Лень не смущает Совесть

      Громко хлопнула входная дверь, возвещая пустующую квартиру о возвращении её хозяина. Правда, никому не было до этого дела. Пожалуй, из живых существ здесь были лишь комнатные растения, что обитали на запыленном подоконнике и наблюдали увядающую картину осеннего двора. Словно дети, застывшие перед телевизором, впервые увидев боевик. - Кха-кха-ха, - ещё одним звуком, создавшем прореху в затаившейся тишине, стал сдавленный кашель. Взгляд покрасневших глаз зацепился за отражение в зеркале прихожей - то была не лучшая версия себя. И она рассеянно смотрела на него из-под почти сомкнувшихся век, подмечая на плаще капли грязи - лужи, по которым он так неудачно ступал. Свесившийся с плеч шарф должно быть, когда-то имел чуть более светлый оттенок. Измождённое округлое лицо в обрамлении растрёпанных сварливым ветром волос напоминало о его самом неудачном фото в паспорте. - Займусь этим позже, - устало вздохнул он, вешая одежду. Обыкновенная простуда, нагрянувшая к нему под руку с осенней хандрой сегодня утром, не давала работать в прежнем темпе. Весь день он злился то на одну, то на другую, но больше всего на себя за то, что скрывал собственную лень за несколькими масками. Что ж, отчасти он был прав.       Чья-та худая кисть легла ему на плечо. Парень вздрогнул, но тут же смахнул всё на болезненную усталость. Направившись на кухню, он мысленно старался уверить себя, что чашка чая с лимоном и мёдом быстро поставят его на ноги, и тогда квартальный отчёт будет готов уже к завтрашнему утру. В такт его собственным шагам, наступая на чужую тень, она ни на миг не упускала ни единого его движения. На кухне она быстренько переметнулась на стул, пристально глядя на сгорбившуюся спину, и задумчиво ущипнула нижнюю губу пальцами. - После прогулки по такой сырой погоде, да ещё тяжёлого дня, пожалуй неплохо было бы укутаться в одеяло с горячим чаем, - размышляла она вслух, не отводя взгляда от складок светлой рубашки напротив. - Верно, Макс? Молодой человек тряхнул головой, точно отгоняя собственные мысли. Впрочем, так оно и было. Та, что сидела за его столом, была абсолютно невидима, однако слова её столь аккуратно переплетались с его размышлениями, что и нельзя было разобрать, что кому принадлежало изначально.       Выглядела она едва ли старше того, в чьи планы так рьяно стремилась влезть, и походила скорее на девочку-подростка с длинными растрёпанными волосами. Одежда на ней была совсем уж непримечательная, хотя здесь скорее подошло бы слово «домашняя»: серо-фиолетовая мешковатая футболка с давно стёртым принтом да тёмные (точнее цвета здесь не назовёшь) спортивные штаны. Подперев голову рукой, она озадаченно смотрела, как парень, продирая горло, помешивал чай и видимо действительно уповал на силу лимона.       По маленькой кухне был рассыпан тусклый свет, сумевший пробраться сквозь плотные тучи в невзрачное окошко. Умастившись на широкой столешнице, он затронул стол лишь краешком, да и то как будто случайно. С приближением зимы ему выделяли всё меньше времени, потому и в выборе пристанища он был избирателен. И тепла больше никому за даром не давал. Батареи грели без особой охоты, и Макс оставил электрическую плиту включенной. Пробиравшиеся в его квартиру сумерки совсем его не пугали - уставшим глазам было в тягость смотреть даже в экран телефона. - А завтра пятница, - не отступала невидимая, загадочно улыбаясь. - И, если отпросишься на один день, ничего страшного не случится ведь? Уныло посмотрев на дно уже опустевшей чашки, он прикрыл глаза на несколько мгновений, представляя, как хорошо было бы остаться дома на ближайшие двенадцать часов. Нет, на сутки. - Именно, - она согласно кивнула, подсмотрев его фантазию касанием руки. - Так и будет, стоит лишь добраться до кровати и-и-и... Парень решительно встал. Но, сделав первый шаг в сторону спальни, тотчас пошатнулся и ухватился за край стола. Идти пришлось настолько быстро, насколько позволяла затуманенная голова, в которую будто гвозди вколачивали.       Невидимая, вскочив от восторга, поплелась за ним. - Отлично, отлично! - потирала руки она. - Уговорить тебя оказалось делом нетрудным! И всё же он не спешил укрыться под соблазнительно мягким одеялом. Сомнения, удушаемые текучими мыслями, всё норовили вырваться вновь. - Ну же, давай! - невидимая даже успела присесть на кровать. - Всего на полчасика, не больше. Однако он застыл, не смея приблизиться к кровати, и обернулся на свой рабочий стол. Тот грозным начальником расположился в углу, у окна, и выразительно показывал пустующее место для ноутбука. Ощущения, очень знакомые невидимой, не давали и ей самой окончательно расслабиться. - Кто же тебе мешает? - она пристально всматривалась в его потухший взгляд, в которых, однако же, появился упрямый огонёк. - А впрочем неважно, дай-ка я тебе помогу! В следующую секунду, под действием конечно же непомерной усталости, Макс рухнул без сил на кровать, не успев подумать о том, что завтра утром вновь придётся гладить рубашку. - Я бы тебя даже укрыла, - невидимая присела рядом, мягко похлопав его по плечу. - Но, во-первых, мне, конечно же, запрещено, а во-вторых, неохота.       Её звали Лень. И заведовала она соответствующим ощущением. Она не была ни пагубной, ни благодатной, являясь лишь частью людской жизни. Однако со временем человечество, изучая само себя, пришло к единогласному выводу, что лень, хоть и двигатель прогресса, а всё-таки вредна для него. Мешая приобретать полезные привычки, открывать что-то новое и двигаться дальше, она консервативно вела по уже знакомому, удобному пути. И лишь поддавшись её чарам, люди теряли то упорство, с которым так отчаянно давали ей отпор, и погружались в негу слабости и жалости к себе.       Мало кто замечал, какой подвиг совершала невидимая, подталкивая трудоголиков, до изнеможения износивших свои нервы, к забытью прямо за столом или откладыванию дел на завтра в угоду благодатному 5-часовому сну. Наряду с Ненавистью и Страхом она делала грязную, порицаемую работу, спасавшую многим людям не столько последние силы - саму жизнь. Конечно, у её влияния были существенные последствия в виде апатии или прокрастинации, но здесь Лень умело перекладывала ответственность на человека, внимавшего её словам. От некоторых ей и впрямь стоило находиться подальше - таких людей называли бездельниками, и им предписывалась помощь других невидимых. К счастью, её любимчиками были те, кто упорно с нею боролся, иногда из последних сил, - ведь склонить их на свою сторону стоило многих стараний. А Лень, вопреки предрассудкам, была очень усердной и трудолюбивой. - Не успел. Невидимая удивлённо обернулась на знакомый голос. - Во-от, кто мешал мне, - хитро прищурилась она, разглядывая показавшегося в дверном проёме невидимого. - Знаешь, я даже немного соскучилась по тебе, Честность. Невидимый ничего не ответил. Быстро подойдя к кровати, он внимательно осмотрел спавшего. — Это совершенно безответственно с твоей стороны, - строго проговорил невидимый, поправив очки. - Меня беспокоит только его состояние, - в тон ему ответила Лень. - А мир уж как-нибудь покрутится без него денёк - Я говорю не с тобой. Фраза могла показаться грубой, но тон Честности был совершенно спокойным, а сам он сосредоточенно разглядывал их уже общего подопечного.       За столетия совместной работы Лень привыкла к его серьёзности, временами даже чопорности, неразрывно сплетаемых с милосердием и страстью, с которой он самозабвенно защищал несчастных. Жалость к себе он считал непростительной слабостью и никогда не позволял себе подобной роскоши. И думал о других, всегда. К чему всех и побуждал.       Его вторым именем была Совесть. В этой роли он был безжалостен, беспощаден и неутомим. Словно сторожевой пёс, он набрасывался на того, кто желал сбежать с места преступления незамеченным. И не отпускал до тех пор, пока виновный не падёт в пучину раскаяния, но и тогда пройдёт ещё немало времени, прежде чем ноющие раны от укусов дадут забыть о содеянном.       Лень видела, что теперь Честность скорее нерешителен - ему следовало обдумать следующий ход. Невидимый присел на край кровати рядом с парнем и, замешкавшись, протянул к нему руку. - Что, раз просчитался - теперь и игнорировать нужно, да? - невидимая легла, подперев голову рукой, чтобы лучше видеть его лицо. - Проигран бой, но не война? - Бой ещё не окончен, - невидимый погружался в мысли человека. Максим был далеко не безнадёжным в его глазах. К работе, как своей, так и чужой, относился с должным вниманием. В отделе его стали замечать, недавно даже повысили. Общаться старается со всеми, и есть близкий приятель. Но есть в этом парне слабость - бой с ленью даётся ему с великим трудом, пожалуй только за счёт него он и выигрывает битву. Сейчас одержать победу будет крайне нелегко… - О-ох, с тобой всегда так, - устало вздохнула она. - Не трать на него своё драгоценное время и поищи кого-нибудь другого. Здесь уж точно не твой случай.       Разглядывая его не исподтишка, а очень даже пристально, невидимая с теплотой заметила - вот что действительно не раздражает её в Честности, так это его неизменный облик. Уложенные набок светло-русые волосы не смели ниспадать на лицо, которое можно было бы даже счесть привлекательным, если бы не огромные очки с грубой толстой оправой. Лень никогда не понимала, почему бы не сменить их. Да, они не могли менять своё тело, однако одежду и прочие аксессуары - вполне. Честность был ужасно консервативен и строг. Сейчас на нём были неизменные рубашка, свитер и тёмные брюки. Поскольку такой вид оставался приемлемым и по сей день, невидимый не менял его вот уже 60 лет. - Неужели ты забудешься беззаботным сном, даже не предупредив никого? - проговорил Честность обманчиво доверительным голосом. - А ведь тебя всегда заранее уведомляли об отсутствии. Какие бы ни были обстоятельства. И что же придумаешь в оправдание? Сознание резко вырвалось из сладкой пелены дрёмы. Парень с усилием разлепил отяжелевшие веки. Обычный вздох дался ему нелегко - всё тело сковывало пронизывающей болью. Кашель вновь заявил о себе. - Ничего мы придумывать не будем, в таком состоянии, - встала на защиту Лень и закинула на парня руку. - Спать хочется так… Нелепые мысли вновь попытались захватить главенство, слова путали порядок, смысл переставал быть важным. Спать, спать, спа-ать… Плечи лежащего тут же расслабились, а сам он предпринял попытку прикрыть глаза, на этот раз надолго. - Какая же это безответственность - поддаваться сиюминутной слабости, - невидимый не скрывал презрительного тона. - Завтра утром будешь чувствовать себя лучше, а работа не готова. Вот что непонятно - зачем просил взять на дом… Макс распахнул глаза. Растер лицо руками и даже встал, пускай медленно и превозмогая ломоту в теле. - Нужно попытаться сделать хоть что-то, - устало простонал он. - Хорошее начало, - гордо посмотрел на него невидимый. - Если только для того, чтобы залезть под тёплое одеяло и забыться сладким сном, - Лень даже слегка отодвинулась от человека, чтобы уменьшить своё влияние.       На ковёр упали выглаженные брюки. Засохшая грязь на них осталась незамеченной. Вслед за ними последовала помятая рубашка, по которой безразлично и неловко потоптались босые ноги. Покрасневшие глаза пытались сфокусироваться на смысле геометрических узоров ковра, пока уставший мозг с трудом соображал, что делать дальше. Невидимые молча сидели на кровати в ожидании. Без одеяла становилось холодно, и по телу от пят до плеч пробежала дрожь. - А здесь теплее, - довольно зевнула Лень, потягиваясь и сворачиваясь клубочком. Но стоило парню нырнуть в объятия постели, как Честность нахмурился и потянулся к очкам. «Началось» - Лень повернулась на другой бок, спиной к происходящему. Зрачки Честности растеклись до краёв глаз, спрятав зеленоватую радужку. Так невидимый менял свою форму, теряя на время собственную личность окончательно. Он становился Совестью, что жила одной лишь жаждой правды, справедливости. — Значит...поторопились, когда повысили тебя в прошлом месяце, - невидимый встал, сурово осматривая лежащего. - Ты не оправдал их надежд. Парень укрылся одеялом с головой, словно желая спрятаться от чьего-то осуждающего взгляда. Как наивно. - Откладывал отчет как мог, теперь доволен? - не унимался Совесть. Засунув руки в карманы брюк, он самодовольно расхаживал по комнате, то и дело приближаясь к голове парня. - Ну ничего страшного, повесят на кого-нибудь другого. Правда, придется этому «кому-то» делать всё с начала. Каждое слово невидимого проникало в голову с терпким, гадким ощущением неприязни к себе. Вкупе с пульсирующей болью заснуть было уже невозможно. - Задержаться после работы. В пятницу. И на день отложить все свои задачи. И на кого же возложится эта ответственность, твоя ответственность? - Совесть с интересом склонился к парню. - Может Коля займётся этим? Ведь именно он привёл тебя на это место. И даже порекомендовал к повышению. Парень зажмурился, скривил лицо. Он мог считать Колю почти другом, хорошим приятелем уж точно. В голове вырисовывались картинки, как тот поджимает губы, но кивает и соглашается сделать всё за него... - Погоди-погоди, зачем так драматизировать, - обернулась Лень. - Почему сейчас не написать этому, как его там...Коле и не переслать то, что есть? А там пусть сами разбираются уже. Полежав несколько секунд и обдумав все очевидные плюсы, молодой человек открыл глаза и тяжело выдохнул. Оставалось только понадеяться, что доброта Коли не знает границ.       С хитрым прищуром Совесть усмехнулся Лени. Она, не видя больше надобности в его раздражающем альтер эго, тут же оказалась возле невидимого и, схватив очки, быстро нацепила ему на нос. На то, как парень печатал смс коллеге, удаляя и редактируя написанное снова и снова, Честность смотрел уже своим обычным непроницаемым взглядом. - Что ж, это было не столь утомительно, как я предполагал, - в голосе невидимого не было и тени самодовольства, лишь сухое изложение факта. - Манипулятор, - хмыкнула Лень, плюхнувшись обратно на кровать. - Я лишь предложил один из вариантов развития событий. И нам удалось прийти к компромиссу. Каждый получил то, что хотел. Рука с телефоном устало упала поверх одеяла. Теперь, когда голос совести удовлетворённо стих, можно было прикрыть глаза и забыться хотя бы минут на пять, в ожидании ответа. - Ложись и ты к нам, - невидимая похлопала рукой рядом с собой. - Всё равно не уйдёшь ведь так сразу. Невидимый вздрогнул от неожиданного предложения, но неловко покачал головой в ответ. Он замер неподвижно, скрестив руки на груди, не проронив больше ни слова в течении пятнадцати минут. Так и замер, стоя возле кровати, отвернувшись к потемневшему окну. Лень тоже молчала, пытливо пытаясь перехватить его взгляд.

***

«Да без проблем, бро» «Кидай файлы, мб сегодня уже чето накину» На губах парня впервые за сегодняшний день появилась улыбка. Он и в этот раз помог ему. Хорошо всё-таки, что у него появился такой друг. Голова болеть перестала - наверное, в предвкушении долгого сна. - И тебе бы начать карьеру такого друга, - не удержался Честность, пока тот поплёлся за флешкой и ноутбуком. - Думаю, в нас тут уже не нуждаются, - вздохнула Лень и встала с кровати, готовая перенестись к следующему подопечному. Но невидимый пристально следил за каждым её движением, он знал - она падкая на всяческие уловки - и хотел оставить ничью неизменной. С минуту они стояли друг напротив друга, ожидая, кто уйдет первым. Смутить на этот раз Честность подмигиванием не вышло. - Как хочешь, - Лень пожала плечами и вышла из комнаты, бросив через плечо. - Я думала, ты мне доверяешь. Задержавшись возле замешкавшегося в коридоре парня, невидимая коснулась тёмных растрёпанных волос и быстро прошептала: - Сладких снов! Не переутомляйся.       Теперь можно было уходить. Оставалось только понять, к кому она отправится на этот раз. Но сжавшиеся на её запястье чужие пальцы заставили переместиться гораздо раньше.       

***

«Забыл сказать» «Ты там поправляйся!» «Скучно без тебя будет ахаха»       Телефон вибрировал от новых сообщений. Парень умиротворённо сопел, закутавшись в тёплое одеяло. Рядом лежал открытый ноутбук, что, как и его хозяин, ушёл в спящий режим. За окном давно стемнело, приглушённо барабанил разыгравшийся дождь. Нет, до завтрашнего утра всё в квартире будет тихо и неподвижно. Если только с тумбочки не упадёт телефон от наплыва уведомлений. «Ты там уснул или как» «Забыл таблицы скинуть на работе?» «Маакс» «Файлы кидаешь?» «Только не говори что даже не начинал отчет» «Заснул пи . . . »