самый лучший кинк

Сцена первая. Он сидел и скучал.  Хёнджин никогда не ставил работу на первое место. Так вышло само собой за неимением других перспектив для направления энергии. Спорт и экстрим он теперь категорически отрицал, социальные связи тоже ограничивались рабочими чатами, которых на удаленке было более, чем достаточно, чтобы к концу рабочего дня задолбаться от бесконечных задач и глупых переспросов. Готовка, саморазвитие и семья тоже были отложены в самый дальний и темный ящик, где бы сам Хёнджин их не нашел, даже если бы искал.  На втором месте, пожалуй, было порно. Качественное, по премиум подписке, из которого можно было бы выбрать, пока очередная кружка кофе и разогретая в микроволновке пицца остывали рядом с упаковкой салфеток.  Но, наверное, каждому был знаком момент, когда порно уже не вдохновляло. Наверное, поэтому все мужчины в определенный период своей жизни испытывали неконтролируемое желание отправить свои гениталии кому-нибудь в личку, а женщины выставить провокационное фото в ленту социальных сетей. Интимные фото Хёнджин присылать никому не хотел. Да и список его контактов, включающий в себя коллег с работы и родителей, не будоражил воображение ни на секунду.  Именно тогда, когда усталый взгляд блуждал по категориям и превью, где-то в уголке глаза замаячила реклама: 

ПОЗНАЙТЕ СЕБЯ И СВОЮ СЕКСУАЛЬНОСТЬ.

ОТКРОЙТЕ НОВЫЕ ГРАНИ ЖЕЛАНИЙ.

Звучало… многообещающе? Хёнджин еще несколько секунд смотрел на рекламу в черно-красных тонах, прежде чем ткнуть по ней и погрузиться в мир под названием “кинк-вечеринка”.  Сцена вторая. Обычные разговоры у кулера. — Ты даже не знаешь, от чего отказываешься!  Феликс выглядел слишком оживленным после отпуска на Бали. Его кожа, красиво тронутая загаром, и проявившиеся веснушки, делали его инопланетянином среди угрюмых, бледных, офисных лиц. Откровенно говоря, этот его вечный позитив и энергия весьма раздражали Минхо, но признаться в том, что без улыбающегося коллеги он совсем зачах за эти две недели, он не стеснялся. Поэтому покорно слушал его восторженные рассказы у кулера уже третий день подряд.  — Ликси, — вздохнул Минхо, отпив из пластикового стакана прохладной воды, промочив горло, чтобы обрушить на приятеля весомые контраргументы. — Все, о чем ты мне сейчас говоришь, — это извращение и мракобесие в высшей степени своего проявления.  — Как секс и удовольствие могут считаться мракобесием? Ты зашорен. Может, уже откроешь границы сознания?  — Последний раз я слышал такое от цыганки на остановке, которая хотела соблазнить меня золотым зубом и украсть у бумажник. А предпоследний раз был, когда карпократы пытались заманить меня в свою религиозную секту.  — Ну, какие к черту карпы, Минхо? — отчаянно воскликнул Феликс и всплеснул руками, явно думая о том, что собеседник бредит и выдумывает на ходу. — Я ведь уже был на таких вечеринках… — И явно тронулся умом.  — Нет! — начинал нервничать Феликс, но тут же смягчился, надувая губы. — Ну, пожалуйста. Я уже связался с администраторами мероприятия, прошел собеседование…  — Туда еще и собеседоваться нужно?! — Конечно! Чтобы исключить маргиналов и тех, кто хотел бы просто поглумиться.  — То есть, таких, как я. — Да. Но я очень тебя прошу! — Феликс снова захлопал глазами и даже схватился за локоть Минхо, словно назойливый и опасный клещ. — Я боюсь идти один. В нашей стране другой менталитет, и мне было бы приятно, если бы мой лучший друг меня поддержал. — Когда мы успели стать лучшими друзьями?  — В момент, когда ты согласился пойти со мной на кинк-вечеринку.  Не моргая, Минхо смотрел на Феликса, чьи ресницы порхали так, что любая бабочка бы обзавидовалась.  Все внутренности выражали протест и неприятие того, как группа людей могла собраться в одном месте для того, чтобы “постичь свою сексуальность”, пытаясь придушить, подвесить и проколоть себя. Конечно, Феликс говорил и о кучи других вариантов, но больше всего Минхо запомнилось именно это.  — Ладно. Уговорил. Я прикрою твои тылы, — выдохнул Минхо. — Что бы это ни значило.  — Отлично! Я дал твои контакты организатору, сегодня вечером с тобой свяжутся! Раз ты от меня, то тебе сделают скидку! Вместо двух тысяч долларов, всего тысяча восемьсот!  — Это платно?!  — Конечно! Ладно. Я внесу за тебя еще пятьсот.  Минхо прикрыл глаза, устало опустил плечи, надеясь, что за такие деньги у него получится хотя бы кого-нибудь придушить, чтобы немного возбудиться.  Сцена третья. Он все еще ничего.  Хёнджин долго думал о том, что надеть. Среди десятка однотипных свитшотов, футболок и джинсов не было ничего хоть отдаленно похожего на то, что показывал интернет по запросу “kink party”. Из латекса у него был только один просроченный на два года презерватив в осенней куртке и шапочка для плавания, которую он не надевал со времен школы.  На помощь снова пришла онлайн-доставка. Если знать, где искать, то в интернете можно было приобрести все. А если не все, то найти людей, которые доставят это прямо до порога.  Таким образом девушка с милой улыбкой уже стояла у двери его квартиры с бумажным пакетом. Хёнджин неловко улыбнулся, отдавая ей наличку, но, кажется, ей было совершенно плевать, будто портупея и латексные штаны — самое безобидное из того, что сегодня ей пришлось доставлять.  Если штаны были предельно понятны в использовании, то с портупеей пришлось даже вспотеть. Хитро скрепленные кожаные ремешки, петли и кольца никак не связывались у него в голове во что-то единое. Задница в латексных штанах взмокла, а плечо противно потянуло, когда Хёнджин пытался нацепить на себя это орудие пыток. С божьей помощью ему все же удалось надеть на себя эту штуку, выровняв ремни и застежки.  Хёнджин оценивающе посмотрел на свое отражение в заляпанном зеркале и вздохнул. Его тело все еще сохраняло рельефы бывшего пловца, но стало каким-то чуть мягким, потеряв привычную твердость за несколько лет сидячей работы. Он все еще был хорош собой — к такому выводу он пришел, когда провел кончиками пальцев вдоль прямых мышц пресса. Возможно, он уже не проплывет кролем от одного до другого борта бассейна быстрее всех, но тонуть уж точно не собирался.  Хёнджин все смотрел и смотрел на себя, думая о том, будет ли он пользоваться популярностью среди аудитории, отдав за это удовольствие целых две тысячи долларов? Конечно, ему этого хотелось и, кажется, один билет на такое мероприятие уже волновал и распалял воображение, отодвигая страхи и сомнения на второй план. Сцена четвертая. Безопасное пространство. — Ты серьезно?  Феликс закатил глаза, оглядывая Минхо за рулем. Счастливый обладатель новенького Мерседеса, купленного на заработанное кровью и потом, сидел в спортивном костюме и выглядел не больше не меньше, чем завсегдатай тренажерного зала, которому уже давно все равно на то, как он выглядит.  — А что?  Феликс застонал, откидываясь на спинку кресла. Сам он был в длинном кожаном плаще, который прикрывал футуристический костюм из латекса с серебристыми вставками и неожиданными оголенными местами на животе, спине и плечах.  — Ты думаешь, что так выглядят люди, которые приходят на секс-вечеринки?! — Ты сам сказал, чтобы я надел что-нибудь, что меня раскрепостит и что будет для меня необычным! Я ведь не в офисном костюме пришел, — не скрывая язвительной, победной ухмылки, выпалил Минхо, наслаждаясь видом раздраженного Феликса, чьи веснушки подсвечивались от прилившей к щекам крови. — Для меня этот костюм — новый опыт! Тем более, это настоящий… — Заткнись, Хо, я вижу эти три полоски, — пробасил Феликс и пристегнул ремень безопасности. — Как ты только умудрился пройти собеседование с организаторами? Ты ведь чистый психопат.  — Ты забыл, что я лучший в переговорах, — напомнил Минхо. — Но, если быть честным, то я, правда… старался.  Феликс снова оживился, заерзал на сидении и, не дыша, смотрел на то, как Минхо тянет вниз замок на молнии олимпийки.  — Это футболка с твоими котами, — опустив плечи, пробурчал Феликс.  — Да, это футболка с моими котами, — довольно протянул Минхо и сам посмотрел на три морды у себя на груди. — Я не знал, куда ее надеть, и вот…  — Просто поехали!  Минхо все же услышал смешок Феликса и тронулся с места.  Заветный коттедж был снят на окраине Сеула, и Минхо не рассчитывал ни на что приличное, когда вместо полноценного адреса увидел координаты. Но когда на горизонте наконец-то появились очертания чего-то похожего на дворец, Минхо только и смог присвистнуть.  — Организаторы — это те же самые люди, которые устраивали вечеринки у Хью Хефнера?  — Знаешь, если бы ты пришел в шелковом халате и белой фуражке, это бы куда больше подошло мероприятию. А теперь я не уверен, что тебя вообще пустят…  — Я заплатил деньги. Если они скажут что-то против моего проявления эксцентричности, я попрошу книгу жалоб, а в интернете накатаю такой отзыв, что им будет легче меня убить, чем уладить проблему мирным путем.  Усмешка Феликса снова разрядила обстановку, но Минхо все же теплел надежду о том, что его развернут на входе.  Двор величественного здания в готическом стиле освещался желтыми фонарями. Минхо подмечал дорогие машины на парковке, запах люксового парфюма и чего-то терпкого в воздухе. Возможно, это был именно запах секса — Минхо уже не мог точно сказать. Стабильную половую жизнь ему обеспечивали только регулярные и принудительные проникновения в переговорке с недовольными и глупыми клиентами.  К сожалению, после тщательного осмотра и сверки списков парочка все же оказалась в мрачном пространстве дома удовольствий. Легкий эмбиент, не мешающий разговорам, был отличным фоном красно-черного убранства, которое дышало, словно магма в жерле вулкана, отдавая таким же жаром и опасностью.  Феликс снял с себя плащ, становясь рыбкой в большом аквариуме, сияя и переливаясь от каждого блика софитов. Минхо заметил на его скулах блеск от косметики и неоновую подводку на веках. Его теперь уже лучший друг умел выглядеть броско, не переходя какую-то черту утонченности и красоты. Поэтому они оба смотрелись слишком комично рядом друг с другом.  — Завидуешь, что не нарядился так же? — повел плечом Феликс, пуская в ход свой самый бархатный тон из возможных. Это снова вызвало диссонанс, от которого Минхо даже пришлось отпрянуть и поднять брови.  — Просто тебе такое идет. А мне после одной примерки пришлось бы записаться на терапию.  — Минхо, просто расслабься и попытайся попробовать что-нибудь новое. И сделай лицо попроще, иначе будет казаться, что ты — мой охранник.  — Но ведь так и есть!.. — Добрый вечер, уважаемые гости! — промурлыкала девушка, которая была не просто в откровенном костюме из ремней и лент, но еще и бейджиком с гордым званием “организатор”. — Рады видеть новых людей. В вашем распоряжение все доступные зоны: шибари, ваксплей, порка, массаж, бдсм-практики, сенсориум и многое другое. Не забывайте, что это безопасное пространство, и все может быть только по обоюдному согласию. Минхо быстро заморгал, пытаясь обработать полученную информацию и хотя бы попытаться представить, что такое ваксплей и сенсориум. Но девушка снова вывела его из оцепенения.  — Можем начать с объятий, — все еще томно, но теперь еще и с ноткой дружелюбия пропела она, раскрывая руки. — Если вы не против.  Минхо был против, но единственный, кто здесь принимал решения о программе мероприятия, был Феликс, поэтому, сморщившись, Минхо все же оказался между девушкой и другом, пытаясь как можно меньше двигать руками, чтобы не касаться голых участков чужих тел.  Через пару секунд Минхо уже выскользнул, убирая преграду между Феликсом и девушкой. Она была чуть выше него из-за высокой платформы и каблука, поэтому Феликсу пришлось приподнять подбородок, чтобы поцеловать ее. Минхо смотрел на эту картину с поднятой бровью, пытаясь выбрать эмоцию, но решил развернуться в поиске бара.  — Налейте что-нибудь покрепче, — выдохнул Минхо, разворачиваясь спиной к происходящему, надеясь представить, что он проводит вечер в обычном баре.  — Крепкий алкоголь запрещен, — объявил молодой бармен. — Могу предложить вам пиво или вино.  — Все разрешено, а крепкий алкоголь запрещен, — фыркнул Минхо, испытывая парня взглядом. — Двойные стандарты. Тогда белого сухого. И побольше, чтобы я не задалбливал тебя с добавкой хотя бы следующие десять минут.  Сцена пятая. Игра в куклы. Хёнджин не понимал, почему из всех комнат он выбрал эту. Наверное, посчитал ее самой безопасной для здоровья, ведь вряд ли косметика и примерка париков может принести какой-либо вред, кроме аллергии и вшей.  — Мне кажется, вам подойдет вот это…  Молодой человек, который представился Чонином, стоял за его спиной. Хёнджин наблюдал за каждым его движением в отражении зеркала и был почти загипнотизирован. Чонин не делал ничего особенного, водя кистями для макияжа по его щекам и скулам, но вот в его лице было что-то, что завораживало. Это напомнило то самое ощущение, когда в семилетнем возрасте случайно натыкаешься на канал с эротикой, смотришь его, не моргая и не понимая того, что происходит на экране, но оторваться все равно не можешь. Похожие ощущения пробуждал странный фетиш Чонина, который старательно подбирал феминный образ для своей жертвы.  — Ты выглядишь растерянным.  Неофициальное обращение прозвучало странно, но так было даже лучше для того, чтобы немного расслабиться.  Чонин поправил длинный блонд на голове Хёнджина и склонился к его плечу, чтобы их лица были на одном уровне в отражении.  — Но ты очень красивый. Тебе идет…  — Спасибо, — неловко отозвался Хёнджин. — Я здесь впервые, поэтому совсем не знаю, что делать и как себя вести.  — Я понимаю, — ласково сказал Чонин, дыша в синтетические волосы белого парика. — Сначала я тоже не понимал, чего я хочу и что меня возбуждает. Осознание приходит неожиданно, нужно просто себе довериться. Это как интуитивное питание.  Поймав недоуменный взгляд Хёнджина в отражении, молодой человек с усмешкой продолжил.  — Твой организм сам говорит тебе, чего хочет. Нужно только прислушаться. Однажды я вспомнил о том, как мне нравилось воровать куклы своей кузины и наряжать их. Менять образ, фантазировать о том, что под одеждой…  Хёнджин заметил, как веки Чонина стали чуть тяжелее от удовольствия, а сам почувствовал мурашки и дернувшийся нерв где-то на щеке. Это маленькое движение было замечено, и новый знакомый выпрямился, неловко сжимая руки в кулаки, будто останавливая себя от того, чтобы коснуться плеч Хёнджина.  — Я вижу, что это не твое. И я тебя не виню.  — Прости.  — Все в порядке! Я все равно жду кое-кого, — на губах Чонина расцвела улыбка. — Мы видимся с ним только на таких вечеринках. Он разрешает мне делать с ним все, что я захочу.  — Почему вы не встретитесь за пределами?  — Никто из нас не хочет рушить эту магию, конечно, — развел руками Чонин. — Мы случаемся друг у друга раз в несколько месяцев, и это самое счастливое время.  Хёнджин стянул с себя парик, отдал его в руки Чонина и улыбнулся.  — Спасибо за опыт, — сказал он, чуть склоняя голову.  Чонин повторил движение и отошел в сторону, чтобы дать Хёнджину дорогу.  — Может, сначала дойти до бара? — предложение поступило уже на выходе. — Обычно там обитают новички. Вдвоем после бокала вина будет не так неловко.  Сцена шестая. Кожа убийцы. Вино здесь, было отменное. Наслаждаясь каждым глотком, Минхо невольно задумался о том, сколько организаторы мероприятия получают на извращениях простых смертных. Пусть напитки здесь и были неплохими, но мысли о том, что потратить тысячу долларов он мог бы с большим удовольствием в другом месте, его все еще не отпускали.  Оглядываться за спину Минхо немного побаивался. Гораздо проще было представить, что за его спиной кто-то цепляет 220 к соскам, чем полностью расслабиться и отпустить ситуацию.  — Можно мне бокал вина?  Голос по левую руку заставил резко обернуться. Страх увидеть какого-то извращенца сменился неподдельным интересом к высокому парню с такой родной печатью усталости. Лицо незнакомца притягивало по двум причинам. Во-первых, в профиль он казался преступно красивым — линия носа и подбородка, пухлых губы и даже то, как темные волосы были заправлены за ухо было эстетичным. Во-вторых, его кожа искрилась блестками так, будто это кожа убийцы. — В какой-то из комнат сидит фея с нездоровым возбуждением от всего блестящего? — не удержался от комментария Минхо.  — Что, простите?  Незнакомец повернулся, и Минхо прикусил язык.  — Блестки… на вашем лице, — сказал он, смущенный своей токсичностью.  — Ах, это. Черт…  Пока парень мельтешил в поисках салфеток, Минхо успел оценить его образ. Ремни портупеи под черным пиджаком смотрелись стильно и к месту, а вид подтянутого, гибкого тела оживил фантазию и пересушил горло.  — Ужасно выглядит?  — Некоторых людей сложно испортить, — ответил Минхо, надеясь, что такой щедрый комплимент заставит предыдущий комментарий исчезнуть из памяти красавчика. — Простите, это просто мой третий бокал. А еще, кажется, у меня кинк на подмечание чужих недостатков, — он дернул плечами. — Вот видите, я уже возбудился.  Эта небольшая сценка заставила блестящего парня широко улыбнуться.  — Рад доставить удовольствие.  — Жаль, что такое мимолетное. Боюсь, больше мне придраться не к чему.  — Это вы флиртуете или отшиваете меня?  Их взгляды сцепились, а лица расцвели улыбками.  — Определенно это флирт, — кивнул Минхо и допил остатки вина на дне бокала. — Если вы не против, конечно.  — У вас есть мое согласие, — поднял ладони молодой человек. — Кстати, меня зовут Хёнджин. И если можно, давайте перейдем на “ты”? Неловко сидеть полуголым и в блестках перед кем-то и пытаться выстроить границы.  Минхо смеется и снова смотрит на свой костюм. Конечно, он выглядел, как клоун среди футуристичных бдмс-икон стиля, и сейчас это ощущение внутреннего цирка одолело его с новой волной.  — Хорошо. Меня зовут Минхо. И мы точно перешли на “ты”.  Хёнджин улыбнулся и выпил свой бокал залпом. Не нужно было спрашивать, чтобы понять, что это и его первый раз. От этого факта и трех бокалов вина Минхо стало куда проще.  — Может, — начал Хёнджин, облизнув губы, — все же зайдем куда-нибудь? Попробуем что-нибудь новое?  — Я пришел сюда с другом, — начал оправдываться Минхо. — Он боялся идти один, но, кажется, оставил все страхи и стыд за порогом коттеджа. Я понятия не имею, где он.  — Тогда у нас целых две причины нарваться на какой-то новый опыт.  Прищурив глаза, Минхо посмотрел на Хёнджина, пытаясь найти в себе силы отказать, чтобы остаться у бара, но понял, что оказался на крючке. Сцена седьмая. В темноте. Пробовать что-то новое всегда страшно, поэтому Хёнджин с самым растерянным видом заходил на каждую из практик. Тот факт, что теперь рядом с ним ходил вечно фыркающий тип, был странно-приятным дополнением ко всему происходящему. Отрицать то, что Минхо привлек его внимание, было сложно, поэтому решение держаться вместе казалось правильным. А особенно правильными были его слова, когда он раз за разом говорил: — Идем отсюда.  Эта фраза звучала после того, как они увидели подвешенных на крепких веревках людей, плети, сцены доминирования и подчинения, удушение и многие другие прелести мира удовольствий.  — Так и не увидел своего друга?  — Нет, — вздохнул Минхо, когда они в очередной раз вышли в один из коридоров. — Надеюсь, Ликс знает стоп-слово, чтобы его не придушили. Из вежливости он может промолчать в критический момент.  Шутки Минхо казались неуместными и уморительными. Хёнджину даже стало немного неловко за то, как он вцепился в него, возможно, лишая шанса попробовать то, что может действительно нравиться.  — Идем дальше? Протянутая ладонь была предложением и вопросом о согласии. Хёнджин доверил свою руку Минхо, давая зеленый свет. После месяцев сидения за компьютером ощущения от общения с реальным человеком были глотком свежего воздуха, пусть и с примесью ароматов воска и благовоний.  Следующая дверь, в которую они вошли, впустила их в очередное мини-приключение.  — Это практика в темноте, — объявил голос девушки. — Вы ничего не увидите, поэтому доверьтесь своим ощущениям на коже.  Пройдя по темному коридору, где с каждым шагом тьма становилась все глубже, они вошли в еще одну дверь, за которой их встретила кромешная, черная бездна.  Хёнджин вздрогнул, но уверенная рука Минхо крепче сжала его, давая надежность даже в таком необычном месте. Растеряться здесь было очень просто, потому что до конца не было понятно, были ли глаза открыты или закрыты. Уверенным Хёнджин мог быть только в том, как ощущалась рука Минхо.  Потребовалось несколько секунд, чтобы переключиться на другие ощущения. Ладонь Минхо была горячей, а подушечки пальцев шершавыми. Какое-то время они не двигались, и Хёнджин подумал о том, что Минхо, вероятно, тоже изучает свои впечатления, но первое движение все же произошло, начиная сдувать песчаную грань того, что было нельзя делать при свете.  Темнота напоминала одиночество. То самое, которое было освещено ярким монитором и подсветкой клавиатуры. Поэтому такая целомудренная близость сейчас казалась такой громкой и важной. Хотелось большего, потому что сейчас ничего, кроме другого человека, не могло разогнать эту пустоту.  Стоило Хёнджину подумать об этом, как Минхо, будто прочитав мысли, обжег дыханием его щеку.  — Это ты? — шепотом спросил он. — Я… Короткий смешок обласкал слух, и Хёнджин как-то слишком громко облизнул пересохшие губы.  Низ живота стянуло самыми крепкими морскими узлами, что любой шибарит обзавидовался бы их прочности и давлению. Хёнджин не знал, как анонсировать свое желание о чем-то большем, поэтому с отчаянием отозвался на прикосновение второй горячей ладони к оголенному боку под пиджаком.  Ремни портупеи отчего-то начали жечь, но в этом было особенное удовольствие. Хван широко распахнул глаза, поглощая тьму, становясь ее частью. Он падал в бездну и сумел ухватиться только за спортивный костюм Минхо.  Ладони скользили по ткани, чувствуя рельефы плеч и груди. Дыхание Минхо было чуть кислым от вина, но это нисколько не отталкивало. Хёнджину хотелось попробовать его язык на вкус, хотелось ощутить чужие ладони сразу на всем теле, чтобы разразиться пожаром.  Хёнджин аккуратно двинул головой вперед, угадывая губы Минхо по дыханию, и сначала прижался к ним, приоткрытым и влажным, щекой. Тихий рык его “нового опыта” осел в ушах, проходя по каждому нерву током, усиливая возбуждение. Он такой живой, и он лучше любого порно по премиум подписке.  Их дыхание уже почти стало единым, как вдруг Минхо резко оттолкнул его с диким воплем.  — КАКОГО ХРЕНА?!  — ТВОЮ МАТЬ! — добавился незнакомый голос. Крик разбил магию темноты в пыль. Резко включившийся свет разрезал глаза, и Хёнджин прикрылся ладонью, пытаясь понять, что же произошло.  Сцена восьмая. Новый опыт Минхо быстро моргал, пытаясь привыкнуть к свету и разобраться, куда, а точнее, по кому, пришелся его удар наотмашь, когда вместо двух рук на своем торсе он почувствовал сразу четыре.  Свет явил миру небольшую комнату, в которой было по меньшей мере семь человек, разбивая всякую интимность момента об спэйс-менеджмент. Восьмой же лежал у ног Минхо и держался за нос двумя ладонями, пытаясь унять боль. — Феликс?!  — Минхо?! Коллега звучал гнусаво, и Минхо тоже приложил ладонь к лицу, прикрывая открывшийся от шока рот.  — Ликс, какого хрена?! — Это ты какого хрена, Хо?! Кто машет кулаками в сенсориуме?!  — Вам нужна помощь? — подоспела организатор, помогая Феликсу встать.  — Все в порядке. Просто недоразумение.  — Его это возбуждает… — Минхо! — Да что?! Троицу вывели из сенсориума, и Фелиск только в этот момент заметил, что с ними находится Хёнджин. Он внимательно осмотрел его, прижимая к переносице пакет со льдом, сидя за баром, и перевел взгляд на Минхо.  — Я помешал?  — Я только начал получал удовольствие от потраченных денег, как ты решил залезть мне в штаны.  — Я должен был догадаться, что это ты и твой дурацкий костюм, — сказал Феликс, убирая от припухшего лица пакет со льдом. — Прошу прощения. Я явно отвлек вас на самом интересной месте.  Минхо закатил глаза, скрестил руки на груди и посмотрел на красного Хёнджина.  — Ничего ты не отвлек, — пробормотал Минхо, пытаясь принять самый незаинтересованный вид из возможных.  — Да? — усмехнулся Феликс и достал телефон.  Он быстро направил на парочку камеру и сделал снимок.  — Смотрите, — улыбнулся он и поморщился от боли.  На Минхо смотрели два вытянутых, смущенных лица, покрытых блестками. Рука Минхо тут же потянулась к губам, об которые Хёнджин так горячо терся своей щекой.  Феликс снова усмехнулся и спрыгнул со стула.  — Спасибо, что пришел, Хо. Думаю, я дальше сам. Останусь на оргию… — Что?!  Хёнджин рядом тоже подавился от удивления, но Феликс только пожал плечами.  — А что такого? Это новый социальный опыт. Я там из-за научного интереса. Хочу изучить мотивацию участников подобных мероприятий более детально.  — Чертов извращенец.  Феликс только подмигнул и хлопнул Минхо по спине. Его взгляд еще раз скользнул по Хёнджину. — Надеюсь, еще увидимся.  Скрывшись, Феликс оставил после себя неловкое молчание. Минхо поднял глаза на Хёнджина и откашлялся. Он чувствовал недосказанность и ответственность за то, что нужно что-то сказать.  — Глупо вышло.  — Очень глупо! — выдохнул Хёнджин, радуясь тому, что ему не пришлось озвучивать это первым. — В темноте все так… по-другому… Минхо отлично понимал, о чем говорит Хёнджин. Это особенное чувство, на котором он позволил себе сконцентрироваться, когда лишился возможности видеть, до сих пор гуляло мурашками по позвоночнику.  — Как насчет того, чтобы свалить отсюда? У меня в машине есть влажные салфетки, чтобы стереть блестки, и я знаю неплохое круглосуточное кафе, где пускают вот так… Он опустил взгляд на голый торс Хвана и ухмыльнулся, принимая весь тот бедлам, который они натворили, как данность.  — Не думал, что скажу это здесь, но… — Хёнджин выдохнул и широко улыбнулся, — с удовольствием.