Напомни мне лишь эту красоту

Аска держала в трясущихся руках фотографию мужчины. Разрез глаз, четко очерченная верхняя губа, крупный нос… Всё один в один. Это было уже слишком. С фотографии на нее смотрел мужчина, который выглядел, как она. Эмоциональное давление прошедших дней было невыносимо и, кажется, это была последняя капля. Соломинка, которая сломала спину верблюда. Комната закружилась перед глазами. Девушка на ватных ногах еле доползла до дивана и рухнула на него, больше не в силах стоять. В ушах звенело, сердце стучало о ребра, готовое прорваться сквозь кости и сбежать от открывшегося ужаса. Этот ночной кошмар уже развернулся в полную мощь, но Аска все еще не думала, что может стать хуже. Ее мозг отказывался собирать воедино факты. Может быть, это была некая защита? Ведь осознание происходящего могло принести только больше боли. И Аска не знала, чего хочет сильнее: правды, какие бы последствия она за собой ни несла, или спокойного неведения. Она оторвала взгляд от фото в руках и посмотрела на пол, где лежало ещё больше снимков. Десятки изображений мужчины с ее лицом. Дышать стало сложнее. Пальцы немели от напряжения — так сильно она сжимала одну из фотографий. Чертовщина какая-то. Девушка достала из кармана телефон. Чуть ли не роняя его из-за волнения и промахиваясь мимо клавиш, она так хотела набрать знакомый номер, но внезапно замерла. Аска больше не могла ему позвонить. Чонин больше ей не ответит. Связано ли это с мужчиной на фото? Голова начинала болеть от напряжения. Вопросы перекрикивали друг друга, тревога звучала ещё громче, а в мыслях творился полный хаос. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Девушке нужно найти ответы. Она не могла сейчас поддаться панике. Здесь некому протянуть ей руку помощи. Отдышавшись, она вернулась к фотоальбому, который случайно уронила. Он хранил в себе больше тайн, чем Аска могла представить ещё десять минут назад. Сидя на коленях прямо на полу, она медленно перебирала снимок за снимком. Вот мужчина с ее лицом на фоне сакуры, и розовые лепестки запутались в его темных волосах. Мужчина с ее лицом держит на руках рыжего толстого кота. Мужчина с ее лицом обнимает ее парня. Или бывшего парня?.. — Кто ты и что ты здесь делаешь? — раздался громкий мужской голос из-за спины. Девушка настолько погрязла в собственных мыслях, что не услышала, как кто-то зашёл в квартиру. Аска обернулась — в дверях стоял незнакомый парень. Его суровый вид в одно мгновение сменился шоком. Кровь отлила от лица мужчины, и он чуть пошатнулся, ухватившись рукой за косяк. — Какого черта? — прошептал парень. — Да, мне тоже интересно, — Аска всхлипнула и снова посмотрела на фотографию в руках. — Я Аска, девушка Чонина. Или уже не девушка Чонина?.. Я не знаю, ничего не понимаю, — сбивчиво бормотала девушка, не поднимая головы. Спустя некоторое время она снова посмотрела на парня и показала ему фото. — Ты знаешь, кто это? Парень посмотрел на нее так, будто увидел призрака. Незнакомец еле заметно кивнул, но все ещё не отводил от девушки взгляда — казалось, что даже не моргал. Не дождавшись внятного ответа, она снова посмотрела на снимки. На них было так много счастья. Аска не могла вспомнить, улыбался ли Чонин хоть раз так же ярко и беззаботно рядом с ней. Ее движения становились всё более хаотичными. Кадр за кадром. И на каждом мужчина с ее лицом. Когда она потянулась за очередным снимком, ее прервал парень, который все еще стоял неподалеку. — Хватит, — он взял ее за руку, слова давались ему с трудом. — Тебе нужно успокоиться. Пойдем, я сделаю тебе чай. Незнакомец помог ей встать и проводил до кухни. Поставив чайник на огонь, парень достал две чашки. Его движения были уверенными — он точно знал, где и что лежит. Пока вода закипала, он вернулся в комнату. Вокруг не было ни звука. Ситуация казалась Аске сюрреалистичной. Она все еще не до конца понимала, что происходит. Ее сознание было онемевшим — девушка смотрела в одну точку и не двигалась. Аска пришла в себя, когда перед ней поставили чай. — Спасибо, — она обхватила чашку руками, хотя не сделала ни глотка. — Это ромашка, должна немного помочь, — парень сел напротив неё, на столе перед ним лежали другие фотоальбомы — поменьше, чем тот роковой. — Меня зовут Чан, я друг Чонина… и Минхо. Он вытащил одну фотографию и пододвинул к девушке. На снимке были запечатлены трое детей — и Аска смогла узнать Чонина, который держал за руку другого мальчика, а рядом с ними стоял, кажется, Чан. — Это плохая история… Особенно для тебя. Будет больно. Ты уверена, что хочешь знать? — он серьезно смотрел на Аску, ожидая ее ответа. — Может, лучше похоронить и жить дальше? — Мне нужны ответы, — голос девушки был хриплым, и она сделала глоток чая, стараясь не выдавать дрожь в руках, пока держала чашку. — Мы встречались больше года, а я так ничего о нем и не узнала. Его будто не было рядом со мной. Мне кажется, я не успокоюсь пока не узнаю. — Больше года… О, Господи, — Чан закрыл лицо руками. — Как он мог скрывать тебя так долго? Я буквально живу этажом выше! Аске не хотелось объяснять, что за год отношений она была здесь пару раз, и Чонин постоянно находил причины не знакомить ее с друзьями или родителями. Кажется, она должна была понять, что что-то не так гораздо раньше, а сейчас в водовороте эмоций, ей было просто стыдно признавать, насколько она была слепа. — Так, это Минхо? — она указала на мальчика с фотографии, который держал маленького Чонина за руку. Чан перевел взгляд на снимок и несколько минут молча смотрел на него. В его глазах читалась глубокая тоска. Девушка видела этот взгляд раньше, когда Чонин долго смотрел на неё, но только сейчас она поняла, что это была за эмоция, и ее сердце болезненно сжалось. Стул скрипнул по полу, и этот звук разнёсся по всей кухне. Чан начал рыться в ящиках в поисках чего-то. Наконец найдя коробку с салфетками, он вернулся за стол. — Думаешь, я буду плакать? — спросила Аска, хмуро глядя на коробку. — Это для меня. Точно. Ведь Чан знал их с самого детства. — А ты уверен, что хочешь мне всё это рассказывать? Не слишком ли это больно и жестоко для тебя? Чан посмотрел на Аску и грустно улыбнулся. Он обвел взглядом кухню и остановился на фотографиях. — Не думаю, что может стать хуже, — Чан снова серьезно посмотрел на девушку. — Мы не уследили за всем, и ты пострадала. Ты заслуживаешь правды. Сделав глоток уже остывшего чая, Чан начал говорить. — Мы выросли вместе. С тех пор как семья Чонина переехала в наш двор, он ходил за Минхо хвостиком, — Чан держал в руках фотографию, где они еще совсем маленькие. На губах улыбка, но в глазах такая тяжёлая печаль, что могла раздавить. — Мы тогда постоянно смеялись над ними из-за этого, но Минхо так яро его защищал, что все насмешки быстро стихли. Парни были не разлей вода. Минхо был его героем, а Чонин стал его спасением. Для нас это было нормально: где один, там и второй. Я помню, как однажды Ени увезли к бабушке на летние каникулы, Мин скитался, как неприкаянная душа, даже в какой-то момент перестал с нами разговаривать и гулять из-за тоски. Оказалось, наш младший устроил бабушке и родителям такую сладкую жизнь, что они привезли его домой уже через неделю, — Чан протягивал Аске фотографии, на которых мальчики постепенно превращались в юношей, становясь всё взрослее. На снимках появлялись другие люди, но одно осталось неизменным — Чонин всегда рядом с Минхо и всегда держит его за руку. Чан достал первую салфетку из коробки. — Они не могли друг без друга, — голос парня сломался из-за подступающих слез. — Поэтому ни у кого не возникло вопросов, когда они начали встречаться. Это было логично, понимаешь? Чан замолчал. Он нежно гладил фотографии перед собой. Аска была бессильна перед таким горем. Не существует подходящих слов, чтобы залатать эту рану. Ей самой было больно, не за себя, а за парня напротив и за двух молодых людей на фото. Знала ли она когда-нибудь Чонина? Человек на снимках был ей незнаком. Конечно, это то же лицо, что она видела на протяжении года, но глаза не те — этот парень дышит жизнью, светится от счастья. Ее Чонин таким не был. — О такой любви пишут в книгах, воспевают её в стихах, посвящают ей картины. Знаешь, я всегда немного им завидовал: всю жизнь вместе, без тени сомнения. Конечно, они ссорились, как все мы, простые смертные. Чан встал и подошёл к окну, он беспокойно топтался на месте, вглядываясь в ночную темноту. — Я был с ними с самого начала, был свидетелем их сказки, — он развернулся и облокотился на подоконник. Парень не отрывал взгляд от пола, казалось, что следующие слова даются ему очень трудно. — Сказка закончилась, когда Минхо погиб. Авария. Мгновенная смерть. Без шансов. Аска резко вдохнула. Она ожидала этого, с самого начала рассказа Чана знала, что эти двое не могли просто расстаться, но слышать это всё равно было больно. — За месяц до их свадьбы, — по щекам Чана потекли слезы, но он остался стоять у окна, даже не пытаясь взять салфетку. Его голос стал тише. — Прошло пять лет, иногда мне кажется, что я до сих пор слышу, как Чонин кричит. Все мы тогда потеряли Минхо, но в тот день Чонин похоронил и себя. Чан отошёл от окна и снова сел за стол. Он вытащил новую салфетку и прижал к лицу. Вокруг него уже собралось приличное количество скомканных и влажных от слез бумажек. — Первый год было очень трудно. Чонин был нестабилен, его ментальное состояние сильно пошатнулось, и он много времени провел в больнице. Когда его всё-таки выписали, мы старались не оставлять его одного, я даже переехал в этот дом при первой возможности. Но наших стараний было мало. Несколько раз его буквально вытаскивали с того света. Мы должны были что-то заподозрить, когда год назад он стал таким спокойным. Мне жаль, что ты оказалась втянута в эту историю. Я надеюсь, что ты когда-нибудь сможешь его простить. Наш Чонини был очень светлым. — Чан не прекращал плакать всё время, что говорил. — Но горе творит с людьми страшные вещи. Аска потянулась через стол и взяла Чана за руку. Воздух на кухне был пропитан его болью. Казалось, всё тоскует вместе с ним: стены, потолок, каждый предмет мебели — все сочилось кровавыми слезами утраты. — Почему ты не усомнился, что я девушка Чонина? — тихо спросила Аска. Чан усмехнулся и пристально посмотрел на нее. — Разве я мог? — он крепче сжал ее ладонь. — Мне показалось, что я тоже сошел с ума от горя и вижу его в других. Не должны быть люди так похожи. Девушка только кивнула в ответ на его слова. У нее до сих пор в голове не укладывалось все это. Она снова бросила взгляд на фотографии. Там был мужчина с ее лицом. Минхо. — Они всегда должны были быть вместе, — Чан шептал, запинаясь, и казалось, что силы его покидали. — Завтра Чонина похоронят рядом с Минхо. Теперь они будут вместе до конца времён. Чан больше не мог сдерживаться и разрыдался. Аска вскочила с места и прижала к себе парня, который сквозь плач продолжал винить себя в том, что не уследил за своими друзьями. Двое молодых людей, для которых завтра больше не настанет. А те, кто их любил, будут нести на себе этот груз до конца своих дней. Аска справится с тяжестью утраты и предательства. Она жива — а значит, однажды эта боль отступит, и дышать станет легче. Как бы это ни было цинично признавать, эти двое — лишь маленькая глава в ее истории. А для кого-то они были всем миром.