~ Кровавая Королева ~

Охраняемое поместье Райн, 3 часа ночи. 22 года назад. Особняк встретил его неестественной тишиной. Мёртвой, звенящей тишиной, которая бывает только там, где случилось непоправимое. Охрана у ворот лежала на земле — живая, но оглушённая. — Калерия! — закричал Аарон, вбегая в холл. — Калерия, где ты?! Ответом ему был тихий стон из гостиной. Он ворвался туда и застыл, как громом поражённый. Калерия лежала на полу в луже крови. Его Калерия — женщина с глазами цвета тёмного мёда, с улыбкой, от которой у него всегда перехватывало дыхание — умирала. — НЕТ! Аарон упал на колени рядом с ней, прижимая к груди её тело. Руки дрожали так сильно, что он едва мог дышать. — Калерия... любимая... пожалуйста, только не ты... Она открыла глаза. В них уже угасал свет, но при виде него вспыхнула последняя искра любви. — Аарон... — прошептала она, с трудом находя силы. — Гермиона... они хотели... забрать нашу девочку... — Где она?! — голос Аарона срывался. — В спальне... я спрятала... — Калерия закашлялась, и на губах выступила кровь. — Молчи, не трать силы! — Аарон прижал её крепче, будто пытаясь удержать ускользающую жизнь. — Я вызову целителей, лучших в мире, они спасут тебя... — Поздно, любимый. — Она слабо улыбнулась, прикасаясь дрожащей рукой к его лицу. — Я знаю... — Нет... пожалуйста — Слушай меня. — В её голосе появилась последняя сила. — Наша дочь... она особенная. Я не знаю, что это... но в ней есть что-то... что-то великое. Она сильная, Аарон, и ты будь сильным. — Калерия... — Береги её, Аарон. — Слёзы текли по её щекам. — Береги нашу девочку. Расти её в любви. Защищай от этого мира. Обещай мне. — Обещаю. — Слёзы Аарона падали на её волосы. — Я люблю тебя... Её рука безвольно упала. Глаза закрылись. Аарон закричал. Завыл, как раненый зверь, прижимая к груди тело жены. В этом крике была вся боль мира, вся ярость, всё отчаяние, на которое способен человек. Он не знал, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Вечность? Очнулся от тихого звука — детского плача, доносящегося из спальни. Аарон поднял голову, заставил себя опустить тело жены на пол, бережно, словно она просто спала. Поднялся на ватных ногах и пошёл на звук. В спальне было темно. Но он сразу увидел кроватку, а в ней — маленький свёрток, который шевелился и тихонько плакал. Гермиона. Аарон подошёл, взял дочь на руки. Девочка сразу притихла, доверчиво прильнув к отцу. В темноте он видел её глаза — такие же, как у Калерии. Тёплые, живые, полные доверия. — Здравствуй, маленькая, — прошептал Аарон, чувствуя, как слёзы снова текут по лицу. — Прости меня. Прости, что не уберёг твою маму. Гермиона смотрела на него, и в её взгляде не было ничего, кроме любви. Чистой, безусловной, детской любви. Сзади послышались шаги. Аарон резко обернулся, прикрывая дочь рукой. — Господин, — это была няня, бледная, перепуганная, но живая. — Слава Мерлину, вы вернулись... я спряталась в шкафу, когда они ворвались... я не смогла защитить Госпожу... — Сколько их было? — голос Аарона был пустым. — Шестеро. Двое убиты Госпожой — она сражалась как львица, Господин. Двое... — няня запнулась, глядя на Гермиону. — Двое упали замертво... Аарон посмотрел на трупы в углу комнаты. Двое мужчин лежали с открытыми глазами и застывшими лицами — без следов магии, без ран, просто мёртвые. Он перевёл взгляд на дочь. Гермиона моргнула и улыбнулась ему беззубой улыбкой. — Кто послал их? Няня показала на руку одного из убитых. На мёртвом запястье, где исчезла магическая татуировка клана, остался только шрам в виде буквы «N». Аарон кивнул. Внутри него что-то оборвалось. Что-то тёплое и живое, что ещё держало его в этом мире, умерло вместе с Калерией. Осталась только ледяная пустота и цель. Он передал дочь няне. — Ждите здесь. Укрепите охрану. Никого не впускать. — Господин, куда вы? — испуганно спросила няня. Райн поцеловал Гермиону в лобик и ушёл, не проронив ни слова. Два часа спустя. Особняк Норта, 5 часов утра. Аарон не брал с собой армию. Не предупреждал союзников. Не собирал совет. Он пришёл один. Охрана у ворот увидела его издалека — одинокую фигуру в чёрной мантии, медленно приближающуюся к особняку. — Стоять! — крикнул старший охраны, направляя палочку. Аарон даже не ответил. Просто поднял руку — и пятеро охранников упали замертво, сражённые проклятием, которое никто не успел увидеть. Он вошёл в ворота, даже не взглянув на трупы. В холле его встретили пятнадцать человек. Лучшие бойцы клана Норта. Ветераны многих войн. Убийцы с двадцатилетним стажем. Аарон взмахнул палочкой — и пятнадцать тел разлетелись по стенам, даже не успев выстрелить. На лестнице — ещё десять. Они успели послать несколько проклятий. Аарон даже не уклонился. Проклятия отскочили от его щита, не причинив вреда. Ответный удар превратил лестницу в кровавое месиво. В коридоре — восемь. Аарон убил их, даже не замедляя шаг. К тому моменту, как он дошёл до тронного зала, за ним тянулся кровавый след из шестидесяти трёх трупов. Весь клан Норт лежал мёртвым. Аланис Норт ждал его в кресле Господина. Сидел, попивая вино, окружённый дюжиной последних телохранителей — личной гвардией, преданной ему до гроба. На его лице играла самоуверенная улыбка, но в глазах уже плескался страх. — Аарон Райн, — протянул он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Какая честь. Не ожидал тебя так скоро. Думал, ты будешь хоронить жену. Аарон остановился посреди зала. Его лицо было спокойным — пугающе спокойным для человека, только что убившего шесть десятков врагов. — Ты убил мою жену, Аланис. — Я? — Аланис изобразил удивление. — Ты ошибаешься, друг мой. Я никого не убивал. Просто отдал приказ. А твоя женушка... — он усмехнулся, пытаясь сохранить лицо. — Говорят, она неплохо дралась. Жаль, что бабы всё равно дохнут как мухи. Аарон никак не отреагировал на провокацию. — Она была матерью моего ребёнка. — Ах да, этот выродок. — Аланис поморщился. — Мои люди сказали, что с девчонкой что-то не так. Что это за фокусы? — Это не фокусы. Это моя дочь. Она — часть меня, Аланис. — Твоя дочь — угроза. — Аланис подался вперёд. — Ты сам посуди, Аарон. Так что...сделал одолжение всему магическому миру, попытавшись убрать её. — Ты пытался убить моего ребёнка. — Я пытался защитить свой клан! — Ты убил мою жену. — Она встала на пути! — Ты нарушил закон, Аланис. Аланис вскочил, наконец сбрасывая маску спокойствия. — Какой закон?! — Закон мафии. — Аарон сделал шаг вперёд. — Покушение на семью карается смертью. Этот закон древнее любого клана. — Да кому нужен этот закон?! — выкрикнул Аланис. — Даже Малфой не пал так низко, как ты, Норт. — Что ты сказал? — прошептал Аланис. — Ты слышал, Аланис. — Аарон смотрел на него с презрением. — Люциус Малфой — мой враг. Но даже он никогда не опускался до убийства женщин и детей. Даже у Малфоя есть честь. А ты... — он покачал головой. — Ты просто трус, прикрывающийся кланом. — Убейте его! — заорал Аланис, пятясь к стене. — Убейте его, идиоты! Двенадцать человек рванули вперёд. Аарон встретил их стеной огня, которая превратила половину в пепел. Оставшиеся шесть попытались атаковать с флангов — он размазал их по стенам одним движением руки. Аланис остался один. — Не подходи, — прошептал он, выставляя перед собой палочку дрожащими руками. — Не подходи, я вызову подмогу, у меня союзники, у меня... — Твои союзники валяются в коридоре, Аланис. — Аарон приближался медленно, неумолимо. — Шестьдесят три трупа. Лучшие люди твоего клана. Мертвы. — Я отдам тебе всё! Половину клана! Две трети! Все территории! — Ты убил мою жену. — Я найду тебе другую! Лучше, красивее, моложе! — Ты пытался убить мою дочь. — Я отдам тебе своего сына! В заложники! Делай с ним что хочешь! Аарон остановился. На его лице впервые появилась эмоция — горькая, страшная усмешка. — Твоего сына? — переспросил он. — Мальчика, который спрятался вон за той колонной и сейчас слушает каждое наше слово? Аланис обернулся. Из-за колонны действительно вышел пятилетний мальчик с ярко-синими глазами, полными ужаса и ненависти. — Папа... — прошептал он. — Беги, сынок! — закричал Аланис. — Беги, он убьёт тебя! — Не убью. — Аарон покачал головой. — Я не убиваю детей. В отличие от тебя. Он подошёл к Аланису вплотную. Заглянул в его глаза — пустые, трусливые, жалкие. — У тебя был выбор, Аланис. Ты мог жить. Мог править своим кланом. Мог стареть и нянчить внуков. — Аарон поднял палочку. — Но ты решил тронуть мою семью. И теперь ты умрёшь. — Авада Кедавра. Зелёная вспышка ударила Аланиса в грудь. Он упал замертво, даже не успев вскрикнуть. Аарон стоял над телом, глядя на мёртвого врага. Не чувствуя ничего, кроме ледяной пустоты. Месть свершилась, но Калерию это не вернёт. Он опустил палочку. И в этот миг вспышка красного усыпляющего света ударила в Алана. Мальчик пошатнулся и без сознания рухнул на пол. В дверях, ведущих в потайную комнату, стоял силуэт. Аарон не мог разглядеть лица — только тень, только очертания человека, скрытого тьмой. Аарон поднял палочку, готовясь к атаке, но было поздно. — Авада Кедавра. Зелёная вспышка ударила его в грудь. Аарон Райн — Господин клана Райн, один из сильнейших магов Британии, упал на колени, не понимая, что произошло. Холод разлился по телу, сковывая лёгкие, останавливая сердце. Он смотрел на силуэт в дверях, пытаясь разглядеть лицо убийцы, но тьма скрывала всё. — Минус один, — рассмеялся силуэт, но его голос был похож на эхо из-за заклинания скрытия личности. Спустя неделю после смерти Калерии и Аарона Райн. Через неделю клан Райн собрался на экстренный совет. Господин мёртв — его тело нашли в особняке Норта. Госпожа мертва. Осталась только наследница — двухмесячная девочка. — Клан не может существовать без Господина, — сказал один. — Нас разорвут на части. — У неё есть сила, — возразил другой. — Она убила двоих нападавших. В два месяца. — Сила не поможет ей сейчас. Ей нужна защита. Споры длились часами. В конце концов совет принял решение, которое определит судьбу Гермионы на годы вперёд: — Мы спрячем её. У магглов. Под чужой фамилией. Никто не должен знать, кто она. Когда вырастет — если выживет — она сможет вернуться и заявить свои права. Няне поручили отвезти девочку в семью магглов — Грейнджеров, бездетную пару, которая согласилась принять ребёнка за большое вознаграждение. — Прощай, маленькая, — прошептала няня, отдавая Гермиону в руки приёмной матери. — Ты дочь великого человека. Надеюсь, однажды ты узнаешь об этом. Гермиона заплакала, будто чувствуя, что теряет последнюю ниточку, связывающую с прошлым. Но прошлое не забыло её. Двадцать лет спустя. — Ну здравствуй, Райн. Долго же я искал тебя.