Кому нужны законы, когда есть ты?

Вы о крепостном праве слыхали?

Ужаснейшее время на Руси нашей...

(Автор)

***

Тони сидел и смотрел на то, как эти несносные слуги вертелись туда-сюда, стараясь хоть что-то сделать. Старк раздраженно выдохнул и подозвал к себе одного из них. –Никон, а ну, иди сюда, несносное ты создание!–голос громом пронесся по гостинной. Никон вздрогнул, но покорно подошел, опустив голову и потупив взгляд своих усталых глаз в деревянный пол. Тони раздраженно смотрел на крепостного. –сколько раз я должен повторить, глупое ты недоразумение, что эту вазу ты должен был поставить не на полку над камином, а на полку в моей комнате?!–голос заставлял крепостного дрожать. Никон упал на колени, кланяясь в ноги Старку –простите, простите грешника! Ради Бога, простите! Старк холодно смотрел на мужичка. –Александр, в подвалы его. Разграбь-ка гнездо Никон посмотрел на Тони и стал пуще прежнего кланятся в пол –прошу, не надо, не надо! Тело и так болит, ради Бога, молю вас! Старк не слушал, он отдал приказ и ушел. Никона утащили в подвал. Его приковали к стене цепями, а после взяли плеть. –разграбить гнездо,–Прошептал Георгий, крепко сжимая плеть.

***

Разграбить гнездо - 30 ударов плетью по всему телу. (Автор)

***

Первый удар - боль пронзила все тело Никона. Он стерпел, прикусывая язык. Второй, третий, четвертый - боль приносила все новые страдания, заставляя хрипеть. Отметины появлялись на бледной и хрупкой спине мужичка. От пятого до десятого удара все тело уже ужасно горело. Отметины кровоточили, пачкая ледяной каменный пол алыми пятнами. Никон рыдал, прося о пощаде, моля их покаиться перед гневом Божеским, однако кто слушать его будет? От одиннадцатого по двадцать девятый тело уже не чувствовалось. Боль заставляла биться в конвульсиях. Кровь текла и текла. Тридцатый удар оставил последний яркий след, но прошелся он по прошлым местам ударов, разрывая тонкую кожу крепостного, заставляя того взвыть от боли. Никона отпустили. Он упал обмякшим телом на пол, дыша еле-еле из последних сил. Георгий пнул его тело и вышел с подвала.

***

Тони общался со своим другом - Брюсом. Рядом с Беннером стоял связанный парень лет двадцати трех. –слушай, Тони, этот мальчишка может быть полезен, да и у тебя скоро именины, так что это мой такой подарочек Старк усмехнулся, рассматривая Питера: –он какой-то хрупкий, думаю, будет полезен в хозяйстве. Открой ему рот, хочу услышать его голосок Брюс ухмыльнулся и высунул тряпку со рта Паркера –ну же, ангелок, скажи что-нибудь–саркастично рассмеялся Тони. Питер неуверенно сказал: –здраствуйте... Старк заинтересовано посмотрел на него, слушая прелестный голос парниши. –слушай, друг мой Брюс, а это точно парень? По голоску-то девушка молоденькая Брюс рассмеялся: –Боже правый! Что ты такое говоришь! Парень, право, парень. Коли не веришь, проверь. Тони фыркнул: –вот и проверю,–он повернул голову к Питеру–ангелок, припусти-ка свои штаны, дай увидеть, точно ли ты парень. Паркер покорно приспустил штаны, оголяя свой небольшой половой орган. Старк скрестил руки на груди и кивнул, позволяя вернуть штаны на место. -ладно, Брюс, не обманул, и правда парень. Где ж ты такого нашел? Беннер хмыкнул: –один из моих крепостных задолжал мне, вот и забрал их сына, единственного Тони рассмеялся, Паркер же съежился, тоскливо посмотрев в пол и думая о родителях. Питер вспомнил улыбку матери - она всегда согревала его душу, колыбельную, под которую Паркер всегда засыпал мгновенно и помнил ее наизусть. Вспомнил обещания отца научить его вырезать по дереву красивые вещицы. Слезы невольно навернулись на глаза мальчишки. Старк заметил слезы и удивлено посмотрел на крепостного. –а он всегда так?–Тони указал на слезы Питера, Брюс хмыкнул: –ей Богу, как забрал его у родителей, то частенько Старк хмуро посмотрел на Паркера и, встав с дивана, подошел к нему и железным хватом взял его за подбородок. Питер поморщился, но не противился. Старк рассматривал это невинное личико. –да уж... что умеешь, несносное дитя? Питер покорно прошептал: –умею готовить... –значит пойдешь на кухню и слезы свои утри, они мерзкие–холодно процедил Старк, отпуская подбородок мальчишки. Питер кивнул и ушел на кухню. Тони и Брюс продолжили свой разговор.

***

Поздно вечером Тони проходил мимо кухни, как вдруг услышал напевание колыбели. Он сразу понял, что это Питер. Голос медленно пронзал тягучую тишину. Унесут меня ветра Далеко за все моря, Не найдут меня брега И цветочные луга. Превращусь я птицей вольной, Разгуляюсь на просторе, Не найдет меня и вьюга, Зимы верная супруга. Унесусь я с ветром вдаль Сердца горького не жаль. Ах, без свободы пропаду, Или в море утону. Пусть колосья желтой нивы Со мной не будут так пугливы. Я в полях укроюсь вновь, Сердце требует любовь. Но нужна ли мне любовь, Когда нет свободы вновь? Счастье там я обрету, Где свободу вновь найду. Тони вслушивался в слова песни. Приятный голос разливался в душе Старка, однако ему не понраву то, что Питер будто отлынивает от работы. Тони вошел в кухню и прокашлялся, призывая к себе внимание. –Питер, а вы знали, что вы готовить должны, а не петь эту.. несносную чушь? Паркер виновато посмотрел на Тони –простите... я больше не буду петь, раз вам так угодно... Старк холодно посмотрел на Питера. –надо было сразу думать. Александр, позови-ка Георгия, пусть он новенькому преподаст урок Георгий вошел на кухню с плетью в руке. Тони не ушел, желая понаблюдать. Старк скрестил руки на груди, давая сигнал. Удар прошелся по спине, Паркер вскрикнул от боли. С него стянули рубаху, смотря на бледную кожу с веснушками, на коей появился ярко-красный след от плети. Слезы полились с глаз Питера. –прошу, не надо, молю вас! Взмолился Паркер. Тони дал приказ сделать второй удар. Он прошелся по копчику, от чего Питер взвыл и упал на пол от боли. Старк сжал челюсть, не желая признавать, что ему жалко паренька. Сердце странно сжалось, будто реагировало на боль Паркера. –все, хватит, Георгий, он все понял. Питер закивал головой, а Георгий ушел. Энтони подошел к Питеру и присел на корточки рядом, проводя пальцами про кровоточащим отметинам. -слушай, а тебе идут такие отметины, просто ты слишком жалок. Радуйся, что я не дал приказ третьего удара, а мог бы Паркер всхныкнул от боли, но закивал. –спасибо! Да хранит вас Бог... Питер сделал поклон, после постарался встать, однако тело болело после таких ударов. Старк встал и ушел, а Паркер оправлялся от боли. На кухню вошел Никон. -Боже правый! Не уж-то и до тебя пристали черти этакие Никон помог встать Питеру и увел его в комнату всех крепостных. Там Паркер прикрыл глаза, ложась спать на соломе. Так прошел первый день заточения...