Девочка Джинни

Привет, меня зовут Джинни. Я маленький, даже крошечный человек. Причём не только во всём этом огромном мире, но и в своей собственной судьбе. Сейчас, именно в этот момент я распадаюсь на крошечные осколки. Я варюсь в отчаянии, словно в адском котле. Мне хочется просто пожаловаться, хотя всю мою жизнь меня учили, что жаловаться мне нельзя - нет смысла. Мне всё время доказывали, что моя жизнь идеальна и в ней нет места заботам, молвили, что сетовать на что-либо мне просто запрещено. Но именно сейчас и именно здесь я нарушу закон. Только в сию минуту маленькая девочка Джинни станет эгоисткой и хотя бы чуть-чуть поживёт для себя, потому что если этого не произойдёт, то Джинни придётся исчезнуть. Без возможности возродится. Джинни просто растает. Джинни умрёт. Джинни просто уйдёт навсегда.  Свет погашен. Тихо. Снизу что-то дышит. Это что-то девочка Джинни ненавидит, потому что оно забрало у бедной Джинни всё. Оно забрало любовь, забрало семью, забрало надежду и уверенность. Когда это самое оно появилось, то Джинни радовалась, ведь пока что она была способна на любовь. Знаете, Ницше - довольно известная личность, говорил, что в детстве мы не знаем трудностей, потому что на нас ничего не давит, ну, или мы сами так думаем. На меня же всё давило, но в те свои годы я просто этого не замечала. Сейчас же пришло осознание, которое болезненно разрывает меня на куски.  Я нахожусь в клетке, которую моё сознание само себе воздвигло. Здесь нет ничего моего, как говорил монстр, живущий со мной в одной клетке. У монстра есть имя, но оно столь режет мне язык, что называть его я не буду. Бедной Джинни нужно терпеть монстра, потому что мама Джинни очень его любит. А девочка Джинни любит маму. Очень. И девочка Джинни плачет, потому что мама выберет монстра и существо от него рождённое, что сейчас дышит под Джинни, но никак не бедную девочку. И я понимаю, что так нельзя, что я просто не имею права жаловаться, но мне грустно и страшно. Страшно от осознания, что меня никогда не любили.  Мама девочки понимающая и добрая женщина. Она часто слушает Джинни, но её картина мира слишкам отличается от картины мира девочки, поэтому понять друг друга они не могут. Не в этой жизни. Джинни больно. Нос болит и жужжит. Глаза предательски слезятся. Когда в последний раз она заплакала от бессилия, прислонившись к маме и выдав всё, что тяжким грузом лежало на её душе, то в ответ получила только: «Не жалуйся, а учись. Умей постоять за себя. Ты должна быть сильной.» Но девочка Джинни была ребёнком. Ребёнком, которому не нужно было уметь защищаться и быть сильной. Джинни хотела, чтобы её пожалели, погладили по рыжей голове и сказали простое: «Ты не виновата». Этого не случилось. Тогда девочка Джинни потеряла надежду. И именно тогда девочка Джинни поняла, что её никогда не полюбят, а один из самых близких людей выберет не её.  Когда я поняла, что любят сугубо за что-то, то всегда пыталась стать лучшей. Джинни с головой ушла в книги, потому что взрослым это нравилось. Джинни стала прилежно учится и увязла в учебниках и шариковых ручках. Монстр молвил: «Ты слишком толстая, Джинни» и потому я начала считать каждую калорию и усердно висеть на брусьях. Но этого никогда не было достаточно, ведь потом появлялись всё новые и новые условия: будь тише, будь красивее, начни учить языки, уйди из комнаты, не мешай, молчи, будь лучше. Будь кем угодно, но не собой, Джинни!  И Джинни просто устала.  Джинни погрязла в отчаянии и никто не может ей помочь.  Джинни умирает.  Джинни пыталась убить себя, но ей не удалось.  Джинни сковал страх.  Сегодня монстр ещё раз укусил бедную девочку своими едкими словами и та решила уйти в другую вселенную. Она решила погрязнуть в книге. Она одиноко села на твёрдый стул и дрожащими пальцами перелистывала страницы. Одну за одной. Медленно. И слёзы сами начали литься из глаз. Они капали на огромный живот Джинни, а та смахивала их пальцами, растирая солёные капли по всему веснушчатому лицу. Мама увидела это и села прямо на против. Она спросила: «Что случилось, Джинни?», а я ответила, чуть улыбнувшись: «Ничего, мама. Всё просто замечательно.» За этим последовал второй вопрос: «От чего же ты плачешь, Джинни?», а Джинни, всё также улыбаясь и рассыпаясь на части, сказала: «Не знаю, милая мама.» Так мы просидели примерно минут пять, но ничего другого мама от меня не добилась и просто ушла. И правильно, ведь я бы все равно ничего не сказала, ведь девочку Джинни никто не услышит и не поймёт, даже если она напишет чёрными буквами на белом листе простую просьбу о помощи.  Я открыла книгу и стала читать. Джинни успокоилась, её пульс пришёл в норму и глаза перестали слезится. Девочка Джинни познала покой.  Сегодня девочку Джинни спасли.  Сегодня девочку Джинни спас Ирвин Ялом, использовав Шопенгауэра как лекарство.