Вечер для признания.

Слишком спонтанно. Слишком ярко. Слишком подозрительно. Это произошло совсем случайно. Золотое трио было уставшим, поменявшимся до неузнаваемости; они стали избирательными и в кои-то веки перестали искать приключения на свою задницу. Они стали грубее, привлекательнее, умнее. Все было просто как мир. Старосты факультетов приняли решение устроить вечеринку в честь окончания войны, начала новой ступени жизни, начала двухтысячных. Выбор пал на случайно попавшуюся огромную комнату, что походила размерами на Большой зал, где обычно проходили важные мероприятия, завтраки, обеды и ужины. В последнее время Серебряный квартет, состоявший из Драко Малфоя, Блейза Забини, Панси Паркинсон и Теодора Нотта, ловил себя на мысли, что постоянно заглядывается на Золотое трио. По крайней мере, трое из четверки — точно. — Заметили ли вы, мои дорогие, что наше «Золото» изменилось и стало блестеть ещё больше? — как-то раз завуалированно обронила Панси в гостиной. — Ну и? — не выдержав, произнес Драко. — Что с того? Они, конечно, неплохо так изменились, но они также помнят, что мы делали. Шансов ноль, — горячо выдохнул он. — Ты просто дуешься, что Потти не предпочел тебя, — Забини вернулся из Большого зала и так громко зевнул, что рядом сидевшие слизеринцы захихикали. — Заткнись. — А я вот предлагаю подойти к ним и предложить пойти вместе. Как идейка? Необязательно делать это на предстоящей вечеринке. Если планы у нас серьёзные, нужно действовать неподозрительно и в спокойной обстановке. — Рассматривая наманикюренные ноготочки, Панси презрительно фыркнула от того, как они выглядели, и подняла на друзей взгляд. Улыбнувшись, она встала и поправила мантию. — Я беру на себя Уизли. Блейз — тоже, а вам двоим придётся думать, иначе последние двое найдут себе кого-нибудь другого. Нотт и Малфой выдохнули слишком громко и одновременно закатили глаза. — Допустим, но ведь они не глупые и поймут, что есть какой-нибудь подвох, — подал голос Теодор. — Верно. Грейнджер пойдёт с Крамом — чтоб вы знали, он специально приедет сюда ради неё. Поттер... Поттер либо не придёт, либо уйдёт при первой же возможности, — рассудил Драко, хрустнув шеей, и тоже поднялся со своего места. — Да хватит уже обсуждать, надо действовать, — глаза девушки недобро блеснули, и она ушла, оставив после себя лёгкий шлейф духов. Время шло. Блейз уже начал встречаться с Джинни; Панси деликатно заманивала Рона, и у неё это хорошо получалось. А вот с Гарри пришлось помучиться: тот постоянно бегал от чужих взглядов, впервые прилюдно показывая ненависть ко всему этому вниманию. Тео нашёл его, как ни странно, на квиддичном поле. Поттер разминался на земле, а потом взял метлу и вместе с командой взмыл в воздух. Нужно было дождаться конца тренировки, когда Гарри останется один, а это было отнюдь не легко. Прошло целых два с половиной часа. Брюнет спустился с трибун — вальяжно, спокойно, полный уверенности, несмотря на небольшую усталость в глазах. Он догнал Гарри. — Великолепная тренировка, Поттер. Я буду ждать тебя у берега озера после того, как ты приведёшь себя в порядок. Хотелось бы услышать согласие, — голос ровный, взгляд прямой. — А? Допустим, — Гарри услышал его, но бросил эту фразу небрежно и безэмоционально. Они встретились там, где договаривались. Юноша подошёл тихо, встал не слишком близко, но и не далеко — в поле зрения. — Ты что-то хотел? — прочистив горло, выдохнул Поттер. Тео только сейчас заметил, какой красивый Гарри без очков — они висели на груди, сложенные. Как небрежно влажные волосы трепал легкий ветерок, как блестели изумрудные глаза в лучах солнца, клонившегося к закату. — Да, хотел, — начал было тот, но запнулся. Неловкое молчание затянулось на мучительно долгую минуту, но всё-таки Тео продолжил: — Хотел узнать тебя ближе. — М-м-м... — задумчивый ответ послужил пинком, чтобы продолжить мысль и не дать Гарри возразить. — Не подумай, что я такой же, как все остальные. Нет. Я хочу узнать именно тебя. Не ту историю твоей славы, которую знают все, а тебя настоящего. — Попробовать можно, только вот... Не обещаю, что всё получится гладко. — Гарри, это само собой разумеющееся. Я такой же человек, как и ты, и у меня тоже не всё хорошо, — поспешил добавить Нотт. — Ладно, — устало выдохнул Поттер и потянулся. — Давай-ка в замок, не хочу заболеть. Утро вечера мудренее, продолжим завтра. Так началась их маленькая дружба. До вечеринки оставался месяц. Кто-то ходил радостный, кто-то срывался по полной. За это короткое время Гарри с Теодором частенько ссорились, но потом мирились — инициатива была у обоих. В основном эти ссоры случались на эмоциональной почве из-за учебной нагрузки и того, что гриффиндорец пропадал на тренировках. И если с последним можно было смириться, просто наблюдая с трибун, то с первыми двумя пунктами приходилось мучиться. Как раз накануне праздника парни повздорили и показательно не разговаривали около двух-трёх дней. Причина была неоднозначная, но решаемая. Просто никто не хотел переступать через свою гордость и извиняться первым. Настал тот самый день. Все с самого утра крутились, вертелись и возбужденно перешептывались. Время тянулось долго, будто его отсчитывали не стрелки часов, а медленно ползущий песок. Гермиона, Джинни, Рон и Гарри пришли четвёркой. Девчата о чем-то болтали и спорили, а парни просто молчали. Рон видел, что с другом что-то не так, но донимать вопросами не стал: знал, что не добьется правды, а ответ вскоре придет сам. Их встретили слизеринцы, сидевшие на высоких барных стульях. Панси, завидев их, улыбнулась и помахала рукой: «Что вы там стоите?». А дальше — картина маслом: Блейз с обворожительной улыбкой позвал Джинни на танцпол, поцеловав ей руку. Панси поздоровалась с Гермионой и Роном и увела последнего. Самое удивительное, что Малфоя, который «возглавлял» компанию, нигде не было. Виктор Крам нашёл свою девушку, и они отошли к бару за напитками. Гарри Поттер остался один. Он не ушёл, лишь присел в кресло у окна и закурил магловскую сигарету. Именно в этот момент все обиды закончились: мир зациклился на дыме и шуме вечеринки. Вдруг в глазах потемнело — кто-то накрыл их ладонями. — Ну привет, Гарри, — выдохнул Нотт вместе с папиросным дымом. — Теодор, если тебя не интересует что-то серьёзное, то вали ко всем чертям, — из вредности сказал Гарри и откинулся на подголовник кресла. — Ну что же ты так? Неужто до сих пор держишь на меня обиду? — брюнет затушил сигарету о пепельницу и забрал вторую у гриффиндорца. — Спасибо, «мамуль», — саркастично, а затем искренне улыбнулся парень. И именно в этот момент тепло чужих губ коснулось его губ. Поттер замер. Нотт тоже, а затем решился на еще один поцелуй — медленный и невинный. — Ты — источник вечных бурь моих эмоций. Ты — мысль, что заставляет просыпаться среди ночи. Гарри, ты уникальный. Но не потому, что так решил кто-то другой, а потому, что ты стал таким для меня. — Каким? — с мягкой улыбкой подтрунил юноша, в его взгляде плясали огоньки. — Любимым, первым, незабываемым... — Тео не дали закончить, притянув к новому поцелую. — Самое невероятное признание, что я когда-либо слышал. Этот вечер подарил надежду двум, Где любовь расцветает, словно шум. Этот вечер подарил надежду двум, В каждом миге — новый поворот. Время учит верить и мечтать потом.