Утро в литейном цеху

Утро в литейном цеху всегда знаменуется тишиной. Уже отгрохотали свое выбивные решетки, отъездили горячие ковши и паллеты с формами. В воздухе еще витает легкая дымка пыли и вечный, неистощимый запах чего-то горелого. Обычно, в такие моменты, кажется, что все производство вымирает. Ночная смена, отчитавшись на планерке, уходит в душевые и торопится домой, а заступившие в дневную, еще только готовятся начать свой трудовой день. Формовщики сидят у линии, покуривая сигареты и изредка поглядывая по сторонам, что бы ни быть застуканными начальством. Наладчики осматривают оборудование, сверяясь с записями, оставленными им ушедшей сменой. А инженеры, сидя в своей каморке, пьют чай, обсуждая последние новости. Вот только такая идиллия длиться совсем не долго. Первыми сбрасывают с себя утреннюю сонливость мастера участков, начиная раздавать указания рабочим, которые недовольно ворчат, не желая отрываться от своей беседы и еще не полностью дотлевшей сигареты. Наладчики отчитываются о состоянии оборудования и дают добро на запуск. После этого цех начинает оживать. Громыхает погрузчик, везя модели на формовку. С характерным гулом запускаются смесители. И люди тоже занимают свои рабочие места. Цеховые инженеры проверяют линию, а затем идут в ремонтный цех, что бы составить список готовых и требующих ремонта тележек. Кто-то спускается на склад, что бы найти давно не используемую, но вновь востребованную модель. Кто-то идет в лабораторию, что бы узнать анализ полученных материалов и составить отчет для начальства. А кто-то лезет наверх к огромным бункерам, в которых хранится полуфабрикат для приготовления смеси. Здесь, на металлическом мостике, над огромными емкостями с песком, становиться как-то неуютно. Лишь луч фонаря разгоняет мрак и поднятую присутствием человека многолетнюю пыль. В первый раз заглянуть в огромный, наполненный сыпучим составом бак особенно страшно. Кажется, что мостик вот-вот провалиться, и ты упадешь вниз, в беспросветную темноту. Со временем это становиться обыденностью. Чем-то, что ты делаешь ежедневно, но первый раз запоминается навсегда. Ближе к десяти утра цех окончательно оживает, наполняясь грохотом, криками и лязгом движущихся механизмов. Этот шум равномерно растягивается в течение всего рабочего дня и лишь к вечеру начинает вновь набирать обороты, что бы превратиться в настоящий грохот, а затем снова утихнуть к утру.