Лед, который не обжигает

--- Зима в этом году выдалась злая. Город сковало морозом, асфальт превратился в каток, но настоящий каток в центре парка работал исправно, заливая всё новой порцией ледяного стекла. Динамики надрывались попсой, разноцветные гирлянды слепили глаза, а публика, в основном парочки и подростки, резала круги. Джон чувствовал себя здесь лишним. Друзья уговорили его пойти, пообещав глинтвейн и веселье, но почти сразу слились, оставив его наедине с коньками, котоые жали с чувством собственной неуклюжести. Он двигался осторожно, стараясь держаться ближе к бортику. Снегопад усилился, крупные хлопья падали на лицо, мешая обзору. Джон поправил шапку, отвлекся на секунду... И в этот момент какой-то лихач на скорости вылетел из-за поворота, задел его плечом. — Эй, смотри куда прешь! — крикнул кто-то, но было поздно. Ноги Джона поехали в разные стороны. Он взмахнул руками, пытаясь поймать равновесие, но гравитация оказалась сильнее. Падение было жестким. Он грохнулся на спину, и лед встретил его с глухим, противным стуком, от которого заныли зубы. — Ай... Черт... — выдохнул Джон, чувствуя, как саднит ладонь (он успел выставить руку) и как ноет копчик. Перед глазами всё плыло от боли и падающего снега. Народ проезжал мимо, кто-то оглядывался, кто-то делал вид, что не замечает. Никто не спешил помогать. И тут рядом с ним раздался тихий, но отчетливый скрежет коньков по льду. Кто-то затормозил очень близко. — Живой? — Голос был низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. Джон приподнял голову, щурясь от снега. Над ним возвышался парень. Высокий, в длинном темном пальто, которое совсем не подходило для активного катания, и в смешной вязаной шапке с помпоном. Но глаза у него были странные — темные, цепкие, и смотрели они не с насмешкой, а с каким-то мрачным любопытством, будто он изучал необычный экспонат. — Вроде да, — прохрипел Джон, пытаясь встать. — Ой... Твою ж... Резкая боль в копчике заставила его снова осесть обратно. Нога подвернулась. Парень в пальто вздохнул, закатил глаза (очень выразительно) и, не спрашивая разрешения, ловко подхватил Джона под подмышки. У него была неожиданно мертвая хватка для человека с таким меланхоличным видом. — Давай, вставай. Нечего тут разлеживаться, затопчут, — буркнул он, ставя Джона на ноги, но не отпуская, придерживая за локоть. — Спасибо, — выдохнул Джон, чувствуя, как лицо заливается краской (то ли от мороза, то ли от стыда). Он наконец-то смог рассмотреть спасителя. У парня были темные волосы, выбивающиеся из-под шапки, и острые скулы. На вид — классический «загадочный незнакомец» из дешевых мелодрам, но в руках у него не было роз, зато на поясе висела небольшая сумка-барсетка с каким-то странным брелоком в виде бензопилы. — Джон, — представился он, протягивая здоровую руку. —Егор, — кивнул парень, пожимая её. Ладонь у него была холодная, но сухая. —Ещё раз спасибо. Я тут... это... сам виноват, засмотрелся. — Снег виноват, — отрезал Егор, продолжая буравить его взглядом. Он перевел взгляд на руку Джона. — Кровь. Джон посмотрел на ладонь — сквозь перчатку проступило алое пятно на белом снегу. — Черт, наверное, обо лед порезал, когда падал. — Надо обработать, — констатировал Егор. Он оглянулся по сторонам. Каток гудел, народ носился вокруг них, как ни в чем не бывало. — До медпункта далеко. Идём. — Куда? — не понял Джон. Егор не ответил. Вместо этого он просто взял Джона за руку — ту самую, пораненную, но очень осторожно, за запястье — и повёл к выходу со льда. Джон, всё ещё чувствуя боль в спине, послушно ковылял за ним, удивляясь собственной покорности. Они сели на лавочку у входа в раздевалку. Егор молча расстегнул свою барсетку. Джон ожидал увидеть там пауков, засушенные уши или хотя бы зажигалку. Но Егор достал самую обычную дорожную аптечку. — Часто падаешь? — не удержался от вопроса Джон, кивая на аптечку. —Нет. Но люблю, чтобы было готово ко всему, — серьезно ответил Егор, ловко обрабатывая ранку перекисью. Джон шипел и морщился. — Не дергайся. Процесс был интимным. Снег падал на их шапки, вокруг суетились люди, но для Джона будто бы всё исчезло. Он смотрел, как сосредоточенно Егор заклеивает его ладонь пластырем, как хмурит брови. — Готово, — сказал Егор, поднимая глаза. Они встретились взглядами. На секунду повисла пауза, заполненная только шумом ветра и далекой музыкой. — Ты... типа ангел-хранитель? — ляпнул Джон первое, что пришло в голову, чтобы разрядить обстановку. Егор хмыкнул.Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. —Скорее, местный маньяк. Выслеживаю тут самых неуклюжих, — абсолютно серьёзным тоном ответил он. Джон моргнул, а потом вдруг рассмеялся. Громко, заливисто, запрокинув голову. Боль в копчике утихла, уступив место странному теплу в груди. — Ну, если так выглядят современные маньяки, то я, наверное, согласен, — выдохнул Джон, всё ещё улыбаясь. Егор посмотрел на него долгим взглядом, потом поднялся, отряхивая пальто. — Проводить до выхода? Или ещё покоряешь? — спросил он. Джон посмотрел на свою заклеенную руку, на спину Егора, которая уже начала припорошаться снегом. — А если я скажу, что нога болит и сам я не дойду? — хитро прищурился он. Егор обернулся. В его темных глазах мелькнул огонек. — Тогда придется брать тебя на руки. Как пострадавшего плюшевого мишку. Джон поперхнулся воздухом, но, не найдя что ответить, просто протянул ему руку. Егор помог ему встать, и они медленно, шаг за шагом, пошли к выходу с катка, оставляя за спиной шум, лед и толпу. ---