Доверие // Fiducia

      Всё начиналось медленно, постепенно. Как и должно быть у нормальных людей. Шаг за шагом они преодолевали стены, проверяли границы друг друга.       Оливер не мог представить, что они вообще смогут смотреть друг другу в глаза после того, как он случайно поцеловал друга. Тогда он уже придумал, что будет всё сваливать на алкоголь, мол, перепил, градус вдарил в голову. Но, когда парень не отстранился; чужая рука потянулась и схватила его за воротник рубашки; чужие губы втянули в новый, более напористый поцелуй, все сомнения развеялись.       И вот они здесь.       В комнате с приглушённым светом создающим интимную обстановку. В комнате порядок, нигде нет ни одной вещи, которая лежала бы не на своём месте. Вокруг пахло чем-то цитрусовым и пряным.       Леон сидел в кресле в расстёгнутой на верхние три пуговицы и заправленной в брюки белой рубашке, довольно просто и как бы выразился сам Леон, неподобающие откровенно для выхода в свет. Но Леон не мог отрицать, что ему самому нравилось выглядеть так. А ещё ему нравилось, когда Оливер рассматривал его такой непривычный прикид.       Крутя в руках свечу и прикрыв глаза, он рассматривал стоящего перед ним Оливера. Сам Брум одет, а точнее, был одет в то, что осталось после приказа Кагера. Он стоял в белых чулках и в объёмной рубашке, шею украшал чокер из белой кожи. Больше на парне не было надето ни-че-го.       Стоя на холодном полу босиком, он перебирал пальцы рук от трепета и предвкушения. И от нетерпения, какой приказ последует дальше. Он смотрел куда угодно, лишь бы не смотреть в глаза парня. Он чувствовал кожей чужой взгляд и знал, если посмотрит, то увидит во взгляде разгорающиеся искры и нарастающее возбуждение охватывающее хозяина этих самых голубых глаз.       — Отпусти руки и посмотри на меня.       Голос был ровен, твёрд, но в нём слышалось тепло, которое предназначалось только для него, Оливера Брума.       Медленно опустив руки по швам он поднял взгляд наверх, закусывая и жуя нижнюю губу. Леон подошёл к парню. Дорсальной стороной пальцев провёл по плечам, опускаясь к запястью. Зайдя за спину он принялся покрывать ленивыми поцелуями шею, отодвигая хлопчатую ткань в сторону и целуя уже плечи. Умелые пальцы растёгивали мелкие пуговицы.       — Иди на кровать. Ложись на живот и приподними таз.       Щёки, шея и плечи Оливера побагровели от смущения и проносящихся перед глазами картинок. Парень сделал как ему и сказали. Неровной походкой он прошагал до постели. Забравшись на середину он встал поперёк кровати в позу. Лицом хотелось уткнуться в мягкую наволочку и наконец-таки успокоить своё сильно бьющееся сердце, но Оливер позволил себе только закрыть глаза и пытаясь не обращать внимания на зуд кожи от чужого разглядывания.       Сзади раздалось копошение и звук, похожий на шипение. Почувствовав как рубашка немного задралась, на поясницу прилетел поцелуй. Чужие губы прошлись по всей длине позвоночника, за ухом и последний приземлился на затылок. Оливер расслабился, начал таять от этого нежного действия. Уже не так смущал тот факт, что из них двоих он более раздетый. Наоборот, он был доволен, ведь ничего не сдавливало.       От неожиданности он дёрнулся.       На поясницу полилось нечто тёплое, но не обжигающее. Температура была комфортной и только сильнее разгоняла в нём кровь.       — Ты как? Нормально? — Обманчиво ласковый голос его Леона раздался над ухом. Не ожидая, что парень был так близко, тело Оливера снова содрогнулось, в чём была не в меньшей мере виновата тёплая субстанция.       — Да… — выдохнул он.       На это Леон толь довольно промычал.       — Перевернись.       Развернувшись Брум теперь мог понять что это было. В руках Леона была та самая свечка, которую он крутил до этого сидя в кресле.       Задумавшись о своём, Оливер не заметил как высоко поднятая свеча наклонилась над его грудью. Зажмурившись и скривив лицо, Оливер смирно ожидал почувствовать обжигающую боль, но как и в прошлый раз, её не было.       Воск медленно потёк по его груди, попадая на соски. Казалось, что парень что-то рисовал им. Кожа приятно натягивалась под застывающим воском. Тепло словно обволакивало парня, что больше разморило его.       Парень почувствовал как что-то проникает в него, что-то очень тонкое и непонятное, словно и вовсе пустота. Он приподнял голову и увидел как Леон одной рукой двигал взад-вперёд по воздуху. Приглядевшись он смог увидеть тёмный дымок спускающийся с его руки.       — Ты…       — Да, тёмная материя. Ты ведь не против? — Обеспокоенно спросил парень. Обескураженно покачав головой, Оливер упал обратно на простыни.       Подумать только, растяжка тёмной материей! И это он ещё молчит об свече. Но…       Но ему это понравилось.       И даже очень.       Он полностью вверял себя Леону. Он был уверен, что тот не причинит ему вред. Только мелкие ссадины и синячки, которым до безумия радовался Оливер. Он знал, что после их близости Леон позаботится о нём. Он знал, что тот сделает всё для его благополучия, для комфорта и хорошего, нет, отличного отдыха.       В этот раз из мыслей выдернул его же стон. Оливер и сам не понял что произошло. Всё что он мог осмыслить (а это было ой как не просто в его то состоянии!) так это то что он кончил и его придушивают, опять же, тёмной материей (он упоминал, что доверяет Леону?). На удивление было приятно. Ощущалось давление, но был небольшой доступ к кислороду, которым он хотел отдышаться после разрядки.       Заплаканные глаза устремились на мягко улыбающегося Леона. Тот поглаживал его по бёдрам, по груди и воску, который встречался на пути его ладони.       — Какой хороший мальчик, — похвалил Кагер парня. — А хороших мальчиков надо вознаграждать. Верно?       — Д-да, — чуть ли не стеня, прохрипел он.       — Скажи чего ты хочешь и я дам тебе это.       Слова парня сопровождались лёгким поглаживанием чувствительных бёдер Оливера. Оливер выгнулся в спине и застонал.       Ухмыльнувшись, Леон развеял тёмную материю и та пропала опустошив парня и освободив его шею.       Парень жалобно проскулил и поёрзал по простыням, показывая, чего именно он хочет. И насколько он знает не только он этого хочет.       — Тебя… очень сильно хочу, — тихо, ставя между словами паузы, сказал Оливер.       Леон провёл пальцами по груди спускаясь к паху. Лаская парня он дождался пока он возбудится ещё раз, и ещё сильнее.       Втянув Оливера в глубокий и страстный поцелуй, изучая ряды почти ровных зубов, Леон закинул одну ногу на плечо, а вторую отвёл в сторону. Пристроившись между ног, он прислонил головку ко входу водя по сжимающимся мышцам. Оливер попытался сам насадится на партнёра, но бёдра были схвачены и зафиксированы так, что ими невозможно было двинуть, из-за чего он жалобно простонал.       — Ты даже не представляешь, насколько ты красивый.       Наконец Леон двинул бёдрами, входя на всю длину и сразу надавливая головкой на простату. На этот раз по комнате прошёлся оглушающий, но до боли приятный стон Оливера. Стиснув зубы Леон тихо постанывал себе под нос.       Наклонившись вперёд, он переплёл пальцы обеих рук парня и стал покусывать шею с ключицами, время от времени шепча что-то на ухо Оливера. Оливер не сомневался, это было что-то грязное, дразнящее и неимоверно обжигаюшее не хуже раскалённого металла.       Оливер был чувствительным сам по себе, а после первого организма так и вовсе стал реагировать даже на дыхание, бегающее по коже. Леон же держал себя, стараясь доставить больше удовольствия партнёру. Они чувствовали, что их конец близок, о чём и говорили охрипшими, срывающимися на крик голосами.       Переместив одну руку на шею Оливера, Леон сжал пальцы на ней и вовлёк в глубокий поцелуй с концами перекрывая доступ к кислороду.       Темп ни на секунду не уменьшался, только ожесточался – толчки попадали только по простате. Руки Кагера блуждали по телу, крепко сжимая талию и бёдра своего партнёра. Двумя пальцами он зжал чистый сосок и оттянул его.       Излившись себе на живот и испачкав Леона, Оливер закатил глаза и, казалось, потерял связь с реальностью. Кольцевые мышцы сжались из-за чего Леон толкнувшись пару раз вышел из Оливера и излился тому на живот, жемчужные капли попали на грудь.       — Ты так прекрасен и восхитителен, — с придыханием прошептал Леон.       — А ты великолепен. И твой член тоже, — голос был слаб после нескончаемых стонов, но в этой тишине; в этой приятной и комфортной тишине его было слышно.       Убрав руку с шеи, Леон убрал беспорядок, который они натворили, и улёгся сбоку от парня, закидывая ногу и голову на него. Для них существовал только этот момент, только эти ощущения и эмоции.       Немного придя в себя, Леон потянул их в ванную, чтобы полностью привести в порядок и себя, и парня.

***

      Лунный свет попадает в комнату сквозь плохо зашторенные окна. Оливер сидит на кресле наслаждаясь небом и лёгким ветерком.       Наблюдая со стороны, Леон с уверенностью мог сказать, что его парень доволен сегодняшней ночью. Постояв так ещё немного, Леон подошёл к парню.       — Ты как?       — Ахуенно, — блаженно, всё ещё охрипшим голосом прошептал Оливер после небольшой паузы. И парень не соврал. Его мышцы пульсировали, красные бутоны засосов расцветали по всему телу, а кожу, где был пролит воск, приятно саднило.       Присев рядышком, на подлокотник, Леон ещё немного полюбовался им, а после поцеловал в лоб, щёки и в нос.       — Пошли спать, тебе нужно отдохнуть, — заметив, что парень начал клевать носом, Леон поспешил побыстрее его загнать в дом, в кровать.       —Мгмм.       На этот раз Оливер использовал Леона как подушку, улёгшись на того чуть ли не всем телом и зарылся тому во впадину между шеей и плечом.       — Спокойной ночи, — зевая пожелал Оливер.       — И тебе приятных сновидений.