Искра восстания

На центральной улице Ишвара было оживлённо. Люди сновали туда и сюда, покупали мелкие сувениры и сладости в импровизированных лавках, наслаждаясь праздником. Что именно это был за праздник. Зависть не помнил. Да и нужно ли? Главное, что у него было множество потенциальных свидетелей. Зависть, ухмыляясь, предвкушал начало веселья. Его нынешняя внешность — офицер из Аместриса Марко Фубер. Этот человек действительно существовал. Он выступал против дискриминации ишваритов и теперь станет козлом отпущения. Первой хворостиной в костре. Им был нужен лишь повод. Небольшой толчок, который развяжет Гневу руки, и он сможет превратить эту страну в кровавую баню. Веселье для гомункулов! Круг преобразования получит новую кровавую жертву. Всё во славу Отца. Но, что веселее, никто из государственных алхимиков не уйдёт незапятнанным. Все так или иначе замараются в крови по самые уши. А там останется лишь наблюдать, кто из них сможет стать ценной жертвой. Зависть обожал эту часть работы. К нему подошёл мальчик — до отвращения дружелюбный человеческий ребёнок, ещё слишком наивный, чтобы не видеть в людях и их поступках двойного дна. Большая ошибка. — Сэр, вы не хотели бы купить чётки? У папы в лавке имеются в продаже отличные чётки и совсем не дорогие! — Нет, не хотел бы, — ухмыльнулся Зависть, не торопясь доставая пистолет и выжидая долгий момент, чтобы находящиеся рядом люди смогли увидеть то, что сейчас произойдёт. Прежде чем раздался выстрел, на уродливом человеческом лице мальчишки появилось удивление. На мгновение воцарилась тишина. Люди, проходившие мимо, замерли в ужасе. Зависть наблюдал, как мальчик упал на землю. Теперь на его мёртвом лице застыл ужас. Кровь начала растекаться по серой мостовой, образуя зловещий ореол над его головой. Если бы Зависть был художником, он бы запечатлел эту сцену на холсте, добавив ярких красок и деталей. Побольше крови, может даже ошмётки мозгов. Картина называлась бы «Ишварский мученик». Но Зависть был обделён талантом художника. Зато был отличным актёром. — Ой, я не хотел! Он был таким уродливым, что я испугался, — сделал глупое лицо Зависть, разведя руками. — Впрочем, одним ишваритом больше, одним меньше — какая разница, верно? Наверное, ему не стоило изображать настолько явного мерзавца, но, эй, кому какая разница? Его слова и действия всё равно скоро извратят до неузнаваемости. Такова уж человеческая натура. А потом Гнев врубит рупор пропаганды на полную, и уже ничего не будет важным кроме бойни и выживания. Громкий гомон стал ответом на его вопрос. Как и ожидалось, ишвариты пришли в ярость. — Да что вы мне сделаете, а? Я аместриец! А вы, ишварские свиньи, второй сорт! Выждав ещё немного для верности, Зависть бросился бежать. Разгневанная толпа последовала за ним. «Теперь мы можем повеселиться!» — радостно думал Зависть, нырнув в подворотню и сменив внешность на женскую. — Этот аместрийский ублюдок побежал туда! — крикнул Зависть, заливаясь фальшивыми слезами. — Эти чудовища убьют всех наших детей! Не дайте ему уйти! В конце улицы они обнаружат Марко Фубера. Похоть хорошенько постаралась, чтобы он не мог двигаться, но отчётливо понимал, что происходит. Зависть находил весьма ироничным, что человек, выступавший за права ишваритов, падёт от их руки. Он с трудом сдерживал улыбку, наслаждаясь тем, как яростная толпа начала линчевать ни в чём не повинного Марко. Его крики и хруст костей были настоящей музыкой для ушей Зависти. — Остановитесь, он мёртв! — крикнул появившийся откуда-то старик ишварит, наверняка какой-то монах. Толпа немного утихомирилась и расступилась. Зависть был в восторге. Марко напоминал скорее мешок с вывороченными костями и торчащими из живота кишками, чем когда-то живого человека. Кровь окрасила не только мостовую, но и всех присутствующих, что принимали участие в линчевании. «Идеально!» — Что вы наделали… — покачал головой монах. — Его должен был судить бог и его земное начальство. Теперь у нас всех будут проблемы. Из-за одной паршивой овцы не стоит портить свою жизнь. Думаете, аместрийцы простят нас за это? Все переглянулись. На лицах некоторых заметно проступало чувство вины. «Так нельзя». — Вы хотите ждать, пока эти аместрийские ублюдки перестреляют всех наших детей? — в праведном гневе выкрикнул Зависть. — Мы должны дать отпор этим свиньям! Бог там, а мы здесь! Он приблизился к телу Марко и изо всех сил наступил на его уже и так сильно изуродованную голову. Она тут же разлетелась, как переспелый арбуз. Один глаз выкатился к ногам пожилого ишварита, а мозг брызнул в разные стороны. Зависть наслаждался хрустом костей и наблюдал за эффектом, который он произвёл на зрителей. Мужчины переглянулись. — Нам нужно подготовиться к их ответу, — мрачно произнёс особо крупный и уродливый ишварит. — Идёмте. — Если мы будем сражаться, то навлечём на себя гнев божий! — попытался вновь урезонить толпу монах, но его уже никто не слушал. Зависть довольно улыбнулся. «Отец определённо будет доволен».