Официант(ка)

***

      Илье семнадцать. Илью несёт. Он в этом году заканчивает школу. В этом году он станет свободным, почувствует этот трепет взрослой жизни без указов и оберегания родителей; без постоянного напряжения на тему подготовки к экзаменам, контрольным, проверочным. Малинин уже давно не паинькая, живущая под крылом у мамы. Стоило лишь в десятом классе познакомиться с ребятами на год его старше, как интересная жизнь забурлила вокруг. Днём он учился, ходил в школу готовился к экзаменам, радовал родителей. А вечером, не спеша собирая рюкзак, уходил на ночёвки к друзьям, готовить проект, разбирать темы, делать домашку. Родители, успокоенные чудесной успеваемостью сына и прекрасными словами учителей о его достижениях, конечно же, отпускали его без долгих разговор.       И тогда начиналась весёлая ночная жизнь Ильи, о которой знала только разношерстная компания уже первокурсников и парочки одиннадцатиклассников, одним из которых и был Малинин. Каждый вечер они заваливались в бар «Белая лошадь», располагавшийся где-то на отшибе города, где их бы точно не встретили знакомые из «дневной» жизни.       Фейковый паспорт был вручён Илье прям перед входом в этот бар, тогда ещё неизведанный, год назад. И он шестнадцатилетний олух стоял как истукан с тупой улыбкой на лице разглядывая предмет, открывающий перед ним мир свободы. Открывающий мир первой любви.       Он был спокойным, даже черезчур для такого места работы; любил читать классику в те часы, когда гости как сонные мухи мирно жужжали потягивая прохладное пиво, не подзывая его туда-сюда; заплетал волосы в высокий конский хвост, перевязывая их ярко-синей лентой, мирно стекавшей словно струящаяся река в волосах парня. Он просто был Петей. Чутким, осторожным, с тёплым взглядом и улыбкой, которая лечила всё душевные травмы. Он просто был на семь лет старше.       Илья, когда впервые увидел его, подвис аж на пару секунд пока друзья не начали смеясь улюлюкать. А Малинин был заворожен грацией, точностью движений, аккуратностью рук. Петра хотелось писать, но, увы, данными навыками подросток не обладал. Поэтому лишь трепетно вздыхал каждый раз, когда Гуменник попадал в его поле зрения. Ему уже не была так важна манящая ранее свобода и взрослая жизнь, только если в ней не было Петра. Илья не мог надышаться, перелистывал по несколько раз в день скудный инстаграмм официанта, рассматривая каждую фотографию с нежной, щемящей внимательностью, запоминая каждый миллиметр чужого лица.       В одну из ночей какой-то новый световик, ещё совсем не опытный и явно не знакомый с привычной цветовой палитрой бара, включает вместо въевшейся в сетчатку глаза красно-фиолетовой подсветки ярко-голубую. Тогда Малинина торкает второй раз. Всю ночь он хвостиком следует за Гуменником, уговаривая его перекраситься в этот чудесный ярко-синий оттенок, который так шёл ему и в котором его раньше выделяющаяся лента меркла. Уговорам не было предела, но Петя был неприступный. А Илья был упорный. И только Алиса смогла в пятом часе утра оттащить подростка от официанта, который уже собирался покидать бар, оканчивая смену. Чёткого ответа Малинин тогда не получил и весь следущий день летал в школе в облаках, представляя, как он перебирает пальцами мягкие синие пряди. Когда вечером этого же дня ему сообщают, что компания не собирается сегодня, так как большинство заняты, он разочарованно вздыхает и идёт включать семинар по подготовке к русскому языку. Учиться долго не получается, внимание никак не хочет концентрироваться, и Илья сдаётся под его натиском, открывая телеграмм и листая до знакомого чата. В нём всего лишь два стикера. Один от него самого — туповатый мем с шуткой про еблю чьих-то матерей, второй от Пети — с каким-то милым нарисованным героем, которого Малинин не узнаёт. На этом всё их общение и завершилось. Правда пару раз после Илья порывался написать, а один раз даже рыдал на коленях у Эмбер, пока Алиса поглаживала его по голове, пытаясь успокоить, будучи полностью бухим, желая написать признательность письмо для его самого любимого и самого лучшего официанта. Слава Богу, девочки в тот момент не дали ему на столько опозориться, потому что Гуменник буквально ходил не далеко от них, разнося заказы по залу.       На следущий день всё пело и цвело, а Илья в припрыжку нёсся впереди компании, желая поскорее увидеть своего ненаглядного Петеньку.       —Он как одержимый, — хмыкнул Шайдоров, наклоняясь к рядом стоящей Алисе Лью.       —Это принято называть любовью, — парирует девушка, с улыбкой наблюдая за лучшим другом.       —Разница в возрасте тебя совсем не смущает? — удивленно перекидывает взгляд на Алису Миша. —Не уверен, что это закончится хорошо.       —А ты поверь, — хлопает его по плечу Лью. —Петя пока до него ещё не домогался и фоточки скинуть, вроде, не просил.       —Я бы ещё поспорил, кто тут первый домогаться будет!       Алиса отводит глаза на Малинина, он стоит недалеко от входа в бар, радостно переговариваясь с уже давно знакомой охраной. Из него как будто сейчас эмоции через край польются, а потом последует взрыв, если не дать этому сумшедшему подростку вылить коктель эмоций на официанта, который начал смену вот уже как тринадцать минут.       Внутри опять привычный красно-фиолетовый свет, и Илья разочаровано вздыхает, опуская плечи вниз, продолжая спускаться. Но через секунду как вкопанный замирает на месте, перекрывая всей компании проход в зал. Он останавливается посреди лестницы и не может оторвать глаз от прекрасного Петра, носящегося от столика с столику, успевая только собирать опустевшие стаканы для пива и редкие коньячные бокалы. Всё как обычно и вроде ничего не изменилось. Только вот у Петра теперь синие волосы. Ярко-синие как в мечтах у Малинина, как позавчера под светом ламп. Как Илья и думал: на них совсем не видно любимую ленточку, только если сильно приглядеться, что он и делает. В спину его толкает, вроде как Кагияма, только тогда он двигается, прижимаясь всём телом к стене, пропуская остальных. Он идёт самый последний, оглядываясь через плечо и следя за Гуменником, который, кажется его даже не замечает. Хотя Малинин знает, что тот чувствует его взгляд. Всегда чувствует. Он так сам однажды сказал, а Илья запомнил, сохранив воспоминание где-то под сердцем. Они садятся за любимый столик, недалеко от выхода, и тогда Алиса шепчет ему на ухо, чтоб он хотя бы ради приличия прикрыл рот.       В какой-то момент Илью от наблюдения отвлекает Миша, который пытается рассказать ему анекдот, который ему кто-то только что рассказал. Хватает полсекунды отведённого взгляда, как Петя пропадает. Малинин пристально вглядывается в еле заметный чёрный дверь выхода для персонала, которая скрывает за собой раздевалку для барменов, официантов и прочих работников. Просидя десять минут в поисках Гуменника, парень начинает скучать, поэтому на резкое предложение Эмбер пойти с ней на танцпол и показать всём как надо двигаться, он охотно соглашается. Хотя возможно частично за него соглашается алкоголь, плещущийся внутри и дающий радость до болезненной улыбке на пол лица.       Он качается в такт слабо знакомой, но бьющей по ушам музыке, держась за плечи Гленн. Они держат зрительный контакт, будто перекидываясь мыслями, управляя ими с помощью взгляда. Музыка сменяется, и Эмбер с лёгкостью отцепляется от Ильи, уходя в круговорот танцующих, так что парень теряет её за считанные секунды. Неприятное, липкое чувство всеобъемлющего страха и нервности, нарастает откуда из груди, заставляя начать искать Эмбер, истошно стремясь к неведомому спасение. Он видит где-то вдалеке два её резвых хвостика, украшенных сегодня неоново-фиолетовыми резинками. Пробираясь сквозь толпу, напоминающую зыбучие пески, Малинин старается добраться до подруги, отходя всё дальше вглубь, дальше от из столика. В какой-то момент Илья нечаянно наступает мужчине на носок его туфли — кто вообще ходит в бар в туфлях — обернувшись, он замечает огромного амбала в кожанке и с синяком под глазом, отдающим цветом ярких резиночек Эмбер. Илья уже открывает рот, чтобы извиниться и продолжить путь к подруге, как его подхватывая за шкирку, отрывая от пола и несут в неизвестную сторону.       Парень брыкается, стараясь освободиться от хватки, но у него это слабо получается, то ли накопившаяся усталость за эту окончившуюся учебную неделю, то ли количество выпитых коктелей сегодня тормозят его, и вместо чётких ударов, получается что-то мягкое, не доставляющее даже малейшего дискомфорта. Илью отпускают, и он тут же собирается ретироваться, ища глазами хоть кого-то знакомого, но на плечо ему тут же падает тяжёлая ладонь, как будто приклеивая Малинина к месту.       Бьют его со всей силы. Наотмашь. Будто он серьёзно в чём-то провинился, а не просто наступил на ботинок. Илья валится на пол, слышатся где-то рядом звук разбившегося стекла. Кто-то начинает хлопать. В горле ком, который хочется поскорее выблевать. Голова кружится. Ноги ватные. У него в глазах красно-фиолетовый пятна. Расплывающиеся и нечеткие. Как нож по горлу среди них акцентно выделяются синие. Он пришёл. Стоит и смотрит на Малинина сверху, и непонятно осуждает или просто устал от выходок младшего. Слышется какой-то бубнеж. Пётр протягивает ему руку. Илья поднимает свою, кажущуюся свинцовой, и пытается зацепиться. Не получается. Официанта толкают, и он падает где-то недалеко от Ильи, в толпу. Сверху теперь не обожаемый Петенька, а тот огромный амбал. Силы появляться из неоткуда, может это алкоголь начинает действовать в обратную сторону. Резкая, испепеляюлая ярость пронизывает всё тело. Малинин вскакивает и даёт пощёчину мужчине, который продолжает кричать на Петра, уже стоящего с опущеной головой.       —Слышь, ты че ахуел?! — орет, перекрикивая долбящую музыку парень. За себя можно не мстить, но вот за Гуменника нельзя не мстить. Хоть он и сам может разобраться, не маленький мальчик всё таки, двадцать четрые года. Малинина после падения шатает во всё стороны, но он держиться ровно, потому что замечает на себе невуверненыый взгляд тёплых карих глаз из-под лобья. —Че ты вылупился, дурень?! Отвечай на вопрос!                    Мужчина опешивает от резкости и быстро смены эмоций подростка, который буквально только что валялся со звёздочками перед глазами на полу у его ног.       —Мне показалось или ты как-то не так посмотрел на этого обладателя чудесный синих волос? — продолжает гнуть своё Малинин, хотя Петя сбоку уже начинает недовольно качать головой.       —А, так вы это, — запинается мужчина, оглядывая парней по-очереди с противной приторной улыбочкой. —Педики просто. Ты то за него заступаешься, потому что он поебывает тебя, да? «—Ага, если бы, » — думает про себя Илья.       Но в реальности просто кидается вперёд, с неистовым звуком, рвущемся из распахнутого рта.       Его опять хватают за плечо. Только в этот раз сразу за два и тёплыми знакомыми руками, нежными и аккуратными, которые больно точно не сделают. Неистово сверкая глазами, парень оборачивается назад, оглядывая Петра с ног до головы. Обычные оттоптаныее кеды, стандартные синие джинсы, привычная тёмно-синяя футболка, которую он видел на нём уже не раз, и даже не два, и дерьмовый фартук с стершимся лого бара. В глазах у Гуменника напускное спокойствие, бьющиеся о скалы тревоги. Видя его Илья отспуает, поддаваясь чарам тёплых рук. Петя его быстро разворачивает и ведёт в сторону чёрного выхода, откуда обычно привозят поставки. Его выталкивают наружу, на слабо освещенную улицу, с лёгким весенним ветерком.       —Как ты так то умудрился? — гробовую тишину разрезает нервный голос Петра. —Сильно больно? — подходят ближе и садясь на корточки перед сидящим на бардюре подростоком, спросивает он. —Выглядит не сильно плохо, жить точно будешь. До свадьбы точно доживёшь.       —Спасибо за вердикт, доктор, — посмеиваясь отвечает Илья. Улыбаться правой частью лица ему больно из-за рассченой кулаком щеки, но ради такого Пети, стоящего перед ним чуть ли не на коленях, заботящегося о нём, Малинин точно потерпит.       —Надо будет потом на кухню зайти, там аптечка лежит, обработаем, — выносит вердикт старший, опуская голову на колени Малинина. У парня спирает дыхание. Ещё ни раз они не сидели вот так близкого друга к другу, ещё ни раз Петя не касался его так, чувственно с опаской.

***

«Привет! Ну, как ты? »       Утром их полупустой чат заполняет сообщение от Петра. У Ильи в груди, кажется, взрывается Хиросима, другими словами свои чувства он не может объяснить. Малинин бегло отвечает на сообщение, собираясь в школу. Попутно открывая чат с друзьями, он пишет им: «Клянусь, я выйду замуж».