Джуе Линг или же просто Фриск

Джуе Линг. Нет. Просто Фриск. Покинув родной дом, юная дева отреклась от имени, что дали ей её драгоценные родители. Хотя и это не совсем правда, но это всё в прошлом. Фриск родом из простой семьи. Она была единственным ребёнком, иногда с ней нянчилась тётя. Она много гуляла по горам и любила всегда разведывать новые территории: будь то залезть на дерево или пробраться в пещеру за водопадом. Фриск была активным ребёнок с шилом в одном месте, частенько родители даже не знали, где её искать, лишь тёте удавалось находить девчушку в самых неожиданных местах. Но кое-что полностью изменило её жизнь и жизнь ей семьи. Её мама умерла, когда девочке только-только исполнилось 10 лет. И может быть она бы пережила эту потерю, если бы отец не отстранился от неё. Он был намного старше свей супруги, сменил не одну жену, однако лишь с мамой Фриск он решил создать семью. А девочка так сильно на неё походила, что мужчина не мог смотреть на неё без слёз. Дальнейшим воспитанием занималась тётя, что была слишком молода и не опытна, дабы должным образом растить и обучать ребёнка. Подростковый возраст был периодом бунтарства. Фриск стала хуже учиться, больше проводила времени с так называемыми друзьями, заводила отношения с парнями постарше. Её родной городок был совсем маленьким, каждый знал друг о друге и всё, что можно было, доходило до ушей отца семейства. Однако он никак не ругал свою дочь, и все тумаки получал её молодой человек. И Фриск это веселило — наконец, она получала хоть какое-то внимание от своего отца. Только это было не то. Он продолжал быть сухой старой палкой, которая развалится, стоит лишь приложить усилия. Поэтому в семнадцать лет Фриск подошла к своему отцу, что каждый вечер сидел в своём кресле и читал свежие новости на голографическом экране. Она сказала, что покидает родной дом. Навсегда. Мужчина даже не взглянул на неё. Так они и попрощались.

***

Жёлтое небо Аматэрасу было таким непривычным. Иные природа и воздух. Другие люди, культура и архитектура. Фриск не слишком много думала перед тем, как пройти через щель в стене и оказаться на территории чуждого ей народа. — Фриск… — раздался роботизированный детский голос. Маленький робот с большим экраном и лепестками подлетает к лицу девушки. Он выглядит обеспокоенным. Фриск оторвала свой взор от большого островного города, что имел название Сентами, и посмотрела на своего друга. Она ухмыльнулась и тыкнула пальцем в экран робота, из-за этого по нему пошли короткие помехи. — Всё хорошо будет, Флауи, не переживай, — ответила она, зная, что именно он собирался сказать. Пусть она так и сказала, но тоска по Тянь-гуну отзывалась тяжестью в груди. Она всего лишь пол года кочует по просторам Аматэрасу, ей безмерно нравится здешние люди и культура, она побывала во многих городах и только сейчас добралась до столицы. Только где-то там, в Чонсине, Фриск оставила часть своего сердца.

***

…столица Тянь-гуна встретила девушку восемнадцати лет совсем не с распростёртыми объятьями: высокие горы и стены, что явно возвышались над обычной простолюдинкой. Ей было позволено попасть лишь за первые ворота. Фриск в одиночестве бродила по оживлённым улицами, вдоль рынка, где каждый продавец желал продать именно свой товар, с осторожностью обходила людей. Всё же, она никогда не была в столь большом и людном городе. И в первую очередь ей нужно было найти работу и жильё и как можно быстрее. А то она уже не понаслышке знает, какого это ночевать прям на скамье посреди улиц и под открытым небом без палатки. Бр-р-р. В свой первый день её ничего не удалось найти. Никому не нужна какая-то бродячая девчонка, что явно давно не мыла голову и не приводила себя в порядок. Просто Фриск искала приличную работу, конечно, если пройтись по переулкам и спуститься во всякие подвалы, с руками и ногами возьмут, чтобы драить посуду или чего похуже. Это её не устраивало. Отсутствие хоть каких-то денег в кошельке тоже не радовало, к слову. Ночь опускалась на город. Ранее нежное красное небо обрело холодные бордовые оттенки. Загорались огни. Чонсин менялся на глазах. Фриск продолжала искать себе хоть какое-то место работы. Она уже смирилась, что сегодня вероятнее всего поспит на скамье напротив полицейского участка. Иногда добрые служители закона помогали, а иногда и гнали за шкирку, но это одно из немногих безопасных мест, да и ноги уже устали от столь долгого пути без какого-либо отдыха. На пару минут она плюхнулась на одинокую скамью посреди парка и протяжно выдохнула. От боли в коленях хотелось плакать. — Чё-о-о-орт, как же я устала… — Фриск откинула голову назад и взглянула на чернеющее небо. Из-за света города совсем не было видно звёзды. Это угнетало. — Эх, бля-я-я. За то время, что с Фриск возилась её тётя, девушка набралась не самых лучших слов. Она всё ещё оставалась достаточно воспитанной, но будучи одной или в доверенной компании позволяла себе произнести нецензурные слова. Мат стал для неё словом-паразитом. Вдруг из мусорки послышался то ли плачь, то ли скряж вилки по доске. Или и то, и то одновременно. Фриск приподнялась и заглянула во внутрь. Маленький робот, запутавшийся в верёвке плакал и плакал, пока его экран показывал лишь неразборчивые помехи. Он был весь грязный и местами избитый, будто его специально ломали чем-то тяжёлым. Девушка запустила руку в мусорное ведро и достала бедолагу. Пусть это и робот с искусственным интеллектом, но она просто-напросто не может оставить того, кто так плачет. Из-за его искажённого голоса, коим робот пытался назваться и объяснить причину своей поломки, было ясно ровным счётом ничего. Фриск ничего не оставалось, как отдать его на ремонт. В первую очередь она думала, где же ближайшая мастерская, а уже во вторую — как она будет платить. Искать долго не пришлось. Какой-то мужчина старше сорока лет с маслянисто чёрными волосами, собранными в небрежный хвост на затылке, и с сбритыми висками остановил её, когда она думала постучаться в первый попавшийся магазин по продаже роботов. От него пахло сигаретами, да так сильно, что нос, если бы мог, в трубочку бы свернулся. Фриск даже на языке чувствовала табачный дым. Бе. — Не, эту развалюху там не починят, — сказал он, хитро улыбаясь своими острыми зубами, один из которых был золотым. Его нижняя губа была проколота, и висел золотой пирсинг. Но это лишь привлекало в первые секунды, пока Фриск не решила посмотреть ему в глаза. Красные зрачки светились на фоне чёрного глазного яблока. «Он… ДЕМОН?!» — мелькнуло в голове девушки. Хотя она любит делать поспешные выводы. — Я чо, на демона похож? — его улыбка стала ещё шире и устрашающе, а глаза сузились. — Мне часто так говорят, хотя это всего лишь тату на глаза. Был бы я демоном, я б тебя прям здесь съел. Мурашки пробежались про всему телу Фриск. — Да что… — она плотно стискивала зубы, не зная, стоит ли его послать на три весёлые буквы или что. — Да идите вы, — с отвращением произнесла она. Но в ответ получила бархатистый грудной смех. — Я-то пойду, а ты куда денешься? Робота может и починят, но три шкуры сдерут за ремонт — это точно. Мамой клянусь. Он не вызывал доверие, но Фриск пошла за ним, когда тот предложил спуститься в его мастерскую, благо она была неподалёку. Жин Хаи — так он просил себя называть. Настоящее это его имя или нет, Фриск так и не уверена в этом. В прочем, она сама не сказала своего истинного имени. Мастерская этого немолодого человека снаружи выглядела сомнительно. Странная светящаяся по краям красная вывеска с надписью «Дымок» вела вниз, в подвал. Чем дальше Фриск шла за Жин Хаи, чем больше в её голове закрадывались сомнения и мысли: «Лучше развернуться и убежать». Она сильнее прижимала к груди поломанного робота. Всё же этому мужчине удалось убедить её, что это гид по городу очень старой модели, один из первых в своём роде. И чинить его крайне сложно, не каждый мастер возьмётся за такую работу. Просто потому, что не сможет. Зайдя во внутрь, Фриск скривила лицо, по которому можно прочитать «ну пиздец». Это реально та самая батина мастерская: вся заставлена каким-то металлоломом, такие-то металлические стеллажи, стоящий в воздухе запах железа и бензина. Это было относительно небольшое помещение без окон и, благо, с хорошим освещением. Жин Хаи подозвал Фриск, когда та зависла на пороге, к своему рабочему месту. На стене висело множество протезов самого разного качества, размера и формы. Он вдруг снял с себя прокуренную тёмно-бордовую куртку. Фриск отшатнулась назад. Мужчина обернулся и оскалился в улыбке: — Что? Испугалась? — согнул в локте свою левую механическую руку. Она походила на человеческие кости, только с множеством прозрачных проводов, по которым растекался красный слабый свет. — Нет, конечно, — нахмурившись, помотала она головой и взглянула на протез с вопросом: «Как же он так лишился руки?» — А? Только не надо так на меня смотреть, глупая, — Жин Хаи опустил на её голову свою большую и тяжёлую правую ладонь и похлопал пару раз. Девушка отмахнулась от него, на что получила порцию смеха. Только сейчас ей удалось в полной мере рассмотреть его: он был выше Фриск, но несильно, однако всё равно был достаточно огромен. Глядя на него совсем не скажешь, что это мужчина в самом расцвете сил. Живот вываливался из повязанного жёлтого пояса, а укороченная тёмно-красная рубашка с едва-едва заметным золотым узором открывала вид не только на левый протез, но и на обычную довольно массивную то ли за счёт жира, то ли за счёт мышц волосатую руку. Оба его уха были проколоты дважды, пирсинг также был в правой брови. Чёрные глазные яблоки мастера продолжали выглядеть максимально неестественными. Словно задержишь на них взгляд, и душа будет украдена. Пока мужчина обрезал провода, в коих запутался робот, Фриск нервно перебирала пальцы, сидя рядом на табуретке. Всё же вопрос денег её волновал крайне сильно, а Жин Хаи молчит и молчит, и молчит. И усмехается, не глядя на свою клиентку. Наконец робот смог «расправить» свои лепестки и предстать перед людьми в своём полном виде, пусть и был всё ещё поломан. — М-дам, — сорвалось с уст Жин Хаи. — Что там? — из любопытства вытянула шею вперёд Фриск. — Нужно будет менять некоторые детали и полностью ремонтировать каждый лепесток. А это уже влетит в копеечку, — перевёл он свой взгляд на девушку. Медленно он пробежался глазами вдоль всего её тела и хмыкнул. Фриск обвила себя руками. Всё же в этом помещении было дико душно, она не могла и дальше сидеть в своей куртке. — Тебе сколько лет, малая? — Восемнадцать, — у неё задёргался глаз. — Кайф, — мужчина не отводил взора от девушки и вдруг встаёт. — Поработаешь на меня, значит. Ох, Фриск не до конца понимала, на что соглашалась, хотя плюсы в этом были. Жин Хаи дал каморку, в которой она могла расположиться, как ей заблагорассудилось бы, даже платил за работу, только семьдесят процентов от зарплаты уходило на оплату ремонта. Что ж, предстояли весёлые деньки. В основном на ней были все возможные дела по дому, так как мастерская и является домом Жин Хаи. Уборка, готовка, стирка. Жаловаться было не на что, за исключением чёрных шуточек ниже пояса и насмешек. Сам же Жин Хаи оказался тем ещё ленивцем, что вечно работает ночью. «В позднее время суток больше всего клиентов,» — говорил он. Спустя неделю ему удалось починить процессор и экран робота, и тот наконец смог заговорить: — Приветик, я Флауи. Ваш гид по городу! А потом его пиксельные глаза моргнули и появились слёзы. Жин Хаи цокнул. Робот плакал и извинялся, на его экране появилось множество помех. Фриск аккуратно приложила ладонь к его экрану. Робот дрожал. — Приятно познакомится, Флауи! — с улыбкой произнесла она. — Меня зовут Фриск, а этого мужчину Жин Хаи. Робот отреагировал на речь и прикосновения и успокоился. Девушка не понимала, как машина может так горестно плакать? Мастер вдруг коснулся плеча Фриск и мотнул головой в сторону, чтобы она шла за ним. Глядя то в спину мужчины, то на Флауи, она поторопилась за Жин Хаи. Тот отвёл её в то место, где робот бы их не услышал и сказал: — Скорее всего у него произошёл сбой в программе. Это же ии, а они направлены на то, что бы саморазвиваться, обучаться новому, смекаешь? — Эм-м, не совсем, — поджала она губы. — Я говорю к тому, что у него теперь нет никаких блоков в программе, потому он ведёт себя как человек — так яснее звучит? — скалясь, добавил он. — А-а-а, — протянула Фриск. — И-и-и, что? — Малая, дуру не строй, — девушка нахмурилась из-за его слов, она действительно не понимает, к чему он об этом говорит. — Я хочу чуть больше в нём покопаться, — красные глаза аж загорелись. — Сделаешь больно ему, в супе жди опилки. — Тогда и ты от меня зарплаты не жди. Его ответ нисколько не изменил её настрой и взгляд. Взгляд уверенный, полный решимости. Не то, что бы он боялся её, она ничего ему и не сделает. Но в её глазах, чёрных глазах, словно что-то золотое промелькнуло. Хотя может и просто показалось. — Ладно-ладно, малая, напугала, я аж весь трясусь, — Жин Хаи вновь похлопал её по голове. — Да хватит, — а она вновь отмахнулась от него, смущаясь. — Я не ребёнок! — Знаю. Дети не обладают такими холмиками, как у тебя, — хмыкнул мастер и опустил взгляд, отчего Фриск моментально развернулась, громко сказав «ФЕ!» и ушла. Прошла ещё неделя, и Флауи, наконец, смог взмыть вверх. То, как он летал, завораживало. В воздухе его поддерживало особое электромагнитное поле, а передвигался он благодаря лепесткам словно медуза. И фактически он был полностью починен, хотя Жин Хаи так и не провёл полную диагностику программы робота, чтобы понять, почему произошёл сбой и тот стал действовать так, как ему захочется. А как только Флауи понял, что его починили, он стал показывать свой настоящий характер. С Фриск он дружил, иногда ругал за безрассудство, когда та на глаз добавляла ингредиенты, с Жин Хаи он ссорился и ссорился. Это было так часто, что девушка вскоре поняла, что мужчина с этого КАЙФУЕТ, он намеренно выходит на конфликт с робо-цветком, ибо, как он выразился, «он смешно злится». Про Фриск он говорит тоже самое, но быстро забирает свои слова назад, когда она начинает серьёзно злиться. Но это не мешает ему бесить теперь их двоих. Проходит месяц. Несмотря на то, что Флауи был полностью отремонтирован, Фриск всё равно работает на Жин Хаи. Почему? Потому что она всё ещё не отдала за ремонт. Когда она услышала, сколько должна, на девичьем лице застыла глупая улыбка и ладони вспотели. А в голове… «Бля.» И продолжилось невероятное житиё Фриск в вечно замызганной халупе Жин Хаи. Однако в этот раз было куда проще. Она уже достаточно освоилась и привыкла к мастеру. Как и он к ней. Их разговоры стали обычными, без пошлых чернушных шутеек и злостных криков. Обычное спокойное общение. Однажды Фриск сказала, что покинула свой родной дом, так как отец никак не обращал на неё внимание, значит, и делать ей там больше нечего. И ей стало так стыдно за свой проступок, она оставила его совершенно одного в том пустом доме. И больше всего её напрягало то, что Жин Хаи слишком сильно был на него похож. Мастер выслушал её молча и вдруг закурил. Красный дым плавно растворялся в воздухе, отчего Фриск начинала кашлять и махать ладонью. — Будешь? — предложил девушке. — Фу, нет! — возразила она, поморщившись. Мужчина лишь дёрнул плечом. В тишине были слышны его дыхание и шмыганье носом Фриск. Флауи был на зарядке и не мог разбавить эту нагнетающую атмосферу. — Я лет десять назад развёлся с женой, — внезапно начал Жин Хаи. — Она детей хотела, а я нет, вот и всё, — он потушил сигарету пальцами и бросил на пол. Фриск смотрела на него с удивлением. Он НИКОГДА не говорил о себе. — Эм-м, ладно, — она не знала, что сказать. — Лан, малая, можешь даже не пытаться, — мужчина поднялся на ноги и перед тем, как вернуться к своему рабочему месту, добавил: — Теперь я знаю что-то бесполезное о тебе, как и ты знаешь что-то бесполезное обо мне. Мы в расчёте. Это стало лишь шагом. Они стали не только разговаривать, но и проводить время вместе. Смотреть телевизор, ужинать, Жин Хаи объяснил даже, как правильно заботиться о Флауи. О своём прошлом он больше не рассказывал, но делился какими-то смешными историями, связанными с клиентами, и своими интересами. Оказывается, он зачитывается научной литературой, в частности физикой. Магией он не обладает всё же. Фриск рассказывала в ответ о своих приключениях по Тянь-гуну. Флауи смотрел за ними украдкой, и когда они были порознь, убеждал девушку, что не стоит так к нему привязываться. Словно робот видел и понимал, к чему это всё идёт. Да и она сама это понимала, но успокаивала своего робо-друга, что всё под контролем. Нет. Единственное, что она не способна контролировать, так свои чувства. Она почти не ощущала их разницу в возрасте. Отнюдь, Фриск была рада каждому их разговору, каждому проявлению внимания с его стороны. Девушка наконец-таки получила то, чего так не могла получить от отца. То, что её принимают такой, какая она есть. Только обычных разговоров было мало. Один раз она попросила её обнять, на что получила неоднозначный ответ: — Малая, я весь потный после работы, чего тебе ещё надо? Её пробил такой стыд, что она по-военному развернулась и закрыла лицо волосами. Но он и отказал всё же. Хотя, нельзя отменять того факта, что она ему в дочки годится и он не может иначе на неё смотреть. Спустя какое-то время Фриск набралась решимости спросить напрямую. Это был обычный вечер пятницы, когда они смотрят какой-то фильм, зачастую максимально глупый и странный, туда же и романтические комедии, и второсортные триллеры, ужасы и боевики. Жин Хаи был в чёрной майке и широких бордовых штанах, его волосы были распущены и спокойно лежали на его плечах. Фриск предложила ему однажды заплести косички, из-за чего тот лишил её зарплаты в тот день, потом ей пришлось извиняться на коленях, лбом в пол. Как на него не смотри, он выглядит как среднестатистический мужчина-алкоголик. Но Фриск это даже привлекало. Без шуток. Даже в таком виде, он был достаточно мужественным в её глазах. И так не только она считает. Многие клиенты считают, что Жин Хаи достаточно обаятелен, он умеет расположить к себе. Да, это не сказочный персонаж из книг, и этим он и прекрасен. Пока мастер зевал во весь свой острозубый рот, Фриск села куда ближе к нему, чем обычно. Он заметил это краем глаза и с своей привычкой ухмылкой спросил: — Тебе чего, малая? — он не сразу заметил это проблеск решимости в её радужки. Его улыбка дрогнула. — Я тебя вообще как девушка не привлекаю? Она хотела знать ответ. Хотела добиться своего. Ей надоело выслушивать от его клиентов, ожидающих во время ремонта протезов, как у него ловко удаётся закадрить любую девушку, на которую положит глаз. И всё потому, что Фриск из раза в раз отвечает на один и тот же вопрос. « — А у вас был секс с Жин Хаи?» И ей ничего не оставалось, как говорить «нет». — Хах, знаешь, мне нравятся женщины с о-о-очень пышными формами, чтобы рука тонула меж складок их кожи, смекаешь? — насмешливо отвечал мужчина. — То есть мне нужно набрать в весе, чтобы тебе понравиться? — Нет, — нахмурился Жин Хаи, — я вообще такого не говорил. — Но и на вопрос мой не ответил! — Фриск повысила голос и сжала пальцы в кулаках. — Эй, малая, спокойнее. Фриск на это лишь сильнее злилась. Он намерено уходил от ответа. Она не выдержала, быстро залезла к нему на колени и упёрлась руками в плечи. Так и смотрела на него сверху вниз. Улыбка сошла с лица Жин Хаи от удивления, однако спустя пару секунд она снова расплылась, хитрые глаза сощурились. — Неужели ты совсем не видишь во мне дев… А! — она вдруг ахнула, ощущая, как за её талию схватились мужские руки. — М, и чего же ты хочешь добиться такими выкрутасами? — его взгляд… Фриск бросило в жар, сердце сильнее забилось. — Я хочу тебя добиться, — тихо произнесла она, сминая в пальцах лямки его майки. Ей стало так непривычно от таких прикосновений. — Ха-ха-ха-ха! — Жин Хаи громко рассмеялся, словно смешнее шутки не слышал. Девушка нахмурилась и надула щёки. — Ну и лицо ты скорчила! — Ну знаешь ли, я абсолютно серьёзна. — Знаю, — томно сказал он, медленно спуская взгляд с её лица. — Хм-м, и что дальше, Фриск? — посмотрел вдруг исподлобья. У девушки мурашки от его голоса пробежались по спине. А ведь правда, что дальше? Фриск аж в ступор впала. Она не рассчитывала, что у неё хоть что-то получится, её не пошлют куда подальше и не выгонят из мастерской. Всё же он довольно часто отшивал её всякие дурные идеи, а сейчас так игриво смотрит, словно впервые полностью раскрыл свои глаза. Может, он всегда видел в ней девушку, просто не рассматривал в качестве хотя бы полового партнёра. Фриск сглотнула и прикоснулась к его распущенным волосам. У Жин Хаи они жёсткие, блестящие и слегка маслянистые, так как он довольно редко моет их. Девушка запустила в них пальцы, прикасаясь к тёплой голове. Что ж, она никогда не была так близка к нему. Мужчина в свою очередь кротко улыбался, ожидая действий от девушки мял через одежду её талию, плавно спускаясь к бёдрам и обратно. Фриск чувствовала, как кровь к щекам приливает. Ощущается, словно это её первый раз, пускай это не так. И этот мужчина, он не собирается сам предпринимать какие-то действия, тем самым раззадоривая девушку ещё сильнее. Фриск так бесила его ухмылка, что она накрыла её своими губами. Его пирсинг прям мешал, холод металла слишком сильно контрастировал с тёплой чувствительной кожей, девушка даже едва слышно ругнулась. — Подожди, — тихо сказал Жин Хаи, слегка отталкивая её. Фриск несильно была этому довольна и хмурилась, смотря ему в глаза. Мужчина снял с губы кольцо и убрал в карман, а затем прижал к себе стройное девичье тело, ловя её приоткрытый рот языком. Фриск взвизгнула от такой внезапности. Его тонкие губы сталкивались с её пухлыми и мягкими, едва отросшая щетина щекотала мягкую кожу, а горячий язык… Боже, у девушки голову сносило от нахлынувших ощущений. Она обвила руками шею мужчины, выгибаясь в спине от его рук, что нашли себе хорошее место на её ягодицах. Языком девушка то и дело сталкивалась со стальным шариком и удивлялась этому — всё же у него и язык проколот, о чём она стабильно забывает. Но сейчас, думается, не забудет. Её недолгий шок смешил Жин Хаи, он улыбался через поцелуй, продолжая специально подставлять пирсинг на встречу её языка или нёба. Девушка отстранилась, чтобы отдышаться и утереть стекающую по подбородку слюну. — А знаешь, как женщины шокируются и затем дико кайфуют, когда я им отлизываю? — победно улыбается он и высовывает наружу язык, в центре которого сверкает позолоченный шарик. Фриск напряглась из-за его слов, но потом хмыкнула: — На мне тоже это продемонстрируешь? — вскинула она бровью. — Оу-у, — щурясь, саркастично протянул мужчина, — а ты брилась? — его красные глаза словно загорелись в полутёмной комнате. — Что? Нет, конечно! — возмутилась девушка. — Сам ты как будто бреешься?! Вижу я, какой ты весь обросший, — а потом тихо, в сторону произнесла: — К тому же, я не думала, что у меня хоть что-то получится, лишь в душ сходила… — Да-да, — со смешком выдал Жан Хаи, — ты течёшь с моей фигуры и моих волос. — В твоём возрасте не помешало бы следить за своей фи-гу-рой, пф! — возмущённо хмыкнула она, ибо он был прав. — Тебе просто везёт, что ты привлекаешь других своей харизмой. — Малая, я знаю, что тебе всё это нравится, — хитрее и наглее морды она не видела никогда. — Да… — сдержанно согласилась Фриск. — Могу я кое-что спросить? — Смотря что. — Если я пересплю с тобой, мой долг сократится? — Хм-м. За натянутой хитрой улыбкой Жин Хаи скрыл своё удивление. Он и не мог подумать, что Фриск решит расплатиться с ним своим телом. Настолько не хочется работать у него? Надоело ей? Тогда к чему эти ужимки, взгляды и действия, намекающие на теплящиеся в душе чувства? Если же это всё была великолепная актёрская игра, то Жин Хаи готов пожать её руку: он повёлся, заинтересовался ей. Он не видит в этом ничего плохого, не в первый раз женщины хорошо к нему относятся, чтобы добиться желаемого: будь то секс или бесплатный ремонт. Только от Фриск мужчина такого не ожидал. Девушка ответственно выполняла любую работу в мастерской и даже больше, они могли бы остаться хорошими друзьями после оплаты долга. Жин Хаи соврал бы, если сказал, что ему было плевать на неё. Он любил пошутить с ней или над ней, её компания была ему приятна. И все границы возраста размывались, пускай девушка и могла подойти к нему за советом. Жин Хаи чувствовал себя кем-то важным в её жизни. Оттого есть слабое ощущение обиды, в которой он никогда не признается. Он на спор готов вкинуть, что Фриск скоро уйдёт. — Что ж, я подумаю, — Жин Хаи прильнул к её скуле, а рука тянулась к бегунку застёжки-молнии на безрукавке с высоким воротом. — Скажи сейчас, пожалуйста, — Фриск упёрлась руками в его плечи, но не отталкивала. Звук расстёгивания сопроводился чмоканьем. Жин Хаи остановился перед тем, как освободить чистую кожу девушки и впиться в неё зубами. — Если тебе прям хочется, то так и быть. Можешь даже считать, что с этого момента ты мне ничего не должна. — Хорошо, — произнесла она на выдохе и вновь запустила пальцы в его волосы. В какой-то степени девушка была довольна подобным развитием ситуации, ей получилось сдержаться, пусть и вышло достаточно холодно. Она расслабилась.

***

Фриск всегда интересовало, как можно было родиться с такими зубами? Он словно хищник, способный поймать и разорвать на клочья свою жертву, коей не повезло попасть в его пасть. Как будто все люди произошли от обезьян, а Жин Хаи — от волка. Было в нём что-то такое. Спасибо, что за зубами своими он ухаживает. Девушка сдавленно простонала, стоило этим острым клыкам сомкнуться на её ключице. Она схватилась за его плечи, сжимая пальцы, глубоко дышала и слегка подскакивала на месте. Мужчина отстранялся, зализывал укус и оставлял ещё один рядом. От боли он отвлекал девушку поглаживаниями по оголённой спине. Пальцами наконец нащупал застёжку от лифчика. Грудь чуть подпрыгнула, когда почувствовала свободу. — Занятно, — вбросил Жин Хаи. — Что-то не так? — хмурилась Фриск и отстранилась, чтобы посмотреть на него. Но получила лишь игривый взгляд и острую улыбку. Она смущённо отвернулась. — Нисколько, — ответил мужчина. — Грех такие прелести за одеждой прятать, а я лишь их облюбую, как никто другой. Для него сразу было понятно, что Фриск уже имела полового партнёра. Он, конечно, лишь догадывался, однако зачастую его догадки попадали в самую цель. Он просто умеет чувствовать людей, просто взглянув на них и поговорив немного. Иногда другим кажется, словно Жин Хаи умеет читать мысли, но это не так. Просто люди не любят, когда их читают как открытую книгу, потому мастер не раскрывает все свои карты до конца. На пол полетели лифчик и пояс с талии. Фриск стала чувствовать себя немного неловко, холодок по плечам пробежался. Она поёрзала на его коленях, ощущая, как в паху обретает форму его орган. Жин Хаи сжал обе её груди, уделяя больше внимания соскам. Забавно то, что протез левой руки всегда был в красной перчатке, и ощущалась она куда чуднее. Девушка поморщилась и стала тяжело дышать. Она даже забыла ответить на его высказывание, лишь про себя возмутилась. Да и смысл? Ответишь на его колкость, он добавит в два раза больше. Мужчина опустил голову и зубами поймал грудь Фриск. У девушки округлились глаза, и она ахнула. — Эй! Ты чего творишь? — хлопнула его по плечу. Оттолкнуть она не могла, Жин Хаи крепко обхватил её руками. — Съесть тебя хочу, ням-ням-ням. Жаль ты не рожала никогда, молока не будет. — Да какой же ты гон… Мхва-ах! — Фриск подавилась собственными словами и выдала звонкий стон. Мужчина сомкнул зубы на соске и смачно чмокнул. Это вызывало больше дискомфорт, чем что-то приятное. Или нет? Фриск не разобралась до конца. Самой девушке ничего не оставалось, кроме как схватиться за его волосы и силой оттянуть назад. Жин Хаи пробормотал что-то несвязное, похожее на рычание, оторвавшись от груди, хмуро выпрямился и перехватил её руки. Фриск злорадно улыбалась ему. — Я тебе не лошадь, чтобы ты меня как за поводья оттягивала, — таким злым она редко его видела, это не могло не радовать. — Значит ли это, что хуй у тебя не конский? — О-хо-хо, как мы запели, — мужчина наклонился к её уху и дополнил: — Не переживай, моего жеребца тебе будет достаточно. Продолжая сжимать её руки, Жин Хаи повалил Фриск на диван и навис над ней. Он приметил другую сторону шеи девушки и оставил на ней ещё один укус. Она выгнулась в спине и попыталась вырвать руку, но все попытки были тщетны. Мужчина продолжал свои грубые ласки, будь его воля реально бы съел. Слишком уж хороша мягкая нежная кожа девушки, от которой пахло персиком. Он бы и видеть её хотел при хорошем освящении, чтобы вдоволь насладиться. Давненько он не занимался сексом с кем-то настолько младше. Да и вообще, с тех пор, как с ним стала жить Фриск, он не смел ни с кем уединяться в своей мастерской, а идти с кем-то на встречу, чтобы расслабиться? — пф-ф-ф, нет, лишняя морока. Фриск перестала сопротивляться и просто наслаждалась касаниями, поцелуями и укусами того, от кого хотела этого больше всего. Она желала его внимания. Однако он так и не приступил к самому процессу, так как увлёкся прелюдиями. Фриск уже издавала такие звуки, словно она самая заглаженная и залюбленная кошка. Жаль мурчать она не умеет. Наконец Жин Хаи освободил её руки, на которых остались следы от пальцев. Выпрямился и опустил взгляд на живот девушки. — Чёрт, почему, чтобы трахнуть девушку, обязательно надо снимать ей штаны? — разочарованно выдохнул он, старательно стягивая ненужную одежду. — Ленивый старик, уже устал, что ли? — приподнималась Фриск на локтях, восстанавливая дыхание. — Цыц, не устал я, — штаны с нижним бельём полетели за его спину, — но почему же нельзя упростить жизни и сделать её намного лучше? Я весь настрой теряю, когда стягиваю штаны с шикарных женских бёдер. — Да-да, хорошо, я поняла, — заулыбалась девушка. — Ну? Хочешь проверить каков мой язык в деле? Фриск не сразу поняла, что происходит. Жин Хаи закинул голые тёплые освобождённые от чёртовых штанов ноги себе на плечи. Снова этот хищный взгляд и по-волчьи игривая улыбка. Мужчина поцеловал внутреннюю часть бедра и зубами затянул кожу. Он хотел оставить след, так что впивался в плоть и поверх укуса оставил длинный мокрый след от языка. Фриск чувствовала, как щёки горят от смущения. Он так говорит, так заводит… Она ещё полностью голая перед ним, как на ладони. — От-твянь, делай, что хочешь, — запрокинула она голову на бок, прикрывая рукой глаза. Ну не могла она прям согласиться, ей гордость не позволит. Как и смущение, в прочем. Жин Хаи не ответил и просто приступил к своей работе. Обжигая дыханием кожу, он смачно чмокнул уже влажные половые губы и вставил во внутрь один палец. Казалось, его одно хватило, чтобы заполнить всё пространство внутри. Но девушка в действительности потекла знатно. Мужчины высунул язык и прикоснулся к чувствительному месту. Фриск заёрзала. Жин Хаи не отводил языка и намеренно водил уже остывшим шариком пирсинга. В свою очередь девушка взвизгивала от такого резкого контраста. Ловя её шок, мужчина накрыл клитор губами. Посасывал и водил языком, добавляя в вагину второй палец и начиная растягивать мышцы. Наконец он добился самого нежного и протяжного стона от Фриск. Мужчина аж рассмеялся, на что получил короткое «Не ржи!», но это лишь сильнее его раззадорило. Во внутрь пошёл уже третий мужской парень, который еле влез, а Фриск вот-вот достигнет оргазма. Но зная Жин Хаи, он вполне может прекратить и лишить её сего удовольствия. Она резко вцепилась в волосы мужчины и плотнее приблизила к своей промежности, чтобы он не думал прекращать. Его это разозлило, но кусаться он не думал. У него ещё будет возможность отыграться. Мышцы низа живота стали активно сокращаться, Фриск выгнулась на встречу ко рту мужчины, задержав дыхание и зажмурив сильно глаза. Когда всё достигло пика, она вскрикнула, разжала пальцы, и стала глотать воздух, постанывая на выходе. Жин Хаи выпрямился с довольной ухмылкой: его работа увенчалась успехом, не зря женщины без ума от него. Больше всего он любит именно ощущать эти оргазмы пальцами, когда они находятся внутри. Ощущение сокращающихся мышц и довольные вздохи, переходящие в стоны, — это хорошая плата за его оральные труды. Пора и ему взять то, чего он хочет. Жин Хаи попросил Фриск поменять позу и встать на четвереньки. Она покряхтела, но просьбу выполнила. Мужчина шлёпнул по её ягодице, получив звонкий вскрик и хмурый взгляд. — Что, малая? Как свинка резанная звучишь, — ухмыльнулся он, облизавшись. Фриск выдохнула. — Не делай так больше, и есть ли у тебя презерватив? — Поздно ты спохватилась, конечно, — выдал мужчина, положив левую руку на поясницу девушки, сжав мягкий бок, и пахом толкнулся к её промежности. Она ахнула, а он запустил руку меж подушек дивана и достал заветную резинку. — Я всегда наготове, — зубами разорвал упаковку и сплюнул лишнее. — Ты многих здесь, ну… трахал? — спросила она, отворачиваясь и удобнее располагаясь. — Достаточно, — бормотал Жин Хаи, пока приспускал свои штаны на середину бёдер и мял свой член. — Тебе прям так интересно? — Несильно, — тихо ответила Фриск. Знать, что когда-то он был тут с другой женщиной, на этом же диване, — не было чем-то приятным. Она не думала слишком много, когда задавала этот вопрос. — Если тебя это успокоит, я после развода ни к кому не привязывался. К тебе я стал ближе всего, чем к тем, кого просто трахал. — Я в порядке, не надо меня успокаивать, — Фриск поджала голову к плечам, пусть ей и хотелось довольно улыбнуться. Сказанное им лишь сильнее разогрело её надежду в душе. - Да-да, как скажешь, малая. Подготовка подошла к концу. Жин Хаи поднёс голову члена к вагине, Фриск была немного напряжена. Рука проскользнула по её спине, а голова мужчины вдруг оказалась рядом с ухом. — Ти-и-ише, Фриск, — его низкий голос был на удивление нежен и ласков. — Расслабься лучше. Девушка повернулась к нему, а он подловил этот момент и поцеловал её. Его улыбка сводила с ума, она полностью перестала улавливать ход его мыслей. Фаллос вошёл наполовину. После пальцев это ощущалось иначе. Фриск стала глубоко и часто дышать, стараясь расслабиться. Жин Хаи гладил её спину одной рукой, второй — перекинул кудрявые волосы через плечо, которое начал мять. Он чуть-чуть подождал и начал медленно двигаться, заходя глубже. Пока что он сдерживался, чтобы Фриск попривыкла. Она же опустила голову и сжала кулаки. - Хочу быстрее, - происнесла на выдохе. — Уверена? — хохотнул мужчина. Девушка не ответила и просто одобрительно покачала головой. — Хорошо, я тебя понял. Схватившись покрепче за её бока, Жин Хаи стал постепенно разгоняться. По комнате стали раздаваться шлепки. Фриск чувствовала, как член прям пробивается к её органам, а в первую очередь к матке. Как бы странно это не ощущалось, это было приятно. Толчки стали ещё быстрее, грубее, у Фриск, наконец, прорезался голос. «Ещё. Ещё-ещё-ещё!» — кричала она в голове, стискивая зубы. Подступили слёзы. Мужчина обхватил Фриск вокруг талии чуть бы не всей рукой, входя ещё глубже. Он наклонился к её лопаткам, активно дышал в них и зубами ловил кожу. Его щетина кололась и щекоталась. Жин Хаи пробрался выше, вцепился в трапециевидную мышцу и закрыл Фриск рот левой рукой. Её глаза расширились, она прикусила палец протеза, пока член с какой-то невероятной силой толкался внутри. Какая жалость, что она грызёт всего лишь перчатку с силиконом под ней, настоящий бы палец укусить. Девушка всем телом ощущала этого мужчину и желала, что бы так было всегда. Что бы он не просто потрепал её по голове, а крепко обнял, боясь потерять, чмокнул в лоб, приласкал. Но ничего кроме насмешек и странных комментариев про её фигуру она не получала. И как ни странно, именно сейчас он с ней крайне мил и нежен (пусть и трахает довольно грубо). У Фриск сердце сжимается из-за этого. Вдруг Жин Хаи выпрямился, подтягивая девушку за собой и подталкивая её вверх. Фриск убрала его протез, ей нужно было больше воздуха, а то голова кружиться начала. В его руках она была как ребёнок, одно его пузо — это две её талии. Он спокойно и крепко держал девушку правой рукой, массируя клитор и продолжая вгонять член так глубоко, как мог. Такой темп ему всегда нравится, и чем грубее, тем лучше для него. Но будь Фриск чуть-чуть с лишним весом — цены бы не было, такую худышку с подтянутым телом слишком легко сломать. Но подержаться есть за что у неё. И он схватился вновь за грудь протезом. — Как же вкусно от тебя пахнет, — шептал он и носом водил от шее к щеке. Фриск глотала воздух, постанывала горлом, а через веки перекатывались редкие слёзы из-за переполняющих её чувств и ощущений. — Чёо-орт, я бы реально съел. — Кан…нибализмом промышлять уд-думал? — кое-как проговаривала она. — Да-а, я бы присел в тюрьму за такую сладкую кожу, — впился в шею, оставляя засос. — На каком же дереве выращивают такие персики? Я бы приобрёл целый ящик, — оставил ещё один засос и чуть сбавил темп: стал резко входить и медленнее выходить — каждый такой толчок Фриск делала короткий вдох. — Н-не пол-луч-ч-чится! Я т-так-кая од-дна! — Пха-ха-ха-ха! Как же смешно ты звучишь! — рассмеялся грудным смехом, а Фриск лишь хмуро отозвалась. — Хочешь, чтобы я уже заканчивал? — вдруг остановился он. У девушки одышка, после которой она всё же сказала: — Да… давай. Она уже была не в состоянии и дальше продолжать. И Жин Хаи явно это ощущал — он становится уж слишком заботливым к ней во время секса. Он вышел и перевернул её на спину. Поставил обе руки по сторонам от голову девушки и заглянул в её глаза. Его волосы забавно свисли вниз. Фриск убрала некоторую часть из-за его заострённые уши и приложила ладонь к его колющей из-за щетины щеке. Её грудь высоко вздымалась вверх и вниз, сталкиваясь с его. Он посмеялся и снял уже потную майку. — Хах, — устало рассмеялась Фриск и прикоснулась к чёрным закручивающимся волосам на груди, — волосатик. - Ага, зато ты как младеньчик гладкая. Ну почти, - иронично хмыкнул мужчина. — Отстань, ты сам ни в жизнь свои яички не побреешь даже, — закатила она глаза. — Поспорим? — сощурился он и приблизился к припухшим мягким губам. — Хе-хе-хе, нет, — кокетливо чмокнула его. — Странно, ты всегда не против поспорить со мной по всякой фигне, — правая рука скользнула по внутренней части бедра девушки и приподняла его. — Не хочу больше спорить, — ответила она с прикрытыми глазами. Жин Хаи зубами стянул перчатку с протеза и выкинул. Силиконовой костлявой рукой с металлическим каркасом внутри он взялся за свой член и крепко сжал его, немного водя вдоль всего органа. — Давай последний раз поспорим, а? — он пальцами зацепился за край презерватива. — Если ты забеременеешь, то никуда не уйдёшь и родишь, я буду готов принять ребёнка и растить, а если нет — то гуляй на все четыре стороны. Ну так что? Согласна? — Только попробуй вставить в меня без защиты, — серьёзно ответила Фриск, хмурясь. — Я не постесняюсь ударить тебя. И ты знаешь, что я смогу. — Да-да, дошутился однажды, — облизнувшись и опустив голову, сказал мужчина. — Ладно, прости за мои слова. Фриск промолчала и закусила губу. Он догадался о её плане, ничего от него не скроешь. Жин Хаи приставил член к входу и спокойно вошёл. Мужчина наклонился к лицу девушки. — Покричи для меня в последний раз, пожалуйста, хочу слышать твой голосок на полную мощность, — шептал он, проводя языком по щеке. — Чтобы уж точно Флауи услышал? — Да насрать на этого робота, он всё равно узнает, не глупый. — Твоя правда... Фриск подумывала признаться в такой момент в чувствах, но проглотила эту мысль, как слюну во рту. Не стоит. Лучше она уйдёт, отдав тело, но не сердце. Жин Хаи сразу стал двигаться быстро и губами прильнул к шее. Фриск закинула руки на его спину, цепляясь пальцами. Все мысли стали выбиваться толчками, она и не думала вовсе и сосредоточилась на ощущениях. Тело было горячим, потным, грудь прилипала к его. Вот бы он ещё штаны снял, девушка бы прилипла бы к нему полностью. Мужчина выбивал из неё последние силы, она перешла на более громкие стоны. — Хех, какая хорошая девочка, — Фриск не расслышала эти слова, так как он их прошептал. Она сильно сжала пальцы на его спине и спилась в кожу ногтями. Жин Хаи завлёк её в глубокий поцелуй и левой рукой приподнял таз девушки. Темп набрал бешенные обороты. У Фриск расширились глаза и заискрились из-за слов. Она прервала поцелуй и прижала его голову к груди. Казалось, что она вот-вот не выдержит, развалится, сломается. Адреналин притупил боль, остались лишь движения. Девушка мигом достигла оргазма, подрагивая всем телом и сжимая Жин Хаи руками и ногами. Мужчина укусил её за плечо, как кот, спаривающийся с кошкой. Фриск громко вскрикнула, а из-за оргазма застонала в голос. Она аж звёзды в глазах видела, голова кружилась. — Жин Хаи! Блять! АХ! А-а-ах! Мужчина сильнее сцепил зубы, Фриск кряхтела, сжала его внутри и стукнула кулаком по спине. И вдруг он вынул член, снял резинку и, надрачивая, кончил ей на живот. Он тяжело дышал, низко постанывая и целуя девушку. — О-о-ох, хоро-о-ошо-о, — протянул Жин Хаи. — Давно таким выжатым себя не ощущал, — параллельно с этими словами он рукой вытягивал из себя последние остатки спермы. Мужчина засунул руку в карман и вытащил какую-то измазанную в машинном масле тряпочку, вытер своё семя и кинул на пол. Фриск устало смотрела на это, расслабив все конечности, и прикрыла глаза. — Как же это романтично: стёр с меня кончу своей грязной тряпкой. Я в восторге. — А что ты ещё хотела от мужика средних лет? Я очень опытен, — проговаривал он с одышкой. — М-м, может нежного секса? — прикусив губу, сказала Фриск. — В таком случае ты не с тем человеком связалась, — Жин Хаи отстранился и сел на диван. Девушка кое-как последовала ему примеру. — Я лишь шучу, — прокряхтела она. — Одеться бы… — Подожди, сейчас я диван раздвину и одеяло тебе принесу, — начал он вставать и тяжело дышать. — Эх-эх… — Не надрывайся, старик. — Зови меня «папочка», малая, — сказал он, выходя из своей комнаты. — Никогда, — хохоча, отвечала девушка. Когда место на диване стало больше, а Фриск было чем прикрыться, они легли вместе. Девушка не могла и подумать, что он захочет вместе с ней лечь спать. Она до последнего надеялась, что это не продолжение их секса, ибо она дико вымоталась и не выдержала бы ещё. Однако Жин Хаи просто лёг рядом на спину, закинув руки за голову. Фриск прикрывалась одеялом и подозрительно смотрела на него. Он понял это и приоткрыл глаза. — Чего? — ухмыльнулся мужчина. — Если хочешь прижаться ко мне, то дерзай, пока я добрый. — Иш ты, размечтался, — Фриск повалилась на матрас дивана, поворачиваясь к нему спиной и заворачивается с головой одеялом. Жин Хаи хмыкнул на это и прикрыл глаза. Через какое-то время она выбралась из-под одеяла и посмотрела на него. — Правда можно? — Ага-а, — сонно протянул он. Фриск немного замялась, а потом приблизилась и расположилась снова спиной к нему. Она не осмелилась лечь прям на него. Он, вроде, так открыло лежал, но и закрыто при этом. Не подступиться никак. Девушка всё же лежала достаточно близко, чтобы ощущать, что спит не одна, и её это устраивало. Спустя пару минут на талию упала рука, а затылком она стала чувствовать чужое дыхание. Фриск обернулась, но мужчина никак не отреагировал. «Что ж, ну ладно,» — сказала она про себя, сдержанно улыбаясь.

***

Утром Фриск быстро собралась и ушла. У неё и так ничего не было с собой. Флауи она попросила не кричать, пока они не покинут город; девушка не хотела больше находиться в Чонсине. Неприятно было оставлять Жин Хаи, в которого она успела влюбиться, однако она не хочет долго засиживаться на одном месте. Слишком сильно любит свободу, которую ей предоставляют просторы Тянь-гуна. Она ещё хочет побывать в самых разных городах, даже в поселениях других народов. Её тянет к свежему воздуху и свободе выбора: она может быть где угодно и кем угодно. Но долг сковывал её. Фриск думала честно его отдать, только это бы затянулось ещё на недели две или три, которые она не выдержала бы. Фриск не была уверена, вернётся ли она обратно в Чонсин, к своему любимому мужчине с пивным животом и без левой руки (она так и не узнала, что с ним случилось), что вечно травит пошлые или чёрные шутки, или чёрные пошлые шутки?Мало ли что может ещё произойти в её жизни, может она умрёт или её в рабство продадут? Стоит ли ей тогда покидать стены Чонсина? Да даже если что угодно произойдёт, она не будет жалеть о том, что покинула мастерскую Жин Хаи, она отчасти добилась своего. Фриск хотя бы напоследок получила от него заботу, тепло и нежность — кажется, что этого ей хватит на всю жизнь. А теперь пора идти на следующее приключение. Её дальнейший путь ведёт через горы к береговой линии, а там через океан, на материковый остров, на котором проживает народ Аматэрасу. Фриск очень сильно хочет посетить их главный город — Сентами — это фактически её мечта. А если она целой и невредимой вернётся на территорию Тянь-гуна, девушка только заглянет в Чонсин и посетит подвальчик со светящейся вывеской «Дымок», а там сорокалетний мастер не скажет ей ни одного ласкового слова, не предложит ей присесть на стул, раз она была весь день на ногах, но он расскажет ей самую чёрную шутку на свете, и она точно с неё посмеётся, будто хуже ничего не слышала.