Свидание с пришельцем

Воздух в кафе «Звездная Пыль» вибрировал от предвкушения. Не от запаха кофе или свежей выпечки, а от чего-то гораздо более… инопланетного. Момо Аясе, с сердцем, бьющимся в ритме приближающегося апокалипсиса, нервно поправила… верхнюю часть своего наряда. Это была не просто одежда. Это был Серпо. Настоящий Серпо, вернее, его верхняя половина, тщательно воссозданная в виде маски. Настоящий Серпо, как известно, поправился… Нарастил вторую половину тела. Поэтому Момо пришлось использовать его резиновую версию. И вот, он появился. Окарун. Его очки блестели в тусклом свете, отражая хаотичное мерцание неоновых вывесок. Он выглядел как обычно — взъерошенный, с горящими глазами, готовыми поглотить любую информацию о НЛО и прочих космических аномалиях. Но сегодня в его взгляде было что-то новое. Что-то, что заставило Момо почувствовать, как ее щеки заливает краска, не только от смущения, но и от… чего-то еще. — Момо! — воскликнул Окарун, его голос дрожал от восторга. Он подошел к столику, где Момо уже сидела, стараясь выглядеть как можно более естественно, несмотря на то, что на ней была голова пришельца. — Ты… ты выглядишь… потрясающе! Момо сглотнула. Потрясающе? Она чувствовала себя как гигантская, нелепая кукла, собранная из двух совершенно разных миров. Верхняя часть ее тела представляла собой гротескную копию Серпо: огромная, злобная голова с выпученными глазами, широким ртом и короткой черной шевелюрой. А снизу… снизу были ее ноги, стройные, в короткой юбке и любимых кроссовках. Сочетание было настолько абсурдным, настолько… кринжевым, что Момо ожидала, что Окарун либо рассмеется, либо сбежит с криками. Но он не сбежал. Он смотрел на нее, как на самое прекрасное творение Вселенной. — Эта… эта маска… она просто невероятна! — продолжал Окарун, его глаза горели еще ярче. — Ты так… так точно передала его сущность! Эта злобная ухмылка, эти глаза, полные космической мудрости… А твои ноги! Они так изящно контрастируют с этой мощной верхней частью! Это… это гениально! Момо моргнула. Гениально? Она думала, что это ужасно. Что это безвкусица в чистом виде. Как, как очкарику может нравиться такое? Неужели ему не нравится она сама, Момо Аясе, без всяких пришельцев? — Ты… ты думаешь? — прошептала Момо, ее голос звучал приглушенно из-под маски. — Думаю? Я уверен! — Окарун придвинулся ближе, его взгляд скользил по ее образу с неподдельным восхищением. — Это идеальное слияние двух миров! Космическая мощь и земная грация! Ты — воплощение моих самых смелых фантазий о пришельцах! Момо почувствовала, как ее мозг начинает плавиться. Окарун был фанатиком пришельцев. Любое упоминание НЛО, любой намек на внеземные цивилизации вызывали у него бурю эмоций. Правда, в последнее время его энтузиазм немного поутих, так как пришельцы реально существовали, и доставили им обоим хлопот. Существовали также и ёкаи. Окарун лично огреб от Турбобабки. А тут — Момо, в образе пришельца. Это было для него двойным восторгом. И, как ни странно, ему нравилась она сама. — Я принес угощение, — сказал Окарун, доставая из сумки две бутылки колы и пакет печенья. — Надеюсь, тебе понравится. Момо кивнула, чувствуя, как ее щеки снова краснеют. Она попыталась взять бутылку, но рука в перчатке Серпо оказалась неуклюжей. Окарун, заметив это, с улыбкой помог ей, поднеся бутылку к отверстию для рта на маске. Момо сделала глоток, чувствуя, как холодная кола стекает по ее горлу. Затем она взяла печенье, стараясь не повредить маску. — Ты так… так изящно ешь, — прокомментировал Окарун, наблюдая за ее движениями. — Даже через эту грозную маску видно твою утонченность. Это просто… завораживает. Момо чувствовала себя так, будто находится в сюрреалистическом сне. Она, Момо Аясе, ест печенье, будучи наполовину пришельцем, и получает комплименты от парня, который, казалось бы, должен быть в ужасе. Но Окарун был в восторге. Его глаза светились, а улыбка не сходила с лица. — Знаешь, Момо, — начал Окарун, его голос стал тише, интимнее. — Ты всегда была особенной. Но сейчас… сейчас ты просто… космическая богиня. Он протянул руку и осторожно коснулся края маски Серпо, там, где начиналась линия ее щеки. Момо замерла, чувствуя тепло его пальцев сквозь материал. — Я… я никогда не думал, что увижу что-то подобное, — прошептал он, его взгляд был прикован к ее глазам, которые виднелись сквозь прорези маски. — Это… это так… смело. И так… прекрасно. Момо почувствовала, как ее сердце забилось еще быстрее. Это было безумие. Полное, абсолютное безумие. Но в этом безумии было что-то… притягательное. Она посмотрела на Окаруна, на его искреннее восхищение, и что-то внутри нее дрогнуло. — Окарун… — начала она, но слова застряли в горле. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось ее лица сквозь маску. Момо закрыла глаза, ожидая чего угодно. Но не этого. Он поцеловал ее. Через маску Серпо. Его губы прижались к искуственной коже, но Момо почувствовала тепло его прикосновения. Это было странно. Нелепо. Абсурдно. Но когда она, к своему собственному удивлению, ответила на этот поцелуй, мир вокруг нее словно остановился. Поцелуй был долгим, неловким, пропитанным запахом колы и печенья. Момо чувствовала, как ее мозг отказывается обрабатывать происходящее. Она целует парня, который в восторге от того, что она выглядит как пришелец-мужчина сверху, и как девушка снизу. Это был пик кринжа. Пик безумия. И, как ни странно, пик чего-то нового и волнующего. Когда они отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Окарун смотрел на нее с таким выражением, будто только что открыл новую галактику. — Момо, — прошептал он, его голос был полон благоговения. — Ты… ты просто… космос. Момо улыбнулась, чувствуя, как ее щеки горят. Возможно, этот безумный, кринжевый вечер был именно тем, что ей было нужно. Возможно, в этом хаосе и абсурде скрывалась какая-то своя, особенная гармония. Гармония пришельцев, девушек в юбках и парней, которые видят красоту в самых неожиданных сочетаниях. И, как ни странно, эта гармония ей нравилась.