Часть 1
23 февраля 2026 г., 07:01
Он постучал среди ночи, словно знал, что я не сплю. Обычно входил тихо, не тревожил, просто наблюдал, был рядом… От его молчаливого присутствия становилось спокойно, хоть эмоции и желания штурмовали стену гордости, воздвигнутую в душе.
Всё моё существо тянулось к Мальбонте, и он это знал. Ничего не предпринимал, не наседал, не навязывался. Давал выбор и терпеливо ждал, когда я сама не выдержу и сделаю шаг навстречу.
Я открыла дверь, впустила его, не говоря ни слова. Мальбонте медленно оглядел комнату, будто и правда был здесь впервые.
Кожа вспыхнула неконтролируемым жаром, стоило его взгляду остановиться на мне. Он расценил моё согласие по-своему и не был далёк от истины. Медленно поднял руки, коснулся моих обнаженных плеч, подцепил пальцами бретельки сорочки.
Тело, изголодавшись по нему за четыре года, отозвалось мгновенно, но я усилием воли отступила, не позволив себя раздеть.
— Я хочу спать.
Я старалась не смотреть на него, чтобы не попасть в плен чёрных глаз, способных лишить меня воли. Немного нервно откинула одеяло и вернулась в постель, будто жена, муж которой просто задержался на работе.
Выгонять его мне не хотелось, но и разговаривать, выяснять отношения – тоже. Чувства брали своё, продавливали и остужали обиду. Одиночество и вовсе казалось смертельным, но я держалась.
— Можно с тобой?
Его взгляд замер на подчёркнуто оставленной для него половине кровати. Я всегда спала лишь на одной стороне, будто надеялась, что в одну из прежних ночей он всё-таки наплюёт на мой запрет и устроится рядом, как и положено супругу. Хотела этого, но не произносила даже в мыслях.
— Или я больше нравлюсь тебе подвешенным на цепях? – добавил Мальбонте с ухмылкой, воплощающей в себе коварство.
Я вздрогнула от воспоминаний и подавила жгучий порыв кинуть в него подушку.
— Это был твой выбор. Не я тебя туда повесила.
Обида прорвалась едким ответом, я отвернулась, не видела лица мужа, но догадывалась, что он поджал губы.
Послышалось шуршание одежды. Мальбонте разделся, обошёл кровать и лёг рядом. Тепло его тела и родной запах окутали меня с головы до пят.
Я лежала к нему спиной, укрывшись прижатыми крыльями, чтобы скрыть дрожь. Все мысли обратились к нему, чувства обострились, тело жаждало прикосновений вопреки всему.
Ощутить сильные руки на бёдрах, тепло дыхания на шее…
Хотелось, чтобы он подмял меня под себя, несмотря на показательное сопротивление, и утолил эту невыносимую жажду.
Но Мальбонте не двигался, не пытался. Уважал воздвигнутые мной границы.
Время текло смолой, и кровь стучала в висках. Сон как рукой снесло. Я напряженно слушала дыхание мужчины, униженно осознавая, что всё ещё жду, когда он переступит черту, сделает шаг. Ведь он знал, он чувствовал мои истинные желания, но ничего не делал.
Ненавидя себя, я повернулась на другой бок, лицом к нему.
Лунный свет озарял его гордый профиль, лицо выглядело расслабленным, а привычно жёсткие черты мягкими. Одеяло прикрывало длинные ноги Мальбонте, бёдра и низ живота. Обнаженная грудь мерно вздымалась в такт ровному дыханию. Кожа бледная и гладкая, я хорошо помнила, какая она наощупь.
От желания коснуться зачесались подушечки пальцев. Я нервно сглотнула, борясь с собой, сжав край одеяла в кулак.
Как ему это удаётся? Совмещать в себе лютый холод и при этом жечь огнём?
Разум затуманился, а пах сковало тяжестью. Мне уже не хотелось ждать первого шага от него, а пойти в наступление. Забраться сверху, оседлать, провести языком по напряженным мышцам.
«Стесняться своих желаний — признак слабости» — так он однажды мне сказал, зажав в подворотне Цитадели.
Ресницы Мальбонте дрогнули. Словно почувствовав мой голодный и пристальный взгляд, он открыл глаза и повернул голову.
Между нами сверкнула молния, опалив обоих разрядом. Воздух сгустился, стал вязким, тяжелым.
На лице мужчины не было ни намека на самодовольство или любопытство. Но он всё ещё ждал, когда я сдамся и озвучу потребность. Сделаю шаг. А я лишь зло кусала губы, испепеляя его взглядом, видя, как усмешка всё же грозит скривить неподвижный рот.
«Ненавижу тебя! Так же, как и люблю!»
Стоило словам только сверкнуть в голове, как Мальбонте вдруг дёрнулся. Его ладонь властно легла мне на шею, сжав пальцами скулы. Вторая же стиснула бёдра, придвинув меня ближе.
Поединок взглядов продолжался, становясь всё яростнее. Я вцепилась в его плечи ногтями, то ли отталкивая, то ли не желая отпускать. И его губы врезались в мои голодно и дико. Горячий язык мужчины бесцеремонно и глубоко проник мне в рот, и дыхание сбилось. Я глухо застонала сквозь поцелуй, в ответ сминая его вкусные губы, беспощадно прикусывая их зубами.
Одеяло полетело на пол.
Мальбонте навалился на меня всем телом, коленом раздвинув мои ноги. Прижал к простыни, не прекращая целовать. Его руки ловко избавились от моей сорочки, обнажив грудь и бёдра. Я чувствовала, что его лихорадит от возбуждения, насколько он горячий и дикий.
Мои пальцы цеплялись за влажные тёмные волосы на затылке, царапали мощную спину с вибрирующими от напряжения мышцами, гладили поясницу, впивались ногтями в ягодицы.
Я вскидывала бёдра, жалась к нему, тёрлась о каменный члeн сквозь промокшую ткань белья. Мальбонте нетерпеливо толкнулся ко мне, чем вырвал из горла звериный хрип.
Ухмыльнулся сквозь поцелуй, проведя кончиком языка по моей нижней губе.
— Так мне нравится гораздо больше…
Он сунул ладонь между нашими телами, отодвинул край моего белья, погрузив проворные пальцы в липкую влагу промежности. Надавил на клитop, принявшись массировать круговыми движениями.
Я выгнулась ему навстречу, закатывая глаза от острого, ошеломляющего удовольствия. Он припал жадным ртом к моей шее, размазывая влагу по нежным складкам между моих ног. Прикрыл глаза на миг, затаив дыхание, когда моя ладонь обхватила его члeн, а с губ сорвался молящий шепот.
– Хочу тебя… всего… сейчас…
Мальбонте провёл языком по моей ключице, сжал в ладони грудь, прикусив зубами сосок. Инстинктивно толкнулся в мою руку. Сел на колени, возвышаясь надо мной, распластанной перед ним.
Его глаза заволокла дымка, он казался пьяным, да и я сама была такой же.
Он схватил меня за бёдра, дёрнул на себя, прижимаясь вплотную. Пальцы, блестящие от моего возбуждения, легли поперёк губ. Я приоткрыла рот, проведя по ним языком, слизывая, обхватила губами, впуская в себя, не разрывая зрительного контакта.
Мальбонте резко двинул бёдрами, входя в меня сразу наполовину, и мир взорвался от острого, долгожданного экстаза.
Мужчина отстранился, вышел полностью и повторил рывок, вновь будоража все чувствительные точки внутри разом. Я сжала его в себе, мышцы начали сокращаться, волна наслаждения утопила осознанность. Мне пришлось укусить его пальцы до крови, до судорог стиснуть простыни ногтями, чтобы не закричать. А Мальбонте продолжал вбиваться в меня снова и снова, то медленно, то резко. Глубоко. Так, что я ощущала каждый сантиметр его желания, прошибающий током по венам.
Он закинул мои ноги на сгибы своих локтей, целовал колени. Кровать под нами жалобно и ритмично скрипела, а простыни скомкались и намокли.
Мы отдавались друг другу, будто в первый и последний раз, разрушая все обиды и стены, воздвигнутые между нами судьбой и обстоятельствами.
Я любила его, несмотря ни на что. И точно знала, что это взаимно. Что я единственная во всём мире, кто ему важен и необходим.
Мой Мальбонте.
Когда высшая точка была достигнута, и тело пронзила отчаянная дрожь, Мальбонте прижался ко мне торсом, ловя поцелуями мои стоны и хриплое дыхание. Он держался ради меня, стремясь продлить мой оргазм, а уже потом упасть в эту пучину следом. В постели всегда в первую очередь думал обо мне.
Я обняла его, прижала к себе, обхватила голову руками, стала покрывать поцелуями шею и подбородок.
— Я люблю тебя… всегда любила и буду любить.
Знала, как ему важно это слышать, как каждая буква в сочетании с моим голосом приближает его к разрядке.
Мальбонте замер на миг и задрожал в моих руках, удерживая себя на вытянутых руках. Он был особенно красивым в эти мгновения, уязвимым и искренним.
Остаток ночи мы провели, не отпуская друг друга из объятий, и я впервые за долгое время смогла забыться безмятежным глубоким сном.
