Опасная игра

Я не твоя собственность,

Я не одна из твоих игрушек.

Я не твоя собственность,

Не говори, что я не могу гулять с другими. You Don't Own Me – Brenna Whitaker

Сознание возвращалось медленно, как будто ты плывешь через толщу воды на поверхность – рывками возвращаясь в реальность. Тело было ватным. Глаза не хотели открываться, но и это к лучшему. Есть время на разгон мыслительной деятельности и осознание, что все-таки произошло. Вечер. Я собиралась поужинать. Щелчок замка квартиры, я захожу внутрь, свет в гостиной. Мориарти. Я сейчас где? Не в плане каких-то экзистенциальных вопросов, а буквально, где я нахожусь? Запах вокруг – явно не в моей квартире, холодный и яркий аромат дерева, не как у меня – теплый и с примесью ванили. Тут больше пихта, кожа и горечь виски. Дразнящее сочетание холода и обжигающей горечи. Я открыла глаза, и первое, что бросилось в глаза – высокий потолок с ажурным плинтусом по периметру. - «Кровать мягкая, одеяло теплое, руки свободны, ничем не связаны, одежда на мне, значит меня не трогали, физически», - сразу включился автоматический режим анализа обстановки, - «голова нещадно раскалывается». Я попыталась сесть, но в глазах резко потемнело, по телу прокатилась неприятная волна тошноты. «Что за дрянь мне вкололи?» Приподнявшись на локтях, на большее сил не хватило, я начала медленно изучать обстановку: комната была просторной, в бежевых тонах с акцентными черными деталями в интерьере. Горел лишь торшер, давая мягкий теплый отсвет по всей комнате, разгоняя тьму. Я медленно поднялась, искусственно выравнивая дыхание, через силу, но воздуха все так же не хватало. Все так же накатывала темнота, качая на своих волнах лютой слабости. Пройдя несколько шагов по холодному полу, я нашла дверь в ванную. То, что надо мне сейчас, умыться ледяной водой и желательно раздобыть кофе. Из зеркала на меня посмотрело бледное лицо, с еще сильнее выделившимися синяками, что так невыгодно оттеняли зеленые глаза. Волосы нещадно растрепались, и чтобы хоть как-то чувствовать себя лучше я стала приводить себя в порядок. Не убили, и то хорошо. Значит ему что-то от меня надо. И если уж даже не связал, значит попытку побега предпринимать не стоит. Не получится, а в противном случае я разрушу тонкую возможность на переговоры. Кое как расчесав пальцами волосы и умывшись, я вышла обратно в комнату. Раскалывающаяся голова мешала думать связно, бросало то в жар, то в холод. Сил хватало лишь проклинать всеми возможными психическими отклонениями похитителей. Хотя, если так подумать, лучше не надо, а то работы предстоит тогда выше крыши. Лучше благословлю их счастьем и психическим здоровьем, может и отпустят. Что ему от меня надо? Я явно не пленница в классическом понимании. Я подошла к панорамному окну, за которым простиралась лондонская ночь. Моросил дождь, а яркие огни города разбивали эту тьму. Вдалеке открывался прекрасный вид на Темзу. Я где-то в центре, про себя отметила я. Значит точно не пленница. Либо пленница, но в хороших условиях. Надо попытаться понять, что к чему и выстроить странное подобие мира, чтобы не навредить себе. С психопатами всегда так, не проявлять агрессию, не сопротивляться, пытаться понять и вынести максимальную выгоду для себя. Я сделала медленный вдох через нос, и шумный выдох через рот. Как учили. Сердце колотилось, как пойманная птица, но я мысленно сжала его в ледяной кулак. Не сейчас. Паника потом. Сначала — данные. Вдох на четыре счета, задержка дыхания на четыре, выдох на восемь счетов. Дыхание замораживает постепенно страх. Он есть, но теперь я смотрю на него со стороны, как будто гул автострады через окно, он слышится, но не громко. Правило 1: стены вокруг чувств. Ноги мерзли на ледяном полу, не то, что у меня в квартире, теплый паркет. Но сейчас мне это было даже на пользу, чтобы отвлечься на что-то помимо страха и паники. Перед смертью не надышишься, вдох-выдох, и я выхожу из комнаты в коридор и иду на поиски опасности под названием «Джим Мориарти».

***

В конце коридора лестница на первый этаж. Пентхаус? Неплохо. На стенах вдоль коридора висят картины, все такие холодные и серые – пейзажи, городские мотивы, силуэты животных, и все в черно-белых оттенках. Говорят, искусство – это отражение нашего внутреннего мира. Что ж, Джим, у тебя явно мир делится на черно-белые оттенки. Охотник, любящий поиграть с жертвой. Холод и богатство. По телу пробежали леденящие мурашки. Какой же интересный клинический случай, точно не получится быстро разобраться, слишком сильный самоконтроль и невосприятие чьего-либо мнения, кроме своего, да и не совсем мое это направление. Тут лучше обратиться к нашему дежурному психиатру, он таких как орешки щелкает. Вот почему он не похитил его? Спустившись на первый этаж, я увидела все ту же пустоту. Ни единой живой души, много пространства, посередине комнаты стоял длинный черный диван и глянцевый стеклянный журнальный стол. Вокруг - книжные полки, кухня, бар и пол, все такой же холодный. Ну раз меня никто не особо не ждет и не «скучает», я решила пройти на кухню. Срочно надо было что-то выпить или съесть, чтобы восстановить ресурс организма. Здесь меня ожидало то же самое, что и во всей квартире - современная техника, мраморный островок, глянцевая поверхность. Есть ли что-то теплое здесь? Меня опять бросило в холод, по телу все так же гуляли мурашки. На столе стояла накрытая тарелка. Я подошла ближе. «Ужин» - написано на бумаге рядом. Я так понимаю, что для меня. Под крышкой обнаружился стейк с овощами. Нет. Сначала кофе. Найдя в одном из шкафов джезву, а в другом несколько сортов кофе, я выбрала для себя самый горький и бодрящий. Эфиопия. Прекрасное сочетание крепости, насыщенности и мягкости. Я залила водой помол, поставила на маленький огонь и стала ждать, пока по кухне разнесется божественный теплый аромат и пенка поднимется, что будет свидетельством о полной готовности напитка. Удивительно, как понятная тебе рутина может успокаивать мельтешащие мысли и возвращать ощущение порядка в моменте. Как будто ничего и не произошло, все тот же ритуал приготовления кофе, все тот же дразнящий аппетит аромат. - Эфиопия. Интересный выбор, - я вздрогнула, погрузившись слишком глубоко в свои мысли, но оборачиваться не стала, чтобы не упустить момент готовности кофе. - Вы разбираетесь в кофе, мистер Мориарти? – спросила я, пытаясь подавить волну дрожи, прокатившуюся по телу от его голоса, - может и вы мне составите компанию? - Я разбираюсь во всем, что доставляет удовольствие, Изабелла. – большой опасный мурчащий хищник. Неужели игра уже началась? Он подошел ближе, чтобы попасть в зону моего видения. Мориарти выглядел обычно, что еще больше добавляло ему ненормальности. Без пиджака, рукава белой рубашки были закатаны, без галстука. Хищник вышел на охоту на своей территории. Расслабленность и власть. Я следила за поднимающейся шапкой кофе, не отрывая взгляд. Пауза, тишину можно было резать ножом, но аромат кофе разбавлял эту напряженность. Я сняла джезву с огня и налила готовый напиток в чашку. Достав блюдце и поставив на него напиток, я подошла к Мориарти и отдала ему кофе. Он удивленно вскинул бровь, будто не ожидая, что я близко к нему смогу подойти. Легкая ухмылка, взгляд глаза в глаза. И Джим взял чашку, не допуская прикосновений. Что ж, клинический диагноз: жесткие личные границы, привык к повиновению и страху в глазах окружающих. Сбивают действия, выводящие за рамки его картины мира. Значит, довольно продолжительный срок он такой. Я сполоснула джезву и поставила еще одну порцию кофе, краем взгляда следя за ним. Ни сахара, ни молока он в кофе так и не добавил. Нетерпеливость, практичность, упрямство, на грани с бескомпромиссностью, верность и ответственность. Неплохое начало. Мориарти отпил кофе. - Неплохо, - с заметной ленцой проговорил он, - почему кофе? «Неплохо? Я гений в приготовлении кофе», - про себя возмутилась я, - «черт, правило 1, опять я слишком эмоционирую». - Потому что это правило, - ответила я, подняв на него взгляд. Он поставил чашку на стол и медленно начал подходить ко мне. В его глазах проскочил какой-то нехороший огонек, и тоном соблазнителя он добавил, - Правила созданы, чтобы нарушать их. - Сильно сомневаюсь. Правила нужны лишь для того, чтобы понимать, какую игру ты ведешь, не так ли? – спросила я, и снова вернулась к наблюдению за кофе. Расслабить тело, не зажимать. Люди бессознательно могут считывать страх. Мориарти лишь усмехнулся, но ничего не ответил. - А какую игру ведете вы? – спросила я, не рассчитывая на прямой ответ. Взгляд глаза в глаза, кто первый отведет, тот проиграет. Мориарти подошел практически вплотную, но все так же не касался меня. Что это? Страх прикосновений или вторжения в личные границы? - Изабелла, - промурлыкал он мое имя, - правила моей, - он сделал паузу, - игры, я предлагаю обсудить позже. Все тот же холодно-пряный аромат, дурманящее сочетание. Я делаю шаг ближе, смотря ему прямо в глаза, посмотреть на реакцию, отступит или нет. - Не люблю неопределенность, поэтому кофе выступит прекрасным началом переговоров. Мориарти не отступил, а наоборот, сделал последний шаг ко мне, разделявший нас. Прикосновение тела к телу. Жар, просачивающийся через слои одежды. Он определенно выше меня как минимум на голову. «Опасные игры ты затеяла, Из», - про себя подумала я, а в теле поселился пожар. Лед стремительно таял, нагоняя панику вперемешку со страхом. Джим наклонился чуть ниже и практически на ухо мягким тембром сказал мне, - Изабелла, ваш кофе, сейчас убежит, - и, заведя свою руку мне за спину, он выключил огонь. Желание убежать нарастало, как снежный ком, летящий на высокой скорости с горы. Никогда еще ранее я не подпускала к себе так близко. Я старалась контролировать дыхание, чтобы не допустить паники и избежать сумятицы в мыслях. Но и это давалось мне слишком сложно. Слишком близко. - Спасибо, что побеспокоились о моем кофе, - понизив голос сказала я, играть так играть без правил вообще. Я развернулась к нему спиной, что стратегически было не совсем разумно, но правило 3: кофе – лучший друг. Помогает проснуться, избавиться от голода и заводить новые знакомства, никак нарушать нельзя. Мориарти достал с верхней полки еще один кофейный набор, не отходя от меня, и подал мне. Я налила себе напиток, и отошла к окну, где все так же переливался ночными огнями Лондон. Воздух, здесь есть воздух, можно расслабиться и взять паузу перед тем, как продолжить игру. Все так же контролируя каждое свое действие и эмоцию, я сделала обжигающий глоток кофе. Так же без молока и сахара. В груди начало разливаться спокойное привычное тепло. - Одним кофе сыт не будешь, - я обернулась на голос. Мориарти все также стоял у стола, кивая на накрытую тарелку с едой, - ешь. - Спасибо за предложение, но не сейчас, - возразила я. Не думаю, что смогу есть под пристальным взглядом, - он усмехнулся и сложил руки на груди. Закрывается или раздражается? - Изабе-ээээ-лла, - протянул он мое имя, - твое упрямство сейчас не к месту, - в его голосе зазвучали мягкие, практически нежные нотки, от которых становилось только страшнее, - ты думаешь, я стал бы тебя похищать, чтобы ты умерла от голода? Ооо, это было бы ужассссно скучно, а я не люблю скучные сценарии. «Скууучнооо», - мысленно передразнила я его. Театр одного артиста. А театр я люблю, значит поиграем, но уже по моим правилам. Я хмыкнула, медленно подходя к нему, все так же внутри дрожа от напряжения. Он не отрывал от меня своего пристального черного взгляда, где танцевали свой танец демоны. Приблизившись вплотную к нему, я поставила чашку с недопитым горячим кофе рядом с блюдом, и солнечно улыбнулась, так, как обычно улыбалась, чтобы вызвать безоговорочное доверие и спокойствие у пациентов. - Да? – недоверчиво произнесла я, - меня радует, - я намеренно сделала паузу, - ваша забота. Раз так, то почему бы вам не поужинать со мной, сомневаюсь, что вы успели за такой бурной деятельностью вспомнить о еде? В его глазах проскользнула искра растерянности. Лицо осталось неподвижным, застывшим в покровительской усмешке, но уголок глаза дернулся. - Предпочитаю есть один, - резко возразил он и сделал шаг назад, словно моя мнимая забота обожгла его сильнее огня. - Что ж, весьма печально, потому что я предпочитаю есть в компании, - грустно вздохнула и отвела взгляд. - Ешь. Тебе нужны силы. У нас впереди… долгая игра, - резко отрезал он, добавив в конце мурчащие интонации. В его глазах мелькнул опасный огонь. Я стояла, не понимая ничего из происходящего, лишь наблюдая как он уходит из квартиры. На выходе он обернулся и с грацией и интонацией сбежавшего из цирка артиста сказал, - и не пытайся сбежать, Изабелла. Хотя ты умная девочка, должна понимать последствия, - и захлопнув дверь, вышел. Я услышала, как щелкнули несколько замков. Снаружи, наверняка, стоит его человек. Выхода нет. Я тяжело упала на стул. Я попала в психушку, где нельзя показывать свои эмоции, или иначе рискуешь попасть под колпак манипуляций. Усталость накатила резко, и выбила весь воздух из легких. Что там говорил Мориарти? «Ешь. Тебе нужны силы. У нас впереди… долгая игра»? Он прав, мне нужны силы сейчас. И очень много. Сделала еще один глоток кофе и приступила к еде. А за окном была все та же промозглая лондонская ночь, барабанящая тяжелыми каплями по стеклу. А здесь был только горький кофе, позволяющий не скатываться в истерику. Правило 3: кофе – лучший друг. «Боже, помоги мне».