Не фанатка

— И больше здесь не появляйся! Входная дверь захлопывается с опасным грохотом. Весьма опрометчиво, учитывая, что за бесплатно чинить её теперь будет некому. Впрочем... а когда-то было кому? Сейчас, обращая взор в прошлое, ты не можешь вспомнить ни единого раза, когда твой муж... нет, БЫВШИЙ муж принимал участие в формировании вашего совместного быта. Ни тебе семейного ужина, ни современного ремонта ( чёртов ковролин в каждой комнате уже лет пять сводил тебя с ума ), ни барбекю на заднем дворе. Возможно, ты была бы и не против терпеть его постоянное отсутствие в угоду присутствию в твоей сумочке увесистого кошелька, но тот факт, что благоверный начал стабильно ходить налево, знатно подпортил тебе жизнь. Не потому что тебе было обидно... нет, было, конечно, но перспектива подхватить через грязный стручок какую-нибудь инфекцию была куда более... неприятной, чем предательство. Предательство било по чувству собственного достоинства, не более. Это можно было пережить. Ты хмуришься (но не сильно, морщины тебе ни к чему), с отвращением отряхиваешь ладони и опускаешь взгляд на Ричи — померанского шпица; по совместительству, к счастью, единственного источника топота маленьких ножек в вашей обители; по совместительству, любимую псину мужа. Настолько любимую, что оставил её тебе вместе с домом, хотя ты об этом не просила. — Больше никаких белых мужиков в этих стенах! — огрызаешься, словно собака может тебя понять. Создание тявкает, прожигает жуткими глазками и отворачивается куда-то вглубь дома, в сторону лестницы. Словно что-то услышал. Ты не понимала, зачем он вообще притащил в дом собаку? Из чувства солидарности, в связи с идентичным шпицу размером достоинства? Или в надежде, что животное отвлечёт тебя от его измен? Размышления прерывает глухой стук. Ты не сразу придаёшь ему значение: Том, бывший муж, часто бился пустой головой о дверной косяк — неудобно низкий для роста среднестатистического мужчины, но вполне себе сносный для полторашки вроде тебя. Ты не обращаешь внимания. Ровно до тех пор, пока не вспоминаешь, что Тома здесь больше нет. — Ричи, — шипишь, — Ричи! Иди... иди проверь! — приказываешь, но собака, полностью тебя игнорируя, спешно ретируется на кухню. Бесполезное создание... Или нет? Может он намекает? Пойти взять нож? Сковороду? Первая мысль: воры. До боли глупая и быстро улетает в утиль: какие воры средь бела дня, на втором этаже, в доме, в котором ты пробыла весь день. Или маньяк? Кто знает, сколько он здесь прятался? Под твоей кроватью, например, как в фильмах. А может, и вовсе, послышалось? Ты сглатываешь. Подкрадываешься к телефону, который, в порыве ссоры, кинула на диван ( не на пол ведь, на пол ты кинула телефон Тома, когда тот попался под руку ). Чуть что — запираешься в кладовке и звонишь 911. Ничего сложного, ведь так? Боже... а если этот ублюдок успеет сбежать с твоими драгоценностями? Тогда, наверное, лучше всё-таки взять нож... хотя, что с ножом, что без, толку от тебя будет не больше, чем от шпица. Медленно ты ступила к винтовой лестнице, притаившись чуть сбоку, чтобы видеть коридор. Однако, в солнечных лучах, бьющих из широких окон, летала одна лишь пыль, которую постоянно забывала смахнуть домработница. Что ж, теперь не забудет. Оплачивать её услуги ты теперь, временно, не сможешь — Эй! — зовёшь, и крик твой в стенах отдаётся громким эхом. Про себя думаешь, неужели твой голос всегда был таким противно резким? — Я звоню в полицию, предупреждаю! Тишина. Видимо действительно показалось. Ты успеваешь было расслабиться, как вдруг до ушей твоих доносятся... шаги. Едва различимые за стуком бешено колотящегося сердца, но, определённо, шаги! Чёрт! Хочешь бежать, но ноги не слушаются. Застываешь, как олень в свете фар. Как гламурная дура в каком-нибудь слэшере. Прекрасно, Ботриче. Чудно. Ужасный конец, но зато не придётся искать работу... может, смерть будет быстрой и безболезненной, если повезёт. Пальцы сильнее сжимаются на телефоне, когда в дневном свете мелькает что-то мохнатое. Чудовище? Но ты никогда не верила в мистику, да и какое чудовище появляется днём? Может, собака? Ещё одна? Такая огромная? Ты сглатываешь. Хватаешься за перила, чтобы не упасть, когда на глаза тебе появляется... мужчина. Сонный мужчина. Китаец. Седой и лохматый... китаец в халате. Благо, не в твоём. Замираешь, не зная, как реагировать. Том в порыве щедрости решил сделать тебе прощальный подарок в виде стриптизёра, или, помимо любовницы, у него был ещё и любовник, которого он здесь благополучно забыл? Вспоминая Ричи... ты бы не удивилась. Ни капли. — Эй! Какого чёрта?! — рявкаешь, и телефон выскальзывает из твоих рук. Он безоружен. Но он мужчина. Не белый, конечно, но ты не это же имела в виду! Рефлекторно хватаешься за вазу на кофейном столике, собираешься бросить, но, вспомнив, сколько та стоит, медленно ставишь на место. — Выметайся отсюда! Слышал?! Я уже позвонила в 911! Блеф, но ему-то откуда знать? И откуда он только мог здесь... взяться?

***

Цзинь Юань понятия не имел, что происходит, но одно знал точно: эту особу, невероятно шумную, он видел впервые. И это место ему также было незнакомо. Интерьер довольно простой, в некотором роде — устаревший, даже по его меркам, оттого не вызывал ассоциаций ни с чем конкретным. — Госпожа, — обратился спокойно, стараясь на лице сохранить тёплую улыбку. Лишь бы не напугать: девушка и без того, кажется, была на грани истерики, — прошу прощения, но, боюсь, я нахожусь не в меньшей растерянности, чем вы. Пожалуйста... успокойтесь. Я не причиню вам вреда. Очевидно, он оказался за пределами Лофу. Неясно, как, неясно, насколько далеко, но внешность девушки была до боли... необычной. Конечно у неё не было лишней пары рук, или глаз, но она была... Минималистичной. Смуглой, кареглазой, ухоженной. Одетой явно не по моде, но, обратив внимание на состояние каштановых локонов, она казалась определённо обеспеченной. Незнакомка нахмурилась. Попятилась, глядя на него исподлобья. Крошечная, ростом едва ли выше Фу Сюань, а вот с характером, не по размерам, агрессивным. — Ты... я тебя не понимаю. Ты не говоришь по-английски? Мужчина замер. Опустил глаза, чувствуя накатывающее смятение. Значит ли это, что у неё нет маяка синестезии? Насколько же далеко его занесло и чьи это... проделки? — Могу ли я... — вздох. Она же не понимает, что толку?

***

Кажется, английского он не знал, и оттого всё становилось куда тяжелее и... страннее. Как он здесь оказался? Неужели Том держал в рабстве какого-то беженца втайне от неё? Нет, бред. Он ведь даже дома не появлялся. Неужели... соседи?! Он сбежал от них, наверняка! Вот зачем их младшая дочь учила китайский! — Ты! Сбежал от Браунов, да? Они держали тебя в рабстве? Хотя, что толку говорить, если он не... Мужчина мотнул головой. Мотнул головой? — Ты... меня понимаешь? — спрашиваешь, на что получаешь сдержанный кивок и лёгкую улыбку. — Понимаешь, но говорить по-английски не умеешь? Как это вообще возможно? Улыбается. Прекрасно. И что тебе с ним делать вообще? — Зовут тебя как? — 景元. — Цзи... Цзиньюэнь? Цзинь... Юань? — кривишься, — Ладно, не суть. Так ты раб? Тебя похитили? Мужчина тихо смеётся, отрицательно машет головой, глядя на тебя странно тепло. Как на неразумного ребёнка, и это было почти оскорбительно, учитывая, что это он здесь не мог вымолвить ни слова на языке, который, кажется, отлично понимал. Но халат был явно не из дешёвых, так что рабом его можно было назвать с натяжкой... если не украл хозяйский, конечно. — Сбежал откуда-то? И снова отрицательно машет головой. Ты замираешь. Долго думаешь, прежде чем, подняв телефон, сделать единственное, что тебе было доступно в данной ситуации, — открыть переводчик.

***

— Эй! Пш! Мелкая! Девочка вздрагивает. Оборачивается, растерянно глядя на тебя через забор. Ты редко общалась с соседями, и обычно, если и возникала такая необходимость, то это, чаще всего, были жалобы с твоей стороны. Тем страннее было твоё поведение сейчас. Будто бы скрытное. Молли Браун хмурится. Сжимает пальцы на лямках рюкзака, растерянно покосившись в сторону своего дома. — Мисс... Мур? Мне... позвать маму? — Гарсиа... уже. Неважно, нет! Мне нужна ты. Иди сюда. Девочка поджимает губы. Мечется. Не то чтобы она тебя боялась, но неожиданное внимание с твоей стороны напрягало. Всё же ты прослыла истеричной тёткой на этой улице. — Да не бойся ты! Мне нужна твоя помощь. — Может, я... позову маму... — Куплю куклу. Твоих этих... мертвечин. — Иду! Твой дом встречает Молли странной пустотой, но, пусть так, внутреннее убранство всё ещё выглядело богато, даже без вещей Тома. Молли слышала о том, что вы развелись. От матери, разумеется; узнай та, что дочь была у тебя дома, — точно обалдеет и постарается вынюхать как можно больше подробностей. Потому что Джесси Браун — та ещё сплетница, а у тебя дома никому из её семьи бывать до сих пор не доводилось. — А что за помощь вам нужна? — спросила девочка, оставив рюкзак у двери. Обычно дети обращаются за помощью ко взрослым, а не наоборот ( за исключением, разве что, бабушки, которая постоянно просила младшую Браунов помочь разобраться со смартфоном. Но и ты не была бабкой, раз уж на то пошло ). Потому сама ситуация в сознании Молли не совсем укладывалась. — Ты ведь знаешь китайский? Перевести сможешь? — спрашиваешь, не в силах не думать о том, что показывать ребёнка незнакомцу было, пожалуй, не лучшей идеей. Стоило позвонить в полицию, всего-то. Но что-то тебя останавливало. И даже не то, что этот мужчина не выглядел агрессивным. Подозрения, что он как-то связан с твоим мужем? Возможно. Эгоистичное желание самостоятельно разобраться в ситуации, чтобы отвлечься? Тоже может быть. Но выглядел он явно... не от мира сего. — Ну... да, я могу, наверное. А почему вы просто не используете переводчик? Ты скрежещешь зубами, не зная, что ответить. Что странный китаец в твоём доме понимает английский, но не умеет на нём говорить, при этом говорит на китайском, но не умеет на нём писать? Что голосовой ввод выдаёт какой-то несвязный мистический бред душевнобольного человека? А может, он и правда таким был, и дело было вовсе не в переводчике? — Не вариант. Так ты поможешь? Молли тебе утвердительно кивает. Как не помочь, когда на кону кукла, которую мать ей никогда не купит? — Я помогу. А что нужно перевести? — Вот его. Пройдя на кухню, указываешь на незнакомца почти осуждающе. Он же сам сидел за твоим столом как ни в чём не бывало и совершенно не вписывался в интерьер. Молли замерла. Уставилась на мужчину во все глаза, и узнавание в её взгляде тебя не на шутку испугало. — Ц... Цзинь Юань?! — воскликнула девочка, а ты, в свою очередь, уже потянулась за телефоном. — Ясно, я звоню в полицию. Девочка вздрогнула. Обернулась к тебе, схватив за руку. — Что? Зачем?! — В каком смысле "зачем"? Вы человека в рабстве держите. — Вы о чём? Это же Цзинь Юань! Что... Это косплей? Вы увлекаетесь косплеем? Ты хмуришься. Решаешь отложить звонок ненадолго, опустив глаза на мелкую. — Косплей? — Ну да, на Цзинь Юаня! По твоему взгляду девочка понимает, что ты, кажется, совершенно не знаешь, о чём она говорит. И это заставляет её растеряться. Зачем тебе дома такой хороший косплеер, если ты даже понятия не имеешь, кто это? — Ты знаешь меня? Молли замирает. Растерянно оборачивается на голос, уставившись на мужчину. И правда говорит на китайском... а похож до чего... — Да. Я плохо говорю. Но понимаю, — отвечает девочка, стремясь подойти ближе, но ты останавливаешь её, схватив за хрупкое плечо излишне сильно — испугалась. — Стой на месте, не подходи к нему, — хмуришься, — и говори по-английски, он понимает. А вот я его — нет, так что переводи. Молли сглатывает. Нервно теребит рыжие волосы и возвращает взгляд к Цзинь Юаню, медленно выдохнув. — Вы... косплеер? — спрашивает, на что мужчина мягко усмехается, покачав головой. — К сожалению, нет, мои обязанности вполне настоящие. Правда сейчас, боюсь, я не в состоянии их исполнять. Пусть Молли и была ребёнком, но даже её детское воображение не могло предположить вероятность, что этот мужчина был настоящим генералом. Разве такое возможно? Но как же это было бы круто... наверное. В теории, конечно, на практике — не очень. — Что говорит? — спрашиваешь. — Говорит, что не косплеер. — Кто вообще такой этот... Цзинь Юань? Актёр какой-то? — шипишь. — Не, это персонаж игры. — Прошу прощения? — Молли вздрагивает, вернув глаза к, якобы, генералу. Тот улыбался, но в его позе сквозило напряжение, которое скрыть было тяжело. — Не могла бы ты... рассказать поподробнее?

***

Ты растерянно переводила взгляд с анимешного мужика на экране смартфона Молли на вполне живого мужика на своей кухне. На всякий случай даже дёрнула его за волосы, но те, неожиданно, оказались настоящими. А ещё сухими, как солома, и запутанными до ужаса, будто в них звери жили. У генерала же мир немного... перевернулся с ног на голову, мягко говоря. Он определённо оказался... очень далеко от Лофу. Настолько, насколько это вообще возможно. Персонаж игры. В этом мире он был всего лишь... персонажем игры. Исходя из слов девочки, судя по всему, ещё и ныне бесполезным. Ничем не отличалось от его нынешнего положения, в общем-то. — Да ну бред, этого не может быть, — усмехаешься, отмахнувшись, но волосы, почему-то, всё равно встали дыбом, — розыгрыш какой-то, да? Хотя... Нахмурившись, пристально всматриваешься в его лицо, пытаясь выявить признаки лжи. — Откуда ты вообще взялся в моём доме? И почему в халате? Мужчина вздохнул. Потёр виски, всё ещё пытаясь переварить новую для него информацию. Спустя минуту молчания ответил: — Я проснулся в вашей кровати. Засыпал я, разумеется, в своей. — Что говорит? — Что уснул у себя, а проснулся у вас, — ответила Молли, закрыв игру, — круто, прямо как в фанфике. — Ничего не круто, я звоню в полицию. — Да хватит уже звонить в полицию! — воскликнула девочка, — а вдруг он... ну, настоящий. Ей, конечно, очень хотелось в это верить. А вот тебе — совсем наоборот. — Молли, так не бывает. А если и, в теории, это так, то что мне с ним делать? — Помочь вернуться обратно! — Я тебе не ведьма. И не экстрасенс. — А может, вызвать экстрасенса..? — Они все мошенники. Меньше смотри телевизор. — Будто в наше время его кто-то смотрит... Цзинь Юань наблюдал за перепалкой с долей растерянности. Пожалуй, он впервые чувствовал себя настолько... беспомощным. Одно дело — быть генералом, совсем другое — вымышленным, бездомным персонажем... в халате. Без документов, без статуса, без каких-либо знаний об этом мире и без малейшей возможности вернуться домой, так ещё и какая-то мелкая собака всё это время старательно пыталась изнасиловать его ногу. Как он вообще попал сюда? — Мы должны вернуть его обратно. Вдруг обновление без него не выйдет? — выдвинула, несомненно, самый веский аргумент Молли. — Переживу как-нибудь. — Ну пожалуйста! Я буду отдавать вам свои карманные деньги. — Нет уж. Генерал вздохнул скорбно. Всё явно зависело от тебя, а сталкиваться с местными правоохранительными органами ему не больно хотелось. Шанс, что они поверят его истории, а не отправят на лечение, был крайне мал. В некотором роде ему уже повезло встретить Молли Браун. Мужчина прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Прошу прощения... — проговорил он, протянув руку, — могу я... поискать информацию в вашей сети? Молли воспряла. Кивнула, протянув ему свой телефон. — Да! Только не ищите информацию о себе. А то наткнётесь на... ну... вещи. — А что он сможет найти, если писать не умеет? — вскидываешь бровь, устало опустившись на стул рядом с мужчиной. — Воспользуюсь голосовым вводом, госпожа, я из другого мира, а не из пещеры. — Что говорит? — Говорит, что не из пещеры, — пожала плечами Молли. — А если наткнётся на... Ты красноречиво посмотрела в сторону мужчины. Если он популярен у малолеток, значит, и контента с привкусом пубертатных фантазий с его участием должно было быть немало. — Порно? — Я сделаю вид, что не слышала этого слова из уст тринадцатилетнего ребёнка, — раздражённо шипишь, — и не рассказывай матери об этом. — Конечно не расскажу, она же меня тогда сюда в жизни не отпустит! — воскликнула Молли, — скажу, что... играла с вашей собачкой, потому что вам очень грустно и одиноко после развода. — В таких случаях люди идут в бар... а не разбираются с мистическими мужиками. И вообще, мы наверняка не знаем, что он настоящий. Это всё ещё полный бред. — Как называется ваша планета? — перебил вас Цзинь Юань, подняв глаза на Молли. — Земля, — ответила девочка. И пока Браун помогала мужчине осваивать гугл, ты мысленно предрекала долгие часы, которые генералу придётся потратить на просмотр документалок.