Rose

      Намгю кутается в серую ветровку, закуривая уже вторую сигарету. День сегодня особенно ужасный. И холодный. Намгю была уверена: хуже чем вчера быть не может. Но каждый раз сегодня хуже чем вчера.       Намгю тысячу раз успевает пожалеть о том, что устроилась на работу во время учёбы. Количество долгов переваливает за пределы разумного, посещаемость и вовсе скатилась к нулю, зато теперь у Намгю есть деньги. Ну как… Двести тысяч вон в месяц тоже не так уж и плохо, правда ведь?       Работа с людьми явно не для Намгю, и она убеждается в этом который раз. Кажется, что сегодня все клиенты особенно хотят свести Намгю с ума, и дело даже не в грубом обращении, словно Намгю не бариста, а козлица опущения, дело в том, что Намгю просто ненавидит людей. Ещё эта Субон из соседней кофейни!       Субон она ненавидит особенно. Потому что у Субон есть то, о чём Намгю всегда мечтала. У Субон полная семья, может и не самая лучшая, но она хотя бы знает своего отца, в отличие от Намгю. Субон смелая, прямолинейная, она никогда ни о чём не жалеет, а на любые риски не то что идёт, а бежит. Намгю всегда мечтала быть таким человеком. И что Намгю раздражает больше всего, так это то, что Субон, будучи прямой конкуренткой, постоянно заявляется в смену Намгю, льстиво прося флэт уайт, который Намгю успела возненавидеть всей душой. Субон при этом также льстиво заводит песню о том, что лучше Намгю флэт уайт не готовит никто. И после этих слов Намгю с каждым разом только сильнее хотелось плюнуть ей в кофе. Если бы только не камеры в правом углу...       — Не замёрзнешь, кис? — слышит она знакомый голос. Ну конечно, ещё это дурацкое прозвище! Хуже этого только «Намсу».       Субон подходит к ней из-за спины, коротко оглядывая. Намгю почти всегда носила открытую одежду, даже сейчас, когда погода стала заметно ухудшаться и порывы ветра с каждый днём становились только сильнее и холоднее. Субон иногда даже жалела Намгю, особенно когда видела, что одежда у Намгю из раза в раз почти одна и та же. Она явно экономит на себе.       Намгю не отвечает, даже не смотрит на Субон. Что Субон вообще нужно от неё сейчас? Всё, чего Намгю хочет — спокойно докурить и вернуться в кафе, отсчитывая секунды до конца смены. Намгю всегда удивлялась оптимизму своего напарника Гёнсу. Того не огорчает ни грубость клиентов, ни шумные подростки, ни эта блядская Субон. Напротив же, Гёнсу она будто нравилась. И Намгю была готова поклясться, что в следующий раз, когда она увидит Субон, она просто спрячется за стойку бариста, а кофе за неё сделает Гёнсу.       Сигарета скурена уже наполовину и это огорчает Намгю не меньше. В пачке осталось всего три, до зарплаты ещё две недели, а послезавтра ей нужно платить за квартиру. Денег на новую пачку ей точно не хватит. Зачем она только приехала в этот ебучий Сеул? Столица была не более, чем очередным местом, где Намгю чувствовала себя беднейшим человеком во всей вселенной.       — Игноришь? — Субон глупо хихикает, чем-то похожая на гиену, и достаёт из кармана ярко-зелёной куртки вейп. Намгю показательно морщится, отворачивается от Субон — она терпеть не может этот сладкий дым.       Пересилив саму себя, Намгю всё таки смотрит на Субон, в очередной раз убеждаясь как глупо она выглядит. Под короткой ярко-зелёной курткой у неё розовый свитер с кроликом, на ногах огромные оранжевые кроссовки какой-то крутой фирмы, о которой Намгю наверняка и знать не знает, рваные синие джинсы, и в добавок ко всему короткие фиолетовые волосы. Хуже сочетания цветов просто не придумаешь. Намгю смотрит под ноги, рассматривая свои красивые чёрные туфли на каблуке, которые она просто обожает, и понимает, что она дрожит. На улице и впрямь непогода: ветер становится только сильнее, да так, что чёрное платье Намгю почти задирается. Она тяжело вздыхает, мысленно проклиная весь мир за своё отвратительное настроение.       Ещё раз взглянув на Субон, Намгю вдруг хочется засмеяться. Субон улыбается, выглядит совершенно тупо, но Намгю вдруг понимает, что она тоже улыбается. Первый раз за несколько недель она улыбается искренне.       — Ты глупая, — Намгю тихо смеётся, наблюдая за тем, как в руке дотлевает сигарета. Субон пихает её в плечо, всё ещё улыбаясь. В груди появляется странное чувство, сердце будто бьётся сильнее от предвкушения чего-то нового. Странно. Намгю давно этого не чувствовала.        — А ты красивая, — Субон облизывает губы, и Намгю перестаёт смеяться. Ей никогда этого не говорили.       В школе, ровно как и в университете, Намгю никогда не замечали. Она не была красивой, не была «средненькой» и даже не была уродливой. Она просто «не была». Максимум, кому она была нужна хоть немного — учителям, и то только когда Намгю скатывалась в учёбе. Зато дома Намгю доставалось по полной. Мать с детства сравнивала её с другими девочками, намекая на их женственность и упрекая Намгю в её вечной задиристости. Намгю возненавидела всех девочек, с которыми её сравнивала мама. Потому что они все были лучше в глазах её самого близкого человека.       — А ты не умеешь врать, — Намгю хмурится, кидая окурок на асфальт и потирая его носком туфли. Она уже собирается уйти, когда чувствует тёплую руку Субон за своём запястье. У Субон всегда такие тёплые руки.       — Зачем мне врать? Ты правда очень красивая, — Субон становится прямо перед ней, заглядывая в глаза и улыбаясь. Как только она может столько улыбаться? — Ты как… роза. Самый красивый цветок, но колючий. А без ухода и любви роза засыхает, становится хрупкой, может рассыпаться на маленькие частички. Правда же вы похожи?       — Пошла ты, — Намгю становится совсем не по себе. Она вырывает руку из рук Субон, чувствуя, как в глазах стоят слёзы. Слёз Намгю тоже давно не чувствовала. Ей часто хотелось плакать, лицо кривилось, было так больно внутри, а на слёзы и намёка не было. Рядом с Субон она слишком много чувствует. Странно, странно, странно.       Вернувшись в кафе, она запирается в служебном помещении, хотя и прекрасно понимает, что должна выйти и помочь Гёнсу — посетителей сегодня слишком много. Но она не может остановиться и даже не пытается. Слёзы по щекам текут реками, Намгю едва сдерживается, чтобы не захныкать в полный голос, как ребёнок, ей так сложно и странно. А ещё страшно и больно.       И всё это из-за Субон. Намгю даже думать не хочет о том, что Субон «не специально» и всё в таком ключе. Наверняка она хотела разжалобить Намгю, попытаться сделать так, чтобы Намгю подпустила её к себе, но зачем она вообще всё это делает? Неужели ей не с кем дружить? Может, Намгю просто напоминает Субон её старую подругу, которой она ищет замену?       Телефон в кармане вибрирует, и Намгю хочет кинуть его в стену, но потом вспоминает, что денег у неё совсем нет, и новый телефон она сейчас не купит. Поэтому немного успокоившись, она берёт телефон в руки и тут же жалеет об этом.       «Намсу прости меня!!!! Я не хотела чтобы ты плакала :((( Наверное я просто не умею выражать любовь по-другому....... Но если хочешь я правда научусь и больше никогда не сделаю тебе больно обещаю!!!!!!!»       Намгю приподнимает бровь, на мгновение полностью успокоившись. Субон опять не ставит запятые.       И как только Намгю заканчивает читать сообщение, все эмоции возвращаются только с новой силой. Намгю не замечает, когда в комнату заходит Гёнсу и бросается её успокаивать, и ей приходится сочинить глупую историю о том, что её младший брат попал в больницу, хотя никакого младшего брата у неё и в помине не было. Гёнсу, к счастью, верит всему, поэтому он, мгновенно сочувствуя и понимая ситуацию, говорит Намгю уйти с работы. И она бы с радостью, если бы не камеры в правом углу. Зарплата ей нужна сильнее, а потому она просто отговаривается тем, что ей нужно немного времени, и Гёнсу оставляет её в покое, возвращаясь к работе.