придет. Он скорее сам это сделает, сам упадёт к ним в мрачный подвал, а остальные будут только рады этому. Все будут только счастливы его кончине. «Ты мне важен» Тело резко ошпарило после стуков в дверь, будто током через все нервные окончания, было плевать, что он не в настоящем теле и на деле их нет. Кролик вскочил с кровати и начал приходить в себя, разглядывая свою руку, в то время как лёгкие пытались привести дыхание в норму. Черной штукой было покрыто всё предплечье, которое не хотело отходить, такое произошло впервые. Он услышал неразборчивый голос за дверью и направился к ней, чтобы подслушать. Это была Помни. Он не мог выйти к ней в таком жалком виде, только не перед ней. — «Джекс? Почему ты не отвечаешь?» – голос сквозь дверь звучал тихо и тревожно, впредь звуки не казались режущими слух. Наверное, она пыталась самостоятельно открыть дверь, но ключами владел только кролик, поэтому попытки не увенчались успехом. — «Чего тебе?» – он пытался показаться холодным по интонации, чтобы отпугнуть, но это не сработало, она лишь выдохнула с облегчением, и с капелькой радости, от того что услышала его голос, продолжила. — «Извини за беспокойство, я просто хотела убедиться, что ты в норме. Ты выглядел неважно, когда уходил...» Серьезно? Убедиться в самочувствии? Хотя чему парень удивлялся, можно было предположить, что она решит прийти к нему. — «Я в порядке, можешь идти к себе» – после этого он облокотился спиной об дверь, прислушиваясь к звукам. Она не уходила, а продолжала ждать чего-то. Ему было приятно слышать её голос – лёгкий, словно ветерок, обволакивающий, уверенный среди всей той тревоги, это успокаивало. Уже не было сил на шутки и приколы, да и не хотел, хотелось услышать ее ещё хотябы раз. — «Что ты будешь делать, если я рассеюсь?» – парень не придумал ничего умнее, чем это; в голове пронеслась мысль, что он мог хотя бы подумать перед тем, как сказать, но было поздно. Помни замерла, от одной лишь мысли об этом её пробирало. Она не поняла, к чему был этот вопрос, но вспомнила, в какое чудовище превратился ранее живший здесь Кауфмо, печальное зрелище. — «Я точно не смогла бы спокойно продолжать жить дальше, если честно, я не очень представляю цирк без тебя. Без тебя он был бы... тусклым? А приключения были бы нудными и без выраженных красок. Не только для меня, всем им, думаю, тебя будет не хватать» Неожиданно для Помни он открыл дверь, она не понимала, что снова спасла его, глюки решили оставить его руку. Из тени комнаты он смотрел на неё удивлённым, но одновременно нежным взглядом, всматриваясь в каждый элемент её лица и костюма, пока она не понимала, в чём дело. Он мог разглядеть в ней все приятные ассоциации: тепло раннего утра, ощущение полного спокойствия, внутренний свет и покой, запах асфальта после дождя и многое, многое другое. Глядя на неё, чувствовался трепет, он не верил, что такой кусок мусора, как он, заслужил всё то, что с ним происходит. Но одновременно с этим ему стало больно от ощущения, что теперь он сильнее всего боится её потерять – потерять ту, к кому он успел так сильно привязаться. Джекс собирался сделать шаг вперёд и снова жалко пытаться оттолкнуть от себя, хоть знал, что, скорее всего, у него не выйдет, но ноги будто сами решили подкосить и упасть. Его тело упало прямиком в раздвинутые руки девушки для объятий, она его поймала. Стоя на коленях, он не мог поверить, что цифровое тело Помни может быть настолько приятным и мягким, что захотелось закрыть глаза и забыть обо всём. Было плевать, что его беззащитное состояние может кто-то увидеть вместе с Помни, он лишь прижал руки в ответ и продолжал обнимать и чувствовать на удивление тёплые руки любимого человека, которые гладили его по голове, словно успокаивая. — «Джекс?» Он не ответил сразу, просто дышал впервые за долгое время ровно и спокойно, уткнувшись лбом в её плечо. Черная субстанция на руке исчезла полностью, будто её и не было, оставив за собой лишь слабое покалывание, словно напоминание о том, что буря всё же была. Помни не отпускала его, и он тоже, словно если разжать руки, всё снова рассыпится. — «Я не в порядке» – тихо сказал он наконец – «Но сейчас мне не так страшно» Она лишь кивнула, не требуя большего. В этот короткий миг всё будто замерло: шумы цирка стихли, а дыхание стало ровнее – общее, синхронное. Это не был конец боли. Но это точно было начало чего-то другого. Чего-то настоящего.