Осколки Ракушек

Леви обессиленно лёг на импровизированный стол. Русаличий хвост аквамаринного цвета болтался то влево, то вправо. Такие же по цвету волосы плавно упали на спину и плечи русала. Вода родного океана обнимала со всех сторон, успокаивая. Но Леви по-прежнему не был доволен собой: он был послан собирать различные ракушки со дна побережья и по итогу нашёл излишне треснувшие раковины. — Ты не то принёс, — спокойным тоном сказала Хистория. Речная русалка приподняла брови, смотря на Леви с каким-то особым то ли спокойствием, то ли безразличием. — Ну что ты расстраиваешься? — Сама же сказала, что я не то принёс. Задача простейшая, а я её провалил, — Леви надул щёки и устремил взгляд в песок. — На самом деле… Для первой попытки очень даже неплохо! Считай, что у тебя началась стажировка, — Хистория подплыла к Леви и улыбнулась, пытаясь подбодрить. Ей хотелось поскорее посмотреть, какие ракушки попадут ей в руки на этот раз. — Правда? — Леви гордо вытянулся, отлипнув от стола. На его лице заиграло самолюбие. — Тогда спасибо, старался. Хистория недовольно сморщилась от резкой перемены и поджала губы. В голове защебетала мысль: «Леви странный». — Ладно. Я знаю, как мы поступим, — речная русалка не спеша потянулась к мешку с ракушками, что лежал на столе. — В следующий раз мы пойдём вместе. Леви дрогнул. Его уши приятно закололо, а сердце закусалось любовью. Леви любил Хисторию с первого дня знакомства. Только вот объяснить свои чувства у него не получалось. Непонятно, какие качества сделали образ Хистории настолько завораживающим, что Леви сошёл с ума. Ещё больше удивляло то, насколько Хистория не разделяла любви: она никогда не делала намёков, не бросала горячих взглядов, излишне милой не была. Речная русалка ни на секунду не переставала быть собой, потому что Леви её не интересовал. — Пошли прямо сейчас! — У Леви вспыхнули звёздочки желанья в глазах. — Нет, — сухой ответ ударил по щеке. — Я буду делать украшения на продажу. Спасибо тебе за работу. — Всегда пожалуйста, — Леви потух. Голос дополнился спокойными нотами. — Мы должны сходить вместе. Обязательно должны. Хистория на секунду смутилась, но формулировка заставила умилиться. Бледная кожа слегка порозовела. Хистория взяла мешок и отплыла в укромное местечко — свой кабинет. — Пока-пока, Леви! — русалка исчезла в темноте кабинета. — Увидимся завтра, Хистория, — Леви почувствовал отвратное жжение в груди. Его расстраивало, как легко Хистория жила без него. Да, это норма. Но норма способна вызывать отвратительные и неприятные эмоции. Отчасти Леви недовольно морщился от предстоящего одиночества, ведь кроме этой мастерицы никого у русала нет. Может, ему бы и хотелось обратного, однако мир запретил существам, как Хистория или Леви, жить общинами. Одиночество — ключ к спасению физическому. Если найдут русальичью пещеру, её дом и родное место, то погибнет всего одна особь, а не несколько семей за раз. Леви злился на новый порядок. Почему его народ вынужден прятаться, а не жить? Почему из всех вариантов, как можно было провести жизнь, русалкам не осталось ничего, кроме выживания? Леви скалился от осознания, что только одиночество прибавит годы к существованию. Он ненавидел пустоту. К счастью, не только русала подобный уклад не устраивал. Хистория согласилась приютить Леви, потому что одиночество лишало её жизни и сил. Тишина в ближайших водах, однотипные дни, отсутствие разговоров, — все эти прелести отравляли душу и издевательски стучали по черепу, не позволяя забыть о проблемах и муках. Именно из-за общей ненависти к пустоте Хистория и Леви смогли сдружиться. Видя кого-то подобного себе, становилось спокойнее: вдвоём, наверное, получится защититься. Хотя… Сплочённость никак не предотвращала истребление. Наоборот, только способствовала. Леви быстро заморгал, вырываясь из внутренних оков. Привычная лёгкость в голове ловко заняла главное место и вновь зарулила поведением.