Преследуя твои сны

Зычные голоса, спорящих друг с другом глав орденов, звенели в ушах, отдавая тупой болью в висках. Цзян Чэну казалось, что если сейчас глава Яо не закроет свой рот, то придётся ему помочь в этом деле. Он уже был готов взять все обязанности по организации Ночной Охоты для младших адептов на себя, лишь бы старикашки, желающие показаться более значимыми, чем это есть на самом деле, заткнулись и Совет Орденов был окончен. Цзян Чэн устало потёр виски, стараясь не выдать своего уставшего состояния, и оглянулся на Цзинь Лина. Тот, по всей видимости, был в полном шоке от произошедшей вакханалии. В прочем, оно и не удивительно, это ведь его первый совет в качестве главы ордена. Он не в полной мере осознавал, что его ждёт. Хвала богам, что у новоиспечённого главы Ланьлинь Цзинь есть заботливый дядя, который поможет остудить пыл слишком дотошных вопрошателей. Спустя около получаса Совет наконец-то был окончен. Сошлись на том, что лучше всего будет провести Ночную охоту в Юньмене, там и нечисть собрать проще, и молодняку полезно будет научиться справляться с водными гулями. Организационные моменты решили оставить на завтра, так как в Облачных Глубинах скоро должен быть отбой. Хотя, вероятно, если бы Глава Цзян не взял инициативу на себя, сидели бы до рассвета, пока у Главы Яо кровь не пошла из языка от натёртых на нем мозолей. Выйдя на свежий воздух, Цзян Чэн вдохнул полную грудь свежего воздуха и почувствовал как головная боль немного отступила. Услышав сзади шаги, Глава Цзян обернулся и негромко спросил: - Ну, как тебе первый совет? - Это... Было ужасно, - Цзинь Лин задумался, чтобы подобрать более цензурные слова. На самом деле ему хотелось кричать и браниться от кошмара, который он только что увидел. Взрослые люди, а ведут себя хуже ребёнка, у которого титьку отобрали, - и всегда так советы проходят? - Не всегда, если ситуация критическая, то большинство в основном молчит, - усмехнулся собственным словам Цзян Чэн, но увидев опущенные плечи племянника, решил его немного подбодрить, - Не стоит расстраиваться, это ведь твой первый совет. Скоро ты привыкнешь и научишься умело маневрировать между желаниями этих людей, извлекая пользу для себя. А до тех пор, у тебя есть я. Не забывай об этом, А-Лин. -Цзюцзю, я все равно не понимаю как ты это терпишь. - Всему своё время, а сейчас уже пара спать. Ты ведь не хочешь получить нагоняй от Лань Циженя? - Как он может сделать мне выговор, если я уже сам Глава Ордена?! - возмутился Цзинь Лин. - Какой смелый. Тогда отправлю к тебе Вэй Усяня. Скажу, что ты очень хочешь с ним пообщаться. - Цзюцзю! - Цзян Чэн лишь слабо посмеялся. Ему нравилось дразнить племянника, тот сразу начинал дуться и напоминал своего отца. - Спокойной ночи, А-Лин, - Цзян Чэн сложил руки за спиной, развернулся и пошел в противоположную от гостевых покоев сторону. - Спокойной ночи, Цзюцзю. Цзян Чэн шёл по узкой лесной тропинке и рассматривал пейзажи Гусу. После душного совещательного зала ему нужно было проветрить голову, поэтому он решил прогуляться по улочкам Облачных Глубин. Кажется, когда он проходил здесь обучение, то никогда не набредал на эту тропу. Вдыхать свежий, немного прохладный воздух было приятно, а сдавливающая боль в висках, казалось, и вовсе отступила. Так Глава Цзян, погрузившись в воспоминаниями, сам не заметил, как вышел на небольшой домик. Он выглядел довольно ветхим и старым. Больше походил на крестьянский дом и Цзян Чэну было непонятно, что он делал в Гусу. Вряд ли это дом кого-то из адептов, так как они все жили в специально отведённых павильонах. Может это дом старейшины? Хотя тоже маловероятно. Вдруг послышалась нежная и ненавязчивая трель флейты. Мелодия была красивой, но до того грустной, что даже у Цзян Чэна защемило сердце. Здравый смысл подсказывал ему, что он должен уйти и не тревожить человека, обитающего в этом домике, но интерес был сильнее. Поэтому Цзян Чэн решил вслушаться в звуки издаваемые флейтой. Музыка не была похожа на боевые техники Гусу, скорее это была обычная песня, написанная чтобы рассказать о своих чувствах, но о каких именно тайному слушателю было непонятно. Постояв ещё немного, Цзян Чэн решил подойти поближе к домику, чтобы лучше слышать излияния души музыканта-отшельника. Кто бы мог подумать, что как только Глава Цзян обойдёт дом сбоку, то мелодия прекратится и из-за угла выйдет сам Глава Лань. Если бы кто-то и мог, то это был точно не Цзян Чэн. Его бледно-фиолетовые глаза расширились от удивления, а брови полезли на лоб, сам он весь вытянулся, словно струна. Сейчас обычно грозный Саньду Шэншоу напоминал нашкодившую собачонку, ожидающую наказания. Через секунду он вспомнил, что должен поприветствовать бывшего коллегу: - Приветствую Главу Ордена Лань! - Цзян Чэн отдал вежливый поклон, ниже чем требовал его статус. - Приветствую Главу Ордена Цзян, - Цзеу-Цзюнь только улыбнулся своей извечно нежной улыбкой и сложил Лебин за пояс. Цзян Чэн стоял как истукан, не зная, что он должен говорить и делать. Он только неприлично долго смотрел на Главу Лань и не сразу понял, что тот сильно осунулся, а и так всегда бледная нефритовая кожа потеряла в цвете еще больше. Под глазами залегли тёмные круги, говорящие о бессонице. В целом, он весь выглядел болезненно. Кажется его уединение не совсем ему помогало. Вернее, вообще не помогало. Хотя с событий в храме Гуаньинь прошло уже четыре месяца. - Вас мучают кошмары? - Цзян Чэн сам не понял как эти слова вырвались из его рта. Какое ему дело до чужого горя. Куда он вообще лезет. Нашелся знаток, ему бы самому кто помог. Стыд захлестнул Цзян Чэна с головой. Он опустил взгляд вниз, а щеки немного порозовели. Но, конечно, это от прохладного воздуха, - Простите, я не должен в это лезть. Уже поздно. Мне стоит уйти. - Как вы узнали? - Лань Сичэнь проигнорировал последние слова своего незваного гостя. Его больше удивила проницательность главы Цзян. - Не сочтите за грубость, но просто по вам видно, - Цзян Чэн не понимал почему он все еще стоит здесь. Если бы к нему пришёл такой засранец, он бы показал ему как красиво сверкает Цзыдянь в действии. - Ох, наверное я выгляжу не сильно хорошо. Знаете, сейчас непростое время, - Лань Сичэнь прикрыл глаза длинными ресницами и лицо его выглядело столь прискорбно, что Цзян Чэн уже который раз ощутил укол в сердце. До него только сейчас дошло что он сморозил. Господи, какой же неисправимый придурок. - Кажется, Глава Лань неправильно меня понял. Я не это имел ввиду. Я хотел сказать, что понимаю ваше состояние, так как сам долгое время находился в подобной реальности. Ощущение, что ты находишься не в этом мире. Хочешь спать, но не можешь, а если можешь, то призраки прошлого обязательно придут напомнить о себе, - Глава Цзян выпалил все на одном дыхание. Почему-то перед Цзеу-Цзюнем его понесло на откровенности. То ли этот человек выглядело слишком жалко, то ли Цзян Чэн учуял в нем родственную душу. - Кажется, у Главы Цзян большой опыт в этом вопросе, - Лань Сичэнь снова поднял взгляд на собеседника, - Может быть вы могли бы поделиться парой советов? - Мм.. - Давайте зайдём в дом. За чаем дела всегда идут приятнее, вам не кажется? Внутри домик был очень даже уютным, но небольшим. Он состоял всего из двух комнат: спальня и купальня. Было видно, что за внутренней обителью ухаживали, хотя многие вещи требовали замены. Лань Сичэнь усадил Цзян Чэна за небольшой столик, а сам принялся готовить чай. - Готовите вы тоже сами? - как бы невзначай спросил Ваньинь. - Нет, еду три раза в день приносят адепты, - Лань Сичэнь поставил горячий чайник на стол и пошел доставать пиалы, - И можно не так официально. - Хорошо, - Цзян Чэну было очень неловко находится здесь, все его тело было полностью напряжено. - Вы сказали, что и сами мучились от кошмаров. Дайте знать, если я лезу слишком далеко, но как давно это началось? - Лань Сичэнь разлил чай по пиалам и пододвинул одну к Цзян Чэну. - Практически сразу после смерти родителей. А в дальнейшем события только подкрепляли мой недуг. Я не мог ни спать, ни есть и только забота об А-Лине и об Ордене заставляли меня жить. Потому что кроме меня у них нет никого, кто мог бы им помочь, - Цзян Чэн нервно стучал пальцами по столу. - Вы очень сильный человек, Цзян Чэн, - Сичэнь смотрел на него глазами полными нежности, он действительно сопереживал Главе Цзян. Сичэнь и представить себе не мог, чтобы с ним было, если бы он пережил то же, что пережил Цзян Ваньинь. - Как я понимаю, ваши кошмары связаны с событиями в храме Гуаньинь? - Да, вы правы, - Сичэнь сразу же сник, в тысячный раз вспоминая события того дня. - Какого характера эти сны? Что в них происходит? - Ну, всегда по-разному, - Сичэнь запнулся, - Но чаще всего все происходит в точности как наяву, но в конце он.. Не отталкивает меня, - Дураку было понятно, кто скрывался под этим местоимением и что в итоге происходило во сне, тем более, что Цзян Чэн был там и все видел своими глазами. - Наверняка в процессе еще и обвиняет вас во всех смертных грехах? - спросил Цзян Чэн отпивая немного чая. - Да.. - глаза Сичэня расширились от удивления и он напоминал испуганного кролика, - Пожалуйста, расскажи мне как ты справился с этим, - Неожиданно всегда вежливый и соблюдающий правила Цзеу-Цзюню перешёл на "ты", что порядком смутило Цзян Чэна. -Для начала, я могу прислать тебе настой из трав, который помогал мне уснуть. Особенно он спасал меня, когда у Цзинь Лина резались зубы, он тогда орал сутки напролёт, - Цзян Чэн слегка улыбнулся предаваясь воспоминаниям. В то время вся Пристань Лотоса стояла на ушах. Каждый обитатель знал, что у молодого господина скоро появятся первые зубы, даже оглушённая рыба в озерах, - А если ты правда хочешь выбраться из этого состояния, то придётся взять себя в руки и начать жить новую жизнь. - Я правда хочу, но.. Могу ли я позволить себе жить дальше, если оба моих брата погибли из-за меня... - Прости, Лань Сичэнь, но ты слишком много на себя берешь. Твоей вины здесь нет, тебя обманули, тобой воспользовались, и тебе стоит начать это осознавать. Ты не сможешь избавится от этих терзающих чувств, пока сидишь здесь и наматываешь сопли на кулак, оплакивая предателя. Ты должен выйти отсюда и заняться делами, а то у тебя слишком много времени для работы воображения. Тем более, я уверен, что твои братья тебя не винят. Не Минцзюе уж точно. Так что живи хотя бы ради него, - Цзян Чэн закончил свою пламенную речь и посмотрел на замершего от шока Лань Сичэня, - Это.. Возможно было слишком грубо, но я считаю, что правда должна быть такой какая она есть. - Нет, всё нормально. Я понимаю о чем ты говоришь и ты наверное прав, я слишком запустил себя, дал чрезмерную волю эмоциям. Но могу ли я так спокойно выйти из уединения спустя столько времени. Что скажут.. - Когда тебя вообще волновало чужое мнение? Ты должен наплевать на всех языкастых гадюк и жить свою жизнь, - перебил Сичэня Цзян Чэн, - Тебе стоит взять пример с брата. И как он с твоим дядей еще не достучались до тебя? - Ванцзи и дядя.. Они слишком беспокоятся обо мне. И я ценню их заботу, но возможно мне нужен был кто-то вроде тебя, - Сиченя очень вдохновила речь Цзян Ваньиня. Он всегда восхищался силой духа этого человека. Цзян Чэн прошёл очень тяжёлый жизненный путь, он потерял столько близких, практически потерял Орден, пережил предательство и нападки со стороны, но при этом твердо стоял на ногах и воспитал такого прекрасного юношу как Цзинь Лин. Было очевидно, что такой человек как Цзян Чэн превыше всего ценит честность и сам ею не пренебрегает, это было понятно, по тому, что он нисколько не постеснялся высказать Главе Лань своё мнение прямо в лицо. Конечно Цзян Чэн не был идеален, впрочем как и любой другой человек. Но у Лань Сичэня загорелись глаза именно из-за этого строгого человека, напоминающего морской шторм, смывающий корабли. - Я просто говорю основываясь на своём опыте, я рад если смог помочь тебе, - уши Цзян Чэна заалели. Смущённый словами Цзеу-Цзюня, он обнял себя за одно колено и положил на него подбородок, стараясь скрыть румянец. - Спасибо, Цзян Чэн, твоя помощь очень ценна для меня. Из нашего разговора я вынес много важных моментов, - Сичэнь выглядел решительно, ему правда стало немного легче из-за мысли, что его близкие люди и не только переживают за него, и он не должен заставлять их слишком волноваться, - Кстати, как ты оказался здесь? - Сегодня был Совет Орденов, я захотел немного подышать воздухом и решил прогуляться. Так случайно наткнулся на это место. - Хорошо, что ты никого не встретил. Это место запрещено для посещения. Сюда могут приходить только Ванцзи или дядя и пара доверенных адептов, - Сказал Лань Сичэнь, подливая чай в пиалы. - Эм, прости, я не знал, - Цзян Чэн начал крутить кольцо на пальце, в попытке успокоиться. - Ничего страшного, видимо, на то была воля судьбы, - Цзеу-Цзюнь только улыбнулся, но уже искренне. Они еще немного пообщались на тему, что так неожиданно связала их. После второй чашки чая они решили перейти на более нейтральные разговоры. Лань Сичэнь спрашивал, что интересного произошло в мире, а Цзян Чэн отвечал. Ушёл Глава Цзян уже практически ночью, когда все в Гусу Лань видели уже десятый сон, хотя это сыграло ему на руку, так как в покои отведённые ему, он попал никем незамеченный. На следующий день, после очередного совета, который прошёл более благополучно, чем прошлый, Цзян Чэн собрал своих адептов и отправился обратно в Юньмен. По прибытие Цзян Чэн не стал терять времени и сразу же дал поручение лекарю изготовить несколько бутыльков того самого снадобья, что он пообещал отправить Лань Сичэню. Вместе с посылкой Глава Цзян приказал гонцу доставить и небольшое письмо. «Глава Лань, Посылаю вам обещанные настойки. Они очень помогли мне в своё время. Надеюсь помогут и вам. Не советую злоупотреблять ими, применяйте только в крайних случаях. Верю, что ваше самочувствие обязательно улучшиться. Если будут какие-то вопросы, то вы можете спросить меня. Я постараюсь помочь.» Стиль письма был скорее официальным, чем дружественным, хоть они с Лань Сичэнем и договорились общаться неформально. Но письмо и посылка скорее всего пройдут через проверяющих, а если узнают, что оно для Цзеу-Цзюня, так и вовсе большая вероятность, что оно окажется у Лань Циженя, ведь тот сейчас временно исполняет обязанности главы. Тем не менее, на сердце у Цзян Чэна затрепетало и он с нетерпением ждал ответ. Обратное письмо пришло только через неделю и самое удивительное, что не с гонцом, а вместе с ястребом. Птица пару раз аккуратно постучала в окно кабинета Цзян Чэна, оповещая о себе. Как она только нашла его. На свитке не было печати Гусу, значит письмо вероятнее всего было от Цзеу-Цзюня. Ястреб со слишком умными глазами прыгнул Цзян Чэну на плечо и только после на подставленное предплечье. Отвязав письмо с тонкой лапки, Цзян Чэн положил его на стол, а ястреба передал слугам, чтобы те его накормили. Глава Цзян был очень удивлён, что Лань Сичэнь посылал письма с помощью такой гордой и хищной птицы как ястреб. Ему бы больше подошла какая-нибудь миленькая сойка. В предвкушение Цзян Чэн раскрыл свиток и принялся читать. «Цзян Чэн, Я очень благодарен тебе за это великолепное снадобье что ты прислал. Оно действительно сделало мой сон лучше. Конечно, кошмары никуда не ушли, но их стало определённо меньше. Прости за задержку, дядю очень интересовало кто этот неизвестный что посылает мне лечебные настойки и такого рода письма. Конечно, надо было обсудить способ связи раньше. Но прости мне моё невежество, я не думал, что ты будешь настроен так серьёзно. Хотя грозный Саньду Шэншоу строг не только к племяннику, но и к самому себе. Еще раз прости, почему-то с тобой мне хочется шутить и у меня от этого поднимается настроение. Возможно уединение все таки не идёт мне на пользу. А как ты считаешь? И всё таки, впредь, давай общаться с помощью Ветерка. Это мой личный помощник, поэтому не стоит переживать, что письмо попадёт в чужие руки. Я бы хотел поинтересоваться как у тебя дела? Все ли хорошо в Ордене и у молодого господина Цзинь? Лань Хуань.» Пока Цзян Чэн читал письмо, на его лицо пробралась лёгкая улыбка. Он представил картину, как Лань Цижень заявляется к Лань Сичэню и допытывает племянника вопросами несмотря на то, что тот находится в уединении. Значит письмо все таки прошло через вездесущего Лань Циженя. Цзян Чэн фыркнул же своей мысли. Его также очень обрадовала новость о том, что лечебная настойка, которую он послал помогла его теперешнему "другу"? В юношестве он и подумать не мог, что сможет оказать помощь человеку, которым восхищался и которого ему всегда в пример ставила матушка. Ответное письмо Цзян Чэн сел писать сразу же. Он рассказал, что в ордене все хорошо и адепты даже почти его не раздражают. Ну может совсем чуть-чуть. Во всех подробностях описал успехи Цзинь Лина в делах ордена и не забыл пару раз упомянуть об нерадивых старейшинах, что не хотят ничего менять. Кажется, Лань Сичэнь знал его слабое место. Цзян Чэн часами напролёт мог говорить о своём племяннике и гордится его достижениями, хотя с самим Цзинь Лином всегда был строг. О своих же делах ему особо рассказывать было нечего, он всего лишь выполнял свои обязанности, только теперь ещё и прибавились дела по организации Ночной Охоты, на что Цзян Чэн тоже успел пожаловаться новому другу, и даже рассказал про прошедший Совет Орденов. Цзян Чэн сам не понимал, почему он пишет такое огромное письмо. Обычная он всегда был немногословен и даже в переписках с Цзинь Лином старался быть сдержанным, но здесь ему захотелось поведать обо всём. Было ощущений, что Сичэню правда будет интересно или он хотя бы сможет отвлечься от терзающих его мыслей и пару раз улыбнуться ворчливости Главы Цзян. Почему-то Цзян Чэн очень хотел помочь Лань Сичэню выбраться из того дерьма, в котором тот оказался. Поэтому он постарался, как мог мягко, но правдиво ответить на вопрос об уединение. « По поводу твоего вопроса об уединение, я далеко не знаток в этом деле и может быть была бы возможность я бы и сам ушёл от всего мира, но только в том случае, если бы прошлое меня больше не терзало и жить наедине с собой было бы моим осознанным решением. Я думаю, что уединение было тебе необходимо, чтобы обдумать произошедшее, но если сейчас оно проносит тебе только боль, то, увы, я не вижу смысла в таком самобичевании. Ты надумываешь выйти из уединения? Если так, то я буду рад и постараюсь поддержать во всех начинаниях. Как твоё самочувствие? Терзают ли кошмары? Кстати, не знал, что тебя может кто-то навещать. Или Лань Циженя настолько растрогало моё письмо, что он так бесцеремонно вломился в твой домик? Цзян Ваньинь. » Дописав письмо, Цзян Чэн аккуратно свернул его в свёрток и поставил свою личную печать, чтобы никто кроме Лань Сичэня не смог распечатать послание. Слуги сообщили, что ястреб, которого как оказалось нарекли Ветерком накормлен и готов к новому полету. Цзян Чэна очень позабавила кличка питомца Цзеу-Цзюня. Уж очень она была говорящая, похоже у Лань Сичэня была такая же особенность, как и у Ваньиня: странно называть своих животных. Новое письмо было отправлено своему адресату. Так начала зарождаться их очень спонтанная, но несомненно крепкая дружба. Они постоянно обменивались письмами с помощь Ветерка, а тот их быстро доставлял. Самое долгое время ожидания письма было три дня, в случае если кто-то из мужчин был занят, конечно в основном это был Цзян Чэн, поскольку дела Ордена никто за него не разберёт. И все же он старался отвечать на письма своего дорогого друга сразу как появлялась такая возможность, так как очень переживал за его душевное состояние. Хотя Лань Сичэнь сердечно уверял, что благодаря поддержке Цзян Чэна ему становится намного лучше и он действительно берет в урок некоторые советы. Но Глава Цзян, человек подкованный в этом вопросе, знал, что кошмары так просто не отступают. Если они затихли сейчас, то могут в скором времени вернуться в двойном объёме. Не дай бог, если начнётся сонный паралич. Поэтому Цзян Чэн всегда в письмах интересовался самочувствием Сичэня и просил быть откровенным, на что последний не высказывал несогласий и всегда в подробностях рассказывал о своих чувствах и снах. Они даже пару раз тайно встречались в домике Сичэня. В одну из таких встреч Цзян Чэн был решительно настроен попробовать уговорить Сичэня выйти из уединения. - Ты когда-нибудь пробовал фазанов? - Это был максимально спонтанный вопрос, заданный Цзян Чэном. Особенно, если учитывать тот факт, что сейчас он сидит ночью в домике Лань Сичэня, которого нельзя навещать, пробрался сюда тайком и никому из своего Ордена не сказал. В общем, нарушает все правила Гусу, которые только существуют. - Нет, как-то не приходилось. Да и в Облачных глубинах запрещено есть мясо, - Сичэнь был удивлён таким вопросом и чуть не пролил чай мимо чашки, - А почему ты спрашиваешь? - Просто подумал, что скоро же Ночная Охота в Юньмене, если бы ты поехал, я бы мог наловить для тебя фазанов, - Цзян Чэн, оперевшись щекой на кулак, сам постыдился своего предложения, поэтому, как только его взгляд встретился со взглядом нежно-карих омутов, сразу же отвёл глаза. - Но Охота ведь на нечисть, - Лань Сичэнь искренне не понимал, что за страстное желание появилось у его друга. Почему он так отчаянно хочет накормить его фазанами. Неужели он настолько плохо выглядит. - Да, точно. Не получается у меня людей заманивать в своё логово, - Цзян Чэну очень сильно хотелось провалиться под землю или убежать. Ну какие фазаны. Неужели это лучшее, что он мог придумать, чтобы дать Сичэню стимул выйти в люди. Предложить человеку, который не ест мясо, половить фазанов. Браво, Цзян Ваньинь, гениально, - Я имел ввиду, что ты не хотел бы попробовать выйти из уединения. Как по мне, Ночная Охота замечательная причина для этого дела. А фазаны - это просто приятное дополнение. - Честно говоря, я не уверен, что готов это сделать, - Сичэнь сжал обоими руками чашку с чаем и опустил взгляд, - Я понимаю, что не смогу всегда находиться в уединении. По крайней мере, мне бы этого не хотелось. Ведь это будет означать, что я повторю судьбу отца, но мне так страшно, Ваньинь, - он снова поднял глаза на своего собеседника и в его глазах читалась губительная тоска. Слишком много противоречий столкнулось в его голове. - Да, это страшно, я знаю. Но если ты останешься сидеть взаперти, то это может оказаться еще большим кошмаром. Сны могут сейчас отступить, но поверь мне они вернутся, пока ты даёшь им для этого повод. А твоё самовольное заточение - очень хороший повод. Если ты боишься осуждения со стороны, то не стоит. Никто не посмеет ничего сказать тебе в лицо, а то, что говорят за спиной - всего лишь ветер. И, если ты захочешь, то я буду рядом, - почему-то у Цзян Чэна возникало необъяснимое желание взять Сичэня за руку. Будто так он сможет передать тому свою уверенность. - Ты знаешь что это за дом? - вдруг спросил Лань. - Э.. Нет, а что? - Цзян Чэн немного растерялся от вопроса, казалось бы не относящемуся к теме их беседы. - Это дом, в котором жила наша с Ванцзи мать, - глаза Цзян Чэна полезли на лоб. В общих чертах он знал трагичную историю мадам Лань, но никогда подробностями не интересовался. Тем более он понятия не имел, что на территории Гусу до сих пор стоял дом, в котором та была заточена, - Нам позволялось видеть маму всего раз в месяц. Ванцзи тогда еще был совсем малышом и с нетерпением ждал каждую встречу. Даже, когда она умерла, он продолжал приходить. Я не могу объяснить, почему я выбрал именно это место, чтобы осмыслить свои ошибки. Может потому что, маму заперли здесь для того же самого. А может я не хотел выбирать дом отца, потому что до сих пор не могу простить ему то, что он нас бросил, - Сичэнь всё время своего рассказа смотрел в окно и слава богу, ведь так он не мог заметить как Цзян Чэна потряхивало, словно псину на ветру. - Я не знал, Сичэнь, и я очень сочувствую. Это невероятно тяжело, осознавать ошибки своих родителей, особенно если их было достаточно, - уж Цзян Чэну ли не знать об этом, - И всё же, я думаю, что тебе не нужна причина, чтобы находиться в месте, которое ты выбрал. Я лишь хочу сказать, что твоя мама была бы рада, если бы у тебя было все хорошо. Она бы не хотела, чтобы вторил судьбе своих родителей. - Спасибо, Ваньинь, я не знаю, что бы я делал без тебя. Ты на самом деле не такой грозный, каким хочешь показаться, - лицо Сичэня тронула лёгкая улыбка, - Ты всегда стараешься заботиться о близких, даже если у тебя для этого свои способы. - Эм, так что насчёт охоты? - Слова Сичэня очень смутили Цзян Чэна, он начал нервно крутить Цзыдянь на пальце, и его щёки заалели, поэтому Ваньинь решил вернуться к первоначальному вопросу. - Возможно, я мог бы попробовать, но я не брал Шоуюэ в руки с того самого случая.. - Сичэнь бросил робкий взгляд в угол, где стояла стойка для меча, и в ней покоилось лезвие в ножнах, - Мои магические навыки могли притупиться, да и реакция, наверняка, уже не такая быстрая. Я чувствую, что моё золотое ядро ослабло, возможно я даже долететь до Юньмена не смогу, если вообще встану на меч. - О, я уверен ты прибедняешься. Знаешь, как говорят: "опыт не пропьёшь". Так что реакция это дело первой опасности. Услышишь шорох, и рефлексы сделают своё дело молниеносно. По поводу золотого ядра, - Цзян Чэн сделал паузу, ему нужно было время, чтобы осмелиться предложить такой абсурд, - Мы можем потренироваться сейчас. Устроим тренировочный бой, а потом полетаем на мечах. А дальше ты будешь сам тренироваться до того, как не настанет Охота. На самой Охоте будешь ходить со мной. Всё равно мы Главы Орденов и нам никто ничего не скажет. - А если нас нападёт какая-нибудь нечист? - все ещё пытался сопротивляться Сичэнь. - Охота же для младших адептов, никого страшнее водного гуля там не будет. Как раз твой уровень, - Цзян Чэн слегка усмехнулся. - Вообще, мысль хорошая. Тогда завтра я скажу дяде, что полечу на Ночную Охоту под предлогом наблюдения за адептами, - Сичэнь призвал к себе Шоуюэ, - Давай попробуем потренироваться. Но увы, я не уверен, могу ли я тебе обещать, что сразу после проведения Охоты, я смогу покинуть уединение и взяться за дела Ордена. - Я ничего не требую, буду ждать столько, сколько понадобиться, - произнося эти слова, Цзян Чэн выглядел так, будто давал клятву на крови, и у Сичэня начали краснеть уши. Ему еще никто не говорил ничего подобного. Когда, они вышли из домика, пространство освещал только яркий свет полной луны, деревья слегка колыхались от дуновений ветра. Воздух был чист и свеж, Цзян Чэн вздохнул полной грудью и почувствовал как его нос защекотал лёгкий хвойный запах, он положил правую руку на Саньду на поясе и развернулся к Сичэню, который стоял чуть поодаль от него. - Есть тут какая-нибудь полянка? - Недалеко есть источник и у берега как раз ровная поверхность, деревья нам не помешают. - Если там есть источник, то мы можем встретить кого-то из адептов или старейшин, - Цзян Чэн нахмурился. - Не встретим, этот источник только для членов семьи Лань. Дядя и Ванцзи уже спят. Мы будем одни, - Сичэнь выглядел слишком уверенным для человека, который только что боялся взять меч в руки. Кажется, он был настроен решительно. Цзян Чэн последовал за Сичэнем. Шли они молча, и каждый думал своём: Сичэнь пытался поспешно вспомнить техники владения мечом своего Ордена, а Цзян Чэн засмотрелся на чужие волосы, блестящие в лунном свете, словно шёлк. Спустя пару минут неспешной ходьбы за высокими деревьями показался небольшой пруд, вблизи которого практически не было деревьев. Отличное место для тренировки. Цзян Чэн обогнал Сичэня, встал чуть поодаль от берега, вытащил Саньду из ножен и принял боевую стойку. - Начнём. - Так сразу? - куда же подевалась вся уверенность Лань Сичэня было непонятно. - А ты хотел ещё книжку почитать? - оскалился Цзян Чэн и поманил первого нефрита пальцем к себе, - Давай, чем раньше начнём, тем раньше закончим. Сичэнь только вздохнул, но ему оставалось только повиноваться. Он посмотрел на Шоуюэ в своих руках и достал меч из ножен. Повторил стойку за Цзян Чэном, сжал покрепче эфес, и в эту же секунду на него налетел вихрь, наносящий удары. Сичэнь из чистых рефлексов смог отбить первый удар. Было очевидно, что Цзян Чэн сражается не в полную силу, иначе бы Лань уже валялся на земле и истекал кровью, возможно, без головы. Цзян Чэн наносил удары словно кидал молнии: резко, быстро и непонятно куда будет направлен следующий удар. Сичэнь спустя небольшое количество времени привык к темпу противника и начал продумывать как лучше обойти оппонента и совершить манёвр. Как только представилась такая возможность, Глава Лань уже оттолкнул Саньду своим мечом и хотел нанести удар сбоку, но Цзян Чэн неожиданно отпрыгнул назад. - Хорошая попытка, - его губы искривились в улыбке и он с новой силой бросился вперёд. Так сражались они достаточно долго и со стороны не каждый осмелился бы сказать, что этот бой можно назвать тренировочным. По всей полянке слышался звон стали о сталь. Мечи скрещивались и расходились снова, выпады сменялись контратакой. Когда она оба слишком запыхались, то отступили в разные стороны, выдохнули, сложили мечи в ножны и отдали друг другу уважительные поклоны, обозначающие конец боя. - Как же вы себя недооцениваете, Глава Лань, говорили ничего не можете, но заставили меня попотеть, - Цзян Чэн подошёл к источнику, чтобы умыть лицо от пота. - Ты был прав, мастерство просто так не забывается. Мне даже понравилось сражаться с тобой. Ты должен показать мне несколько техник Юньмена, - несмотря на такую выматывающую тренировку, Сичэнь выглядел почти идеально, не было ни одной складочки на его одежде, за исключением съехавшей ленты. - Это будет тебе дорого стоить, - Цзян Чэн сидел на коленях у воды и вглядывался в их отражения на водной глади. - Что же вы хотите, Глава Цзян? - спросил Сичэнь. - В Юньмене будет праздник драконьих лодок через два месяца. Если приедешь, то так уж и быть. Покажу тебе пару наших техник, - Цзян Чэн поднял взгляд на Сичэня. Сверху вниз его глаза выглядели больше, обычно хмурое лицо сейчас было спокойно, и Сичэнь мог рассмотреть его красивые и чёткие черты, - У тебя лента съехала. - Ох, и правда, - Сичэнь посмотрел на своё отражение в воде и принялся поправлять ленту, его уши снова немного покраснели, - А ты оказывается тот еще шантажист. Я подумаю. -Ну надо же тебя как-то вытаскивать на свежий воздух, приходится изворачиваться, - Цзян Чэн пересел с колен на задницу и похлопал по месту рядом с собой, приглашая Сичэня присоединиться. Когда тот принял предложение и сел рядом, Цзян Чэн снова спросил, - Ваши ленты, они же значат что-то серьёзное? Вроде её может снимать кто-то особенный. - Да, почти, её могут снимать только члены семьи и дорогой сердцу человек. Почему ты спрашиваешь? -Просто интересно стало, ты давал кому-то свою ленту? - Кажется, у Цзян Чэна парадоксально рядом с Лань Сичэнем развязывался язык и он начинал нести всякую чушь. Осознав, что только что сказал, он поспешил ретироваться, - В смысле, это не моё дело, прости, что лезу. Если хочешь, то можешь не отвечать. - Ты тоже думаешь, что я и.. Гуанъяо, - Сичэню не хватило сил продолжить. - Что?.. Что!? Нет! - Цзян Чэн повернулся на Сичэня и не мог понять с чего тот взял, что он так считает, - Какой придурок так вообще считает? Что за бред? Мне правда было просто интересно, но я никогда бы так не подумал. - Видимо, ты просто не слышал слухов, - плечи Сичэня опустились еще ниже, - Я знаю, что мы были близки, но исключительно как братья. Я никогда не думал о нем в таком ключе. И ленту я тоже никому не отдавал. -Ну хвала небесам. Ну, в смысле, что у вас ничего не было, - Цзян Чэн отчаянно пытался объяснить свою позицию, но получалось у него отнюдь плохо, - Блядь, я несу херню, извини. Я хотел сказать, что было бы странно сначала называться братьями, а потом.. Э, любить друг друга больше чем братья, - Цзян Чэн уже мысленно дал себе несколько оплеух и ждал, когда Сичэнь прогонит его. - Это всё что тебя смущает? Даже не то, что мы оба мужчины? - Сичэнь посмотрел прямо в глаза Цзян Чэну, из-за чего тот покраснел, хотя от стыда он и так напоминал спелый помидор. - Да плевать мне. - А как же наши братья? Я слышал ты очень яро осуждаешь их союз. - Всё то он слышал, - Цзян Чэн скрестил руки на груди, - Если честно, то я просто до сих пор обижен на Вэй Усяня, что он выбрал не меня во второй раз. А то, что они встречаются с твоим братом лишь повод поматерить их лишний раз. А кто там с кем спит - не моё дело. - Понятно, а что насчёт тебя? Почему ты до сих пор один? - Сичэня стало немного легче, злой и матерящийся на их братьев Ваньинь в его голове поднял ему настроением. - Стандарты у меня высокие. - Это какие же? - Сичэню было искренне интересно. - Покорная, вежливая, добрая, естественная красота, чтобы хорошо относилась к Цзинь Лину и была из знатной семьи, - Цзян Чэн перечислял все свои требования к будущей жене на одном дыхании, будто заучивал их наизусть. - Ого, действительно Глава Цзян настоящий ценитель, - подначивал его Сичэнь, на что услышал возмущённый крик, - Но неужели не нашлось ни одной красавицы, желающей разделить с вами жизненный путь? - Да таких полно, просто мне никто не нравится. Не знаю что со мной не так, - Цзян Чэн заметно погрустнел и подогнул под себя одно колено. - Не стоит грустить понапрасну, я думаю, что тебе не так важны эти требованиями, что ты придумал, сколько важна эмоциональная связь с человеком, - попытался подбодрить Сичэнь. Сейчас Цзян Чэн был похож на брошенного щенка, особенно если учитывать его слова про брата и в целом обстоятельства его жизни. Он так отчаянно хотел быть у кого-то на первом месте. Сичэню даже захотелось его обнять и сказать, что Цзян Чэн очень важен для него, ведь если бы не он, то вряд ли бы Глава Лань смог справиться со своими кошмарами и выйти из уединения в ближайшее время, если бы вообще смог. - Наверное ты прав, - Цзян Чэн немного задумался. С кем у него была глубокая духовная связь. С Цзинь Лином. Уж племянника он любил больше всего на свете. И с.. Сичэнем. За последние несколько месяцев они стали очень близки, да и если подумать, то Сичэнь идеально подходит под все требования Цзян Чэна, помимо того, что он мужчина. Но ведь разве он не признался пару минут назад, что наплевать ему на то, кто с кем спит. Цзян Чэну не хотелось забивать мозг такими сложными мыслями в такой хороший вечер. Он попаникует потом. А сейчас нужно заняться делом, - Кстати, мы ведь еще на мечах не полетали. Твоё золотое ядро мы уже взбодрили, так что я думаю всё получится. - Ты уверен? Все таки полет на мече требует куда большей концентрации, чем просто бой. - Вот снова ты напрашиваешься на комплименты, скромный Глава Лань. Мы не будем высоко взлетать. Я полечу немного ниже, чтобы подстраховать, - Цзян Чэн вновь вытащил Саньду из ножен и вскочил сверху, возвышаясь над Сичэнем. - Хорошо, - Сичэнь сделал тоже самое с Шоуюэ и замер в воздухе, концентрируясь на потоке своей ци. -Стоишь? - Да. - Давай попробуем набрать высоту, - и Цзян Чэн взлетел на несколько метров выше. Сичэнь последовал за ним и вроде бы держался на мече уверенно. Они летали вокруг озера не особо быстро, наматывая круги. Цзян Чэн немного ниже, чем Сичэнь. - Предлагаю ускориться, а то будешь до Юньмена лететь месяц с таким темпом, - Сичэнь лишь уверенно кивнул на такое предложение и действительно прибавил скорости. Цзян Чэну даже пришлось догонять своего спутника. Лететь на мече на высокой скорости и делать повороты требовало хорошей сосредоточенности, и по началу у Сичэня выходило хорошо. Будто не было никакого перерыва длиной в несколько месяцев. Но на очередном повороте у Сичэня соскользнула нога и он, потеряв равновесие, начал лететь вниз, грозя разбиться о землю. Цзян Чэн сразу же сорвался за ним, а когда поймал и попытался поставить на свой меч, то под тяжестью чужого тела, он покачнулся вперёд, и они оба упали в воду. Благо высота была маленькой. Сичэнь упал прямо на пятую точку и его одежды промокли практически полностью. Сверху, частично на его коленях, лежал Цзян Чэн, его одеяния были мокрыми только снизу. После падения в холодную воду он зажмурился и пытался привыкнуть к температуре, попутно стараясь ухватиться за что-нибудь. Этим "что-нибудь" оказалось надёжное плечо Главы Лань. Цзян Чэн вскинул голову и встретился глазами с чужими. Их лица находились на одном уровне и были очень близко. Настолько, что можно было почувствовать чужое обжигающее дыхание. Цзян Чэн тут же вскочил и попытался обтереть мокрые руки и сухую часть одежд, параллельно краснея. Когда он закончил, то протянул руку Сичэню, и тот охотно принял помощь. - Прости, я оступился, - Сичэнь опустил голову. - Дрифтер из тебя, конечно, так себе, - увидев, что Сичэня позабавила его шутка, Цзян Чэн расслабился, - Ничего страшного, не бери в голову. Просто сильно не гоняй пока что. - Как прикажете, Глава Цзян, - Сичэнь улыбнулся и только спустя мгновение заметил, что Цзян Чэна потряхивает. Тот не привык к ледяным источникам Гусу Лань, в отличие от первого нефрита. Тем более сейчас было начало весны и на улице было прохладно, - Тебе холодно? - Немного, у тебя не найдётся запасной одежды? - Только один комплект, - задумчиво произнёс Сичэнь. Вдруг из-за кустов послышался шелест травы и приглушённый голос. Цзян Чэн с Сичэнем тут же переглянулись и пытались придумать, что им делать и в какие кусты прыгать, но было поздно. - Ого, вот это люди! Лань Чжань, у меня же не галлюцинации, ты тоже видишь это?! - Удивлению Вэй Усяня не было предела. - Мгм, - послышался немногословный ответ. - Цзян Чэн, чего это ты тут делаешь? Ты знаешь, что брата Сичэня нельзя навещать пока он находится в уединении? - ехидно спросил Вэй Ин. - Не твоё собачье дело, - рявкнул Цзян Чэн, за что получил строгий взгляд Ханьгуань-Цзюня. - Хаха, братец, ты как всегда, только ругаешься. Мне же просто интересно, что ты забыл ночью в Гусу у источника, который принадлежит члена семьи Лань. Да и судя по твой одежде, искупаться ты тоже успел, - Вэй Усянь почти согнулся пополам от смеха, но Цзян Чэну нечего было сказать, только Цзыдянь искрил на его пальце, показывая раздражение хозяина. - Господин Вэй, я попросил Ваньиня помочь мне справится с моими мыслями. Мне показалось, что именно глава Цзян смог бы мне помочь, если вы понимаете о чем я, - Сичэнь даже почти не соврал, просто опустил некоторые моменты. - Брат, - обеспокоенно сказал Ванцзи, было очевидно, что он очень переживал за брата. - И все же, что ты делаешь здесь ночью? - обратился Вэй Усянь к Цзян Чэну, но теперь ему не было смешно. - Везде свой нос засунешь, - Цзян Чэн скрестил руки на груди и весь напрягся, пытаясь скрыть свою дрожь, - Я пригласил Сичэня на скорую Ночную Охоту в Юньмене, и мы решили потренироваться на мечах. Здесь как раз предполагалось, что никого не будет. - А мокрые вы чего? - не унимался тёмный маг. - Упали в воду. - И всё? - Нет, мы ныряли щучкой с мечей, - Цзян Чэн закатил глаза. Вэй Усянь сощурил глаза в недоверии, но решил отстать от брата. - Ванцзи, ты не мог бы принести нам запасные одежды, чтобы мы переоделись, - обратился к Сичэнь ко второму нефриту, на что получил лёгкий кивок. - Ребятки, мы мигом, сильно не тряситесь. Хотя это больше к Цзян Чэну, - Вэй Усянь подмигнул и побежал за мужем. - Ты! *** - Лань Чжань, тебе тоже кажется, что что-то нечисто? - спросил Вэй Ин, набирая в руки стопки одежд фиолетового цвета. - Мгм. - Цзян Чэн что-то не договаривает. Ты вообще слышал, что они друг друга по именам называют? - Мгм. - Значит давно общаются, когда только успевают, если Цзеу-Цзюнь в уединении? - Письма. - Точно, Лань Чжань, ты умён, как всегда, - Вэй Усянь потянулся поцеловаться мужа в щеку, - А они хорошо смотрятся не думаешь? - Слишком разные. - Мы же с тобой тоже разные и ничего. Я думаю эти двое смогут прекрасно уравновесить друг друга, - в ответ Лань Ванцзи лишь немного прищурился, высказывая некое несогласие. Ему не очень нравился Глава Цзян, а сводить его со старшим братом он тем более не хотел. - Надо всё узнать поподробнее. Ты только представь: Два нефрита из Гусу завоевали сердца двух героев из Юньмена. Классно же? - Нам лучше не лезть. - Эх, Лань Чжань, это ты сейчас так говоришь. Просто ты Цзян Чэна не знаешь, - тут Вэй Усянь вспомнил об одной вещи, что подкрепила его идею сводничества еще больше, - Ты знал у шиди есть список с критериями, которые должны быть у его жены? - Что за список? Пока они шли по тропинке к источнику, Вэй Усянь во всех подробностях рассказал о списке, составленном Цзян Чэном, и хохотал что есть мочи. *** - А вот и мы. Надеюсь не сильно заждались, - Вэй Ин передал одеяния в руки побледневшему от холода Цзян Чэну, а Лань Ванцзи Сичэню. - Спасибо вам большое, - поблагодарил Сичэнь, - Мы пожалуй пойдём, иначе, боюсь, Глава Цзян может простудиться. - Идите, идите скорее, а то у Цзян Чэна губы синие, нужно его согреть, - хихикал Вэй Ин им вслед. - Вэй Усянь! Я смотрю ты позабыл сияние Цзыдяня? - в подтверждение своих слов Цзян Чэн покрутил сверкающее на пальце кольцо. - Что я такого сказал?! Лань Чжань, спаси меня! - Вэй Усянь тут же прыгнул за спину своего мужа, прикрываясь им словно щитом, а тот лишь покорно прикрыл Вэй Ина своей рукой. Цзян Чэн лишь закатил глаза и прибавил шагу. Уже в доме, пока Лань Сичэнь заваривал им горячий чай, Цзян Чэн переодевался за ширмой. Когда же они оба закончили менять одежды, и весь чай был выпит, Цзян Чэн собрался возвращаться в Юньмен. Он уже достал Саньду из ножен и успел на него запрыгнуть, но на мгновение завис в воздухе и обернулся к Сичэню. - Если ты не прилетишь на Ночную Охоту, то я переломаю тебе ноги, Лань Хуань, - Сичэнь лишь посмеялся и прикрыл рот рукавом. - Я уже пообещал главе Цзян своё присутствие, поэтому обязательно приду. Хорошей дороги, Ваньинь, - Лань Сичэнь помахал вслед Цзян Чэну, пока тот спешно спешно удалялся, лишь бы никто не видел его красное от смущения лицо. На следующий же день Лань Сичэнь встал, как положено, в пять утра и, не завтракая, направился к Лань Циженю, сообщить о своём намерении. - Ты уверен, Сичэнь? - старший Лань свел прямые брови к переносице и начал поглаживать пальцами свою длинную бородку. - Абсолютно, дядя, - Сичэнь с уверенностью кивнул, и Лань Циженю ничего не оставалось кроме как согласиться. Тем более его племянники были уже слишком взрослыми, кто он такой что бы запрещать им что-то. Когда Сичэнь уже собрался уходить, Лань Цижень окликнул его: - Сичэнь, я рад, что ты справился со своими думами. - Спасибо, дядя, но еще рано говорить о чем-то, - Сичэнь улыбнулся, вежливо поклонился и ушёл. Прошла уже целая неделя, после визита Цзян Чэна и у Лань Сичэня действительно было намного меньше времени для того, чтобы думать о произошедшем и корить себя за случившееся, так как он решил взять у своего дяди половину дел Ордена, которые не требовали его присутствия. В основном это были ответы на письма и прошения, иногда попадались и библиотечные дела. В общем, неинтересная, но кропотливая бумажная работа. Сичэнь выполнял все идеально, как и ожидалось от первого нефрита Гусу Лань, но несмотря, на то, что его жизнь вроде как начала налаживаться, он все равно чувствовал этот тяжёлый камень, осевший у него на душе. Что-то было не так и Сичэнь не мог понять что. Кошмары ему больше не снились, вина отошла на второй план, во многом благодаря Цзян Чэну, который постоянно объяснял ему слишком очевидные вещи. Но стойкое ощущение надвигающейся бури не отпускало его. Из слишком глубоких размышлений его вырвал стук в дверь и оклик: - Брат, я могу войти? - Конечно, Ванцзи, входи, - Сичэнь отложил документ, на котором пытался сосредоточиться до этого, и дверь в ханьши отворилась. Ханьгуань-цзюнь сел рядом с братом и как будто собирался с мыслями, - Ванцзи, ты хочешь о чём-то спросить? - Брат полетит на Ночную Охоту в Юньмене. - Всё верно, ты переживаешь из-за этого? - В том числе, но ты собрался выйти из уединения. - Я не уверен, что сразу после Охоты покину уединение, но мне бы этого хотелось. - Это из-за него? - глаза Лань Ванцзи немного прищурились. - Из-за кого? - Сичэнь сделал максимально непонимающее выражение лица. - Из-за... Главы Цзян? - Так вот что тебя волнует, - Сичэнь улыбнулся. Было забано видеть как брат его ревнует, - Цзян Чэн очень помог мне, и я уже пообещал ему, что прилечу на Ночную Охоту. - Ты уверен, что он хороший человек? - Я не могу быть уверен, но я знаю, что Цзян Чэн очень прямолинеен. Я думаю он не тот человек, что будет пытаться плести какие-либо интриги, - Сичэнь опустил взгляд, и его улыбка стала выглядеть грустно, - По крайней мере, я бы хотел в это верить. - Вэй Ин уверен, что Цзян Чэн будет для тебя хорошим другом, но... - губы второго нефрита сжались в тонкую линию. - Я понимаю, что ты не питаешь симпатии к Главе Ордена Цзян из-за их взаимоотношений с господином Вэем, но я думаю, что это только их дело. И тогда они оба совершили слишком много ошибок, - повисло недолгое молчание, после которого Сичэнь услышал: - Тебе он нравится? - Сичэнь только хлопал длинными ресницами и смотрел на брата, - В смысле, как мне нравится Вэй Ин, - и тогда Сичэнь ухмыльнулся. - Знаешь, Ванцзи, я много думал над этим. Цзян Чэн открылся для меня с новой стороны, он очень заботлив, хоть и выражает эту заботу по-своему. И он даже прилетал ко мне несколько раз тайком. Я знаю, что у него было непростое детство и любовью он был обделён, но я вижу как он старается для молодого господина Цзинь и.. для меня тоже. Так что, наверное, ответом на твой вопрос будет "да, он мне нравится". - Хорошо, - уголки губ Ванцзи слегка поднялись вверх и он кивнул. - Ты даже не будешь отговаривать меня? - удивился Сичэнь. - Когда никто не понимал меня и моих чувств, брат был единственным, кто поддерживал меня. Поэтому я считаю своим долгом поддержать тебя. - Спасибо, Ванцзи. Я очень ценю это, - от резкого наплыва чувств Сичэнь не удержался и обнял брата, что обычно было для них не характерно, но вскоре почувствовал чужие руки на своей спине. *** Наконец-то настал час Ночной Охоты для младших адептов, который в этом году проходит в Юньмен Цзян. Ученики со всех именитых орденов слетелись, чтобы попытать удачу в соревновании. А приготовления к охоте заняло у Главы ордена Цзян почти месяц. Нужно было отловить достаточное количество нечести, которое будет по силам молодняку, обеспечить всем спальные места и еду. В том числе и главам орденов. Было потрачено слишком много усилий, поэтому Цзян Чэн не успевал посылать своему сердечному другу достаточное количество писем, к которым они оба привыкли. Зато у него было много времени обдумать их взаимоотношения. И если Цзян Чэн и приходил к каким-либо выводам, то они его не сильно утешали, поэтому он старался забить свою голову подготовлениями к Охоте. Сейчас Цзян Чэн стоял на пристани и лично встречал гостей, передавал их адептам, а те в свою очередь провожали прибывших в гостевые покои. Но была одна делегация, которую он ждал больше всего. Ведь от этого зависело благосостояние чужих ног. Да и было бы неправильно говорить, что Цзян Чэн не переживал за то, что он не успевает писать Сичэню, хоть он уже и извинялся за это несколько раз, но кто знает, что с ним могло случиться. Голова - область не до конца изведанная, когда не ждёшь, может подкинуть пару сюрпризов. Но наконец вдалеке показались лодки с флагами, на которых были нарисованы голубые облака. Тогда Цзян Чэн весь вытянулся словно струна и его пронзительный взгляд устремился вдаль, в целях увидеть одну определённую макушку. Когда лодки пришвартовались к пристани, то первым Цзян Чэн увидел Лань Циженя и вежливо поклонился. Пока Цзян Чэн высматривал среди адептов ордена Лань первого нефрита, не заметил как ему на плечо легла большая и теплая ладонь. - Не меня случайно ищете, Глава Цзян? - улыбнулся Лань Сичэнь. - Не знал, что Глава Лань любитель доводить людей до обморока, - Цзян Чэн обернулся к нему и, увидев блаженное лицо Цзеу-Цзюня, наконец-то приобретшее цвет, сам улыбнулся. Ему действительно не хватало их общения, - Я рад, что ты сдержал своё обещание. - Это ты так хотел сказать, что рад видеть? - Сичэню очень нравилось наблюдать, как у Цзян Чэна краснеют щеки и, соответственно, ему нравилось смущать Цзян Чэна, чтобы эти самые щеки налились красками, - Прости, что напугал. - Много на себя берёшь, пошли, я провожу тебя до твоих покоев, - Цзян Чэн развернулся на пятках и стал стремительно удаляться, перед этим наказав адептам встречать гостей. - Глава Цзян лично проводит меня, это большая честь, - с притворным восхищением проговорил Сичэнь. - Я смотрю тебе совсем хорошо стало раз шуточки шутишь, - Цзян Чэн умело петлял между улочками Резиденции Лотоса и даже не оборачивался назад. - Просто мне не хватало нашего общения, ты так был занят приготовлениями к Охоте, что я соскучился, - от таких откровений у Цзян Чэна покраснела шея, и Сичэнь это прекрасно заметил. - Что ты мелешь! Бесстыдник! - Цзян Чэн прибавил шагу, еще чуть-чуть и он побежит, - Мы пришли, вот твои покои, - Цзян Чэн отодвинул дверь в сторону и прошёл в комнату. - Здесь довольно просторно и такое ощущение, что рядом никого нет. - Да, потому что это не гостевой павильон. Соседние покои мои. Если что-то случится, то ты можешь прийти ко мне, - Цзян Чэн отвёл взгляд от пронзительных карих омутов, что пожирали его глазами, - Я подумал, что люди могут помешать твоему сну, поэтому решил переселить тебя. - Интересно, Глава Цзян так заботится о всех своих гостях? - Пристань Лотоса всегда старается предоставить лучшие условия для её посетителей, - он немного замялся, - Но есть особенные гости. - Спасибо, Ваньинь, - Сичэнь улыбнулся. Как ему нравилось наблюдать за тем, как такой дикий и резкий человек, как Цзян Чэн, старается проявить заботу, хоть это получается у него с трудом. - Ты не переживаешь о завтрашней охоте? Выглядишь спокойным, - неожиданно спросил Цзян Чэн. - Немного переживаю, но ты внушил мне уверенность, поэтому только немного, - Сичэнь присел на край кровати, - Твои адепты уже видели меня, думаю скоро слухи, что я вышел из уединения долетят до всех. - Они и так тебя увидят завтра, но все же не отходи от меня, - наказал Цзян Чэн в своей привычной манере. - А ты не боишься, что это породит новые? - Плевать я хотел, - Сичэнь только тихо посмеялся. - В тебе я не сомневался. - Встретимся за завтраком, спокойно ночи, Сичэнь. - Спокойной ночи, Ваньинь. *** Туман пришел с закатом. Сначала он просто стелился у кромки воды, робкий и прозрачный, но к тому часу, когда небо окончательно налилось чернильной синевой, озеро исчезло. Осталась лишь белая, плотная, как сваренный рис, пустота, в которой тонули звуки. Адепты всех прибывших на охоту орденов разбрелись кто куда. Хоть прошло совсем немного времени, но уже были лидирующие. В тройку, конечно же, вошли Ланьлинь Цзинь, Юньмен Цзян и Гусу Лань. Цзян Чэн и Лань Сичэнь неспешно прогуливались по лесу в целях наблюдения за охотой. Если к ним и подбегала какая-то низкосортная нечисть, то они временно обезвреживали её и продвигались дальше. - А Цзинь Лин тоже участвует? - подал голос Сичэнь. - Естественно, ему как никому другому необходима практика, - ответил Цзян Чэн пробираясь через кусты. - Понятно, Лань Сычжуй и Цзинъи тоже здесь. Интересно, они уже пересеклись? - Сичэнь поднял голову смотря в небо. - Даже не знаю, хочу я этого или нет. Как только А-Лин встречает мелколаней, ему будто все мозги отшибает, - проворчал Цзян Чэн. - Хаха, я думаю ты слишком строг, они ещё юны и не успели познать этот мир так, как мы его познали в их возрасте, - пытался сгладить углы Сичэнь. - Ты прав, но Цзинь Лин теперь Глава Ордена, он должен быть серьезнее, - Цзян Чэн сделал паузу и уже тише продолжил, - Хоть я и хотел бы, чтобы его детство длилось дольше. - Увы, мы не властны над судьбой. Но у него есть опора в виде тебя - это главное, - вдруг Цзян Чэн остановился и обернулся на него. - Как тебе охота? - его глаза цвета грозового неба, подчеркиваемые атмосферой ночного леса, будто пытались пронзить Лань Сичэня и заглянуть ему в душу. - Должен признать, что все идёт более благополучно чем я ожидал, - Сичэнь посмотрел в ответ на Цзян Чэна подмечая, что в темноте леса он выглядит очень красиво. Будто там должен быть. Сичэнь хотел бы его нарисовать. Надо как-нибудь предложить Ваньиню попозировать для него. Обязательно, - Но все же я думаю, что без тебя не было бы так легко. Ты отгоняешь от меня даже самых мелких тварей. Я чувствую себя беззащитной принцессой, - он посмеялся, прикрывая рот длинным рукавом. - Хочешь сказать, что я в роли рыцаря? - улыбка тронула и губы Цзян Чэна, - Я же обещал тебе, что ничего плохого не случится, - стоило ему сказать эти слова, как за спиной прогремел выстрел. Оба Главы Орденов вскинули головы к небу и увидели цветастый свет сигнального огня, оповещающего об опасность и, что кому-то нужна на помощь. Цзян Чэн и Лань Сичэнь только переглянулись и тут же встали на мечи. В полете Ваньинь выпустил свой сигнальный огонь, чтобы оповестить об принятии запроса. Что такого могло случиться на охоте, где была только нечисть низшего уровня? Цзян Чэн очень надеялся, что просто кто-то снова запутался в сетях, расставленных Цзинь Лином или что-то в таком духе. Он не мог позволить смерть адепта на своей территории. Да и в целом он не хотел чьей-либо смерти. Когда она начали приближаться к месту, где прозвенел выстрел, то увидели только густой туман. С высоты не было видно практически ничего. Они начали осторожно снижаться и тогда сквозь белую дымку показалось достаточно большое озеро. Хватило бы для недолгой прогулки на лодке. Приземлились они чуть поодаль и к ним тут же подбежал адепт. Цзян Чэн узнал в нем Лань Сычжуя: - Цзеу-Цзюнь, Саньду Шэншоу, - юноша быстро поклонился, - Хорошо, что вы пришли так быстро. - Сычжуй, успокойся. Расскажи, что случилось. Все ли целы? - спросил Лань Сичэнь. - Смертельно никто не ранен, - лица обоих мужчин напряглись, - Все было нормально, пока мы не вышли к этому озеру. Сначала было тихо и сквозь туман мы увидели как к берегу начала подплывать лодка. В ней никого не было, как потом оказалось. Цзинъи и Цзинь Лин побежали проверить. Я говорил им быть осторожнее, но они уже испарились из моего поля зрения, будто под воду ушли. Я пошел за ними и увидел их в лодке. Хотел подойти ближе. Но увидел странные колебания воды. Я подумал, что скорее всего монстр под водой. Я сказал ребятам выйти из лодки на берег, но они не слушали меня. Звали с собой и тогда я понял, что что-то не так. Это все оказалась иллюзией. Я сыграл пару нот на гуцине и она развеялась. И тогда я услышал, как ребята звали меня все это время, они стояли чуть дальше от берега. Я хотел сказать им об особенности этого места, но вдруг из воды выпрыгнуло нечто и стало бросаться на нас по очереди, пытаясь нас разделить. Тварь слишком агрессивная и не походит на монстра низкого уровня. Цзинъи немного зацепило, но жить он будет. Если честно говорить, то он кажется даже выше среднего. После того как я выпустил сигнальный огонь, она снова ушла под воду, - на протяжении всего доклада лицо Цзян Чэна темнело, когда Сичэнь внешне выглядел спокойным. Внутри у него все ходило ходуном. Он представить не мог, чтобы он чувствовал, если бы умер кто-то из его адептов, а он при этом находился по близости. - Как выглядела тварь? - спросил Цзян Чэн. - Она похожа на полурыбу получеловека. Ходит на двух ногах, но есть хвост и жабры с чешуёй, - тут же ответил Сычжуй. - Твой друг может идти? - Да, там небольшая царапина, но монстр мог быть ядовитый. Мы не знаем. - Цзюцзю! - послышался оклик и к ним подбежал юноша в золотых одеждах. - А-Лин, быстро собирайтесь и идите к лекарю. Все, - строго наказал Цзян Чэн. - Но.. - Молодой господин Цзинь, ваш дядя прав. Мы позаботимся об устранении монстра, а вы позаботьтесь о себе, - отозвался Лань Сичэнь. - Когда прибудете в лагерь, сообщи старшим адептам направляться на разведку. Пускай внимательно следят за охотой, но если нет необходимости, то не вмешиваются, - Цзян Чэн строго посмотрел на юношей, - Чего стоим? Живо, давайте! - когда молодые люди ушли, то Главы Орденов остались вдвоем. - Если она может насылать галлюцинации, то это тварь как минимум высокого уровня. Как она здесь оказалось? - задумчиво протянул Лань Сичэнь. - Этого я не знаю, но я знаю, что её здесь не было. Мои люди прочесали всю территорию, на которой проводится охота и никого не обнаружили, - строго сказал Цзян Чэн, его брови почти столкнулись на переносице. - Кажется у нас есть недоброжелатель. - Нужно выманить тварь на поверхность. Бить мечом воду не имеет смысла. - Мы должны быть осторожны с иллюзией. - За меня не переживай. Колокольчик ясности не даёт иллюзиям и всему подобному подействовать на меня, - в подтверждение своих слов, Цзян Чэн взял колокольчики в ладонь из-за чего тот издал нежный мелодичный звук, - А вот как быть с тобою. Нужно придумать какой-нибудь знак, чтобы отличать друг друга. - Хорошая идея. Как насчёт этого? - Сичэнь сложил ладони в подобии бабочки. - Серьёзно? - Цзян Чэн закатил глаза, - Ладно, на такое у нее ума не хватит. - Давай повторим на всякий случай, - Цзян Чэн выгнул бровь и посмотрел на него, как на дурака, но под добровольно-напористым взглядом Хуаня сдался и повторил жест. - Отлично, теперь давай придумаем план действий. Ты можешь ударить воду Цзыдянем, чтобы она вышла? - Сичэнь, ты желаешь моей смерти? - Ни в коем случае! Я только хотел спросить не может ли Цзыдянь пускать молнии отдельно от самого хлыста, - Сичэнь взмахнул руками перед лицом, в качестве отрицания. - Озеро слишком большое, только если быть одной большой молнией. Я попробую, - Цзян Чэн подошёл ближе к озеру, закрыл глаза и вытянул руку с кольцом вперёд, собирая духовную энергию в кольцо. Цзыдянь тут же заискрился, показывая всю свою силу и величие. Прямо над самым центром озера открылись фиолетовые врата и из них вылетел столб молнии, ударивший прямо в воду. Туман разошёлся, открывая лучшую видимость, а вода начала выходить за края. - Потрясающе! - воскликнул Сичэнь, паря над водой, чтобы лучше увидеть движение твари. Когда вода немного успокоилась, то Сичэнь подлетел еще ближе, держа наготове Лебин. Вдруг сквозь колебания воды он заметил движения довольно большого хвоста. Похоже у них получилось выманить монстра из его логова, и тот сейчас двигался к противоположному от них берегу. - Цзян Чэн, я его вижу! Я в погоню, а ты догоняй, - Сичэнь тут же рванул вперёд, не оборачиваясь. Когда он спустился на берег, то сразу поставил барьер, который не дал бы твари вернуться обратно на глубину. В этой части леса туман все еще был густым и было практически ничего не видно. Сичэнь стал играть на Лебин, мелодию привлекающую нечисть. Трель флейты разносилась по берегу и разбивалась об озёрную воду. До ушей первого нефрита донесся клокочущий рык. Лань Сичэнь тут же убрал лебин и схватился за Шоуюэ, отбивая удар хвоста. Тварь повелась на его игру и показала себя. Она пыталась поцарапать его острыми, как лезвия когтями, пыталась укусить, но ничего не получалось. Она то скрывалась в густоте тумана, то появлялась снова. В момент затишья Сичэнь стоял в боевой позиции, обостряя все свои шесть чувств. Нужно было найти слабое место этой твари. Мощь Цзыдяня ей точно не понравилась. Вот только куда подевался Цзян Чэн, почему он так долго. Сичэнь очень надеялся, что тот не свалился в заряженную воду. Пока Сичэнь позволил себе отвлечься на мысли о друге, то на него тут же сзади налетело морское чудище, пытаясь схватить его за плечо. Но Сичэнь увернулся, посылая меч в сторону, и протыкая твари руку, как вдруг он услышал звон колокольчика и громкое: - Блять! Ты что рехнулся?! - Цзян Чэн схватился за раненое плечо, из которого потоком текла кровь. Глаза Лань Сичэня расширились от шока. Он переводил взгляд то на Цзян Чэна и на его пояс, на котором болтался колокольчик, то на свой окровавленный меч. Он сделал это снова.. Снова пошел на поводу у своих глаз. Снова ранил дорого человека. Меч с глухим стуком выпал у него из рук. - Прости, прости, прости, прости, - он как ужаленный повторял одно и то же слово. Паника накрыла его лавиной. Глаза начало жечь от наполняющих их слез, руки начали дрожать. Он больше был не в силах стоять, поэтому безвольно рухнул на колени. - Лань Сичэнь, успокойся. Ты слышишь меня? Это просто царапина. Завтра заживёт. Сейчас не время сожалеть о чем-то! - Цзян Чэн пытался встряхнуть Сичэня и докричаться до него. Но тот ушёл слишком глубоко в себя, а устрашающий рык послышался вновь. Цзян Чэн встал, материализовал Цзыдянь, а раненой рукой пытался сложить печать, чтобы призвать Саньду. Кажется, он еще никогда не размахивал кнутом так яростно. Непонятно, ему просто хотелось поскорее со всем этим покончить или он мстил за Сичэня, или все вместе. Но тем не менее, тварь даже не успевала уворачиваться, а вскоре превратилась в изрубленный кусок мяса. Цзыдянь снова обернулся кольцом, а Цзян Чэн пытался перевести дыхание. Он хотел подойти к Лань Сичэню, который все еще находился в прострации, хотел окликнуть его, хотел показать что с ним все в порядке, хотя это было не так. Он хотел знать, что с Сичэнем все было в порядке, но это тоже было не так. Тут к ним подбежали несколько человек. Пара старших адептов, которые сразу же обратили своё внимание на тварь. Цзян Чэн приказал им начать расследование, до того как они успели поинтересоваться его самочувствием. Конечно же, не обошлось без Вэй Усяня и его, всепоследующей тенью, Ханьгуань-Цзюнем. Вчера он их не видел. Как они здесь оказались. - О боже, потрепало же вас! - воскликнул Вэй Усянь, - Цзян Чэн тебе срочно нужно к лекарю! - Без тебя знаю, - огрызнулся Цзян Чэн. Он хотел подойти к Лань Сичэню, но его опередил Лань Ванцзи, опустившийся перед братом на колени: - Брат.. Он? - Нет, Ванцзи, Цзян Чэн спас меня. Это лишь я был для него обузой, - тихо проговорил Сичэнь, смотря на свои колени. - Ты плачешь, что случилось? - лицо Лань Ванцзи сделалось обеспокоенным. - Я вновь доверился своим глазам. - Сычжуй рассказал нам все, - он выдержал недолгую паузу, - И про иллюзии тоже. - Ты все правильно понял, - Ханьгуань-Цзюнь больше не нашёл что сказать. Тем временем Вэй Усянь пытался перевязать плечо Цзян Чэна, чтобы остановить кровь и устроил допрос: - Как ты умудрился так поранится? - Тебе какое дело. Лучше скажи как вы здесь оказались? Вчера вас не было, - Цзян Чэн зашипел, когда Вэй Ин затянул повязку слишком сильно. - Мы прилетели позже, так как задержались в одной из деревень. Прибыли прямо к самой охоте. Сидели в лагере, никого не трогали и тут на нас буквально налетают Цзинь Лин с Сычжуем и в красках рассказывают, что встретили ужасного монстра, а вы пришли их спасти. Уже ближе к месту мы увидели огромную молнию. Я понял, что ты точно там. Вот так, - он завязал аккуратный бантик, - Всё готово. Зарядил бы тебе по плечу как в старые добрые, но ты ж калека, поэтому не буду. Цзян Чэн только закатил глаза. У него не было сил на перепалки. Ему бы добраться до Пристани Лотоса и поспать. Его взгляд снова нашёл фигуру Лань Сичэня, стоящую у озера и смывающую его, Ваньиня, кровь с лезвия. *** Когда они вернулись в Резиденцию Лотоса, то рассвет почти настиг их. Цзян Чэн показался лекарю. Та лишь промыла рану и зашила её. Строго настрого наказала сильно не напрягать повреждённую руку. И именно этим Цзян Чэн собирается пренебрегать. Сразу, как только он оказался в комнате Цзян Чэн принялся анализировать прошедшую охоту, подводить её итоги по записям старших адептов. Он решил отправить результаты каждому Ордену с помощь писем и закрыть Пристань Лотоса от приёма гостей на время расследования. Пытаясь собрать все мысли в кучу, Цзян Чэн невольно подумал о Лань Сичэне. Тот выглядел очень разбитым даже после возвращения в Резиденцию. Сердце забилось сильнее и Глава Цзян не понимал от чего он так переживает за другого человека, почему волнуется за его сон, за его состояние. Почему старается вытащить того в люди, показать, что есть еще свет в этом гнилом мире. А он сам то видел этот свет? От этой мысли в его голове не появилось категорического отрицания, только образ человека в траурных одеждах, чьи плечи содрогались от его глупой шутки, пропитанной сарказмом. Лань Сичэнь был светом в его жизни. Маленьким бумажным фонариком, который то тух, то пылал снова. И сейчас он вновь потух. Цзян Чэн подорвался со своего места, открыл раздвижную дверь и быстрым шагом направился в чужие покои. Он во чтобы то ни стало решил стать свечой для этого бедного тускнеющего фонарика. Он осторожно постучал, спрашивая разрешение чтобы войти. В ответ раздавалась только тишина. Ужасная, давящая тишина. Цзян Чэну казалось, что вместе с ней что-то рвётся у него в груди, но ответ все таки последовал: - Войдите, - было произнесено очень тихо. Цзян Чэн отодвинул дверь в сторону и зашёл, не забыв закрыть её снова. Лань Сичэнь сидел у окна, за которым расположилось главное озеро в Пристани Лотоса. Когда-то отец разлил воду прямо в центре Резиденции по просьбе Яньли. Плечи первого нефрита были сгорблены, а пальцы нервно сжали ткань на коленях. - Почему не спишь? - спросил Цзян Чэн. В ответ снова тишина. Лань Сичэнь даже не оборачивался к нему. Цзян Чэн осторожно подошёл к нему, опустился рядом на колени и твёрдо позвал, - Сичэнь, посмотри на меня, - тот очень медленно повернулся, немного опустив голову. Глаза его были красными, нижняя губа закушена, а следы слез, катившихся по щекам ещё не успели высохнуть. Он напомнил Цзян Чэну разбитую вазу, очень дорогую разбитую вазу. Главе Цзян очень тяжело было сдержать порыв чувств и желание прикоснуться к этому прекрасному лицу и стереть с него слёзы, - Ты знаешь, что это не твоя вина, - его голос был твёрд, как камень. - Но.. - Никаких но! Если я узнаю что ты винишь себя за это, я на тебя обижусь - в подтверждение своих слов, он скрестил руки на груди и поджал губы. - Как я могу не винить себя, я снова пошел на поводу у своих глаз. Снова ранил близкого человека. Только теперь незаслуженно, - голос Сичэня дрожал, и он опустил голову. - Я тебя умоляю, какая это рана? Даже ничего не болит. Завтра уже ничего не будет, ну может послезавтра, - Цзян Чэн пытался успокоить нефрита как мог, но увидел, что его слова не имеют действия, - Сичэнь, ты же помнишь о чем мы говорили? Все мы люди, и все совершают ошибки ничего страшного в этом нет. Ты просто был жертвой. - Но я устал ей быть! И на ошибках своих я не учусь.. - А ты думаешь, что если запрёшься в домишке два на два и будешь там сутками отмаливать грехи, то ты точно перестаёшь совершать ошибки? В чем смысл этих страданий, Хуань? Разве сидя взаперти ты не приносишь свою душу в жертву? Ты же не хочешь ей быть, - поток слов лился изо рта Цзян Чэна как цунами, а Сичэнь только смотрел на него, иногда хлопая глазами, - Нельзя начать учиться на ошибках, если ты не будешь их совершать и нельзя осознать ошибки, если все время долбиться в изначально неправильную формулу. Понимаешь о чем я говорю? - кивок. Цзян Чэн только тяжело выдохнул. Он был не особо хорошим учителем, но очень хотел, чтобы Лань Хуань внял его словам, потому что еще чуть-чуть и Цзян Чэн опустится до мольб. - Нужно ложиться спать, Гусу отбывает завтра днём? - Да, но я не знаю могу ли.. - Сичэнь опустил голову еще ниже и встряхнул ею, отгоняя тревожные мысли. - Переживаешь, что кошмары снова будут преследовать тебя? - глаза Цзян Чэна наполнились искренним состраданием, что делали крайне редко. Ответом ему вновь послужил медлительный кивок - Посиди немного, я схожу за снадобьем, - только он хотел подняться, как его схватили за больное плечо и потянули вниз. От боли Цзян Чэн зашипел. - А говорил, что не болит.. - Психосоматика еще не успела сработать. - Цзян Чэн, не нужно так стараться ради меня. Просто.. Ты можешь полежать со мной? - Сичэнь посмотрел на него с мольбой и явно читаемым страхом, - Пожалуйста.. - тихо добавил он. Цзян Чэн выдохнул и прикрыл глаза. Сердце сковала боль, смотря в эти всепоглощающие карие глаза, он не мог отказать, поэтому протянул Сичэню руку и сказал: - Пойдём, - Сичэнь неуверенно протянул руку в ответ, будто не он предложил эту затею. Когда его ладонь схватила такая же большая, уверенная с мазолями от меча, он дернулся, но покорно встал. Цзян Чэн лёг на кровать, залез под одеяло и подождал, когда Сичэнь ляжет рядом. Они лежали лицом друг к другу и Ваньинь молился, чтобы румянец на его лице скрывала ночь. - Спокойной ночи, Лань Хуань, пускай тебе снятся только хорошие сны, - кажется, впервые за последние несколько часов на его лице расплылась нежная улыбка. - Спокойной ночи, Ваньинь, - Сичэнь протянул руку и убрал тонкую прядку волос, упавшую Цзян Чэну на лицо. И, действительно, это была одна из самых спокойных ночей для Лань Сичэня за последние несколько месяцев. Утром Цзян Чэн проснулся в кровати один, обнаружив себя растянувшимся на пол матраца. Когда он пришёл в сознание, нащупав холодную половину рядом, сражу же подорвался. Сна как не бывало. По солнцу он понял, что было уже позднее утро. Возможно, Лань Сичэнь, как и полагалось адептам Гусу встал в пять утра. Цзян Чэн быстро привёл себя в порядок и отправился на поиски. По пути адепты сообщили ему, что многие кланы уже отправились восвояси дабы не мешать Юньмен Цзян в расследовании. Сведений о монстре также практически не нашлось, только обнаружили следы тёмной энергии, но не более. Лань Сичэнь нашелся у семейного озера семьи Цзян, он сидел на бортике, свесив ноги в воду. Цзян Чэн подошёл к нему и сел рядом. Он немного не рассчитал расстояние и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Цзян Чэн в то же мгновение одёрнул руку и пробурчал тихое извинение. - Почему ты не разбудил меня? - спросил Цзян Чэн. - Для тебя это было бы слишком рано, - Лань Сичэнь медленно болтал ногами в воде, опустив взгляд, - Да и ты так мило спал, мне не хотелось тебя будить. - Ты! Кто тут милый?! Себя-то видел? - шею и лицо Цзян Чэна залила яркая краска, когда он осознал что только что сказал, - Сичэнь, я спихну тебя в воду, если не перестанешь так лыбиться. - Но в чем я не прав, Глава Цзян. Во сне твоё лицо выглядит очень умиротворённо, от того и красиво, - Сичэню очень нравилось дразнить Цзян Чэна, тот выглядел до ужаса смешно, когда был смущён. - Ты! Хватит! - Цзян Чэн почти задохнулся от возмущения. - Хаха, как прикажете, Глава Цзян, - он изо всех сил пытался сдержать смех, чтобы еще больше не нервировать Ваньиня. А Цзян Чэн думал, что готов всегда представляться дураком, лишь бы Сичэнь смеялся, а не плакал, - Я скоро отбываю обратно в Гусу, проводишь меня? - Только если обещаешь писать. - Конечно, куда я денусь от вездесущего Саньду Шэншоу. - Лань Сичэнь! *** Прошёл месяц после Ночной Охоты в Юньмене. Расследование шло медленно, но каждая улика была на вес золота. Первое время Сичэнь выполнял своё обещание и постоянно писал письма, отвечал на письма Цзян Чэна, отправляя их с помощью Ветерка, но вот уже две недели от первого нефрита не было ни ответа ни привета. Цзян Чэн отправил письмо и с нетерпением ждал отклика. Его разрывало между желанием рвануть в Гусу, ворваться в покои Лань Сичэня и убедиться, что с ним все хорошо, и сидеть смирно, ведь Сичэнь такой же Глава Ордена как и он, и у него есть свои дела. Всё таки к ночи Цзян Чэн не смог усидеть на месте. Сердце подсказывало ему, что что-то не так. Тревожность обуяла его, заставляя тело двигаться. Сначала выйти из покоев, а затем встать на меч и полететь в сторону высоких гор. *** Вокруг все было усажено пышными бутонами пионов. Их яркий, приятный запах бил в нос. Рядом щебетали птицы, предсказывая о скором наступлении лета. Он сидел в беседке, попивая горячий чай и читая какой-то свиток. Но сейчас он был совсем не важен. - Что ты думаешь на этот счёт, А-Хуань? - послушался мелодичный голос, и Сичэню пришлось поднять глаза. Цзинь Гуанъяо выглядел как всегда полным блаженства и умиротворения. - Это довольно интересно, мне кажется, что автор мог бы.. - Я не об этом, - Гуанъяо прищурил глаза, и стал еще больше походить на лису, - Ты так быстро забыл меня. - Что? О чем ты говоришь, А-Яо, - глаза Сичэня расширились, пальцы затряслись, и пиала выпала из его руки, разбиваясь вдребезги об стол, расплёскивая содержимое. - Променял меня на этого неотесанного мужлана. Думаешь, что снова не обманёшься? - Нет! Цзян Чэн не такой! Он не будет врать мне! - Он может и не будет. А ты? Ты ведь уже однажды навредил ему, - Цзинь Гуанъяо встал и пошёл к Сичэню, обходя стол, - Почему бы тебе не сделать это еще раз? Не воткнуть меч ему в грудь, как ты сделал со мной. - Заткнись! Заткнись! - Сичэнь не мог пошевелиться, не мог встать с места, не мог ущипнуть себя, чтобы осознать, что всё это сон. Лишь страшный сон. Ночной кошмар, один из многих. Но от чего-то сейчас он казался явью. - Ты такой наивный, Хуань. Скоро твоему дорогому Саньду Шэншоу надоест терпеть твоё нытье и он бросит тебя. Ты будешь никому не нужен, - Яо потянулся к вороту Сичэня и схватил его обеими руками за отворот одежд, притягивая к себе, - Только я могу тебя понять! Ты должен быть со мной! Вдруг всё переменилось, красивые сады Ланьлина сменились мрачными стенами, лёгкий воздух смрадом пыли и крови, а пение птиц громкими звуками обрушающейся статуи. Он снова оказался в этом ненавистном месте. В храме Гуаньинь. И Цзинь Гуанъяо тянул его за собой в могилу. Что ж, возможно, ему тут самое место. Может тогда он перестанет доставлять людям боль. Сичэнь закрыл глаза, смирясь со своей смертью. Но в последний момент он чувствует толчок в грудь. Кто-то отбросил его в сторону... Сичэнь резко открывает глаза и подскакивает с кровати. Давящая на виски головная боль пронзает его, и он хватается за голову. Все тело ломит, будто кто-то хорошенько потаскал его по тренировочному полю. По спине скатывается холодный пот. Воздуха не хватает, грудь ходит ходуном, пытаясь набрать побольше кислорода. Голова начинает кружится, а в мыслях прочно застряли слова Цзинь Гуанъяо. Он медленно поднимается с кровати. Подходит к тумбочке, где хранил настойки для сна, которые ему отправлял Цзян Чэн. Кажется, он говорил, что лучше ими не злоупотреблять. Если он выпьет все эти бутыльки, этого хватит? Наверняка, должно. Определённо брат и дядя будут горевать, но у Ванцзи есть Вэй Усянь, он точно не даст брату грустить. А дядя.. У него появится много дел и некогда будет думать. В случае чего Сычжуй точно сможет занять место главы. Ему не достаёт лишь немного практики. А Цзян Чэн... Что будет с Цзян Чэном, если его не станет? Он так переживает за его сон, за его состояние. Всегда пишет письма, которые Сичэнь игнорирует уже две недели, потому что две недели у него ни на что нет сил. Кошмары высасывают всю его жизненную энергию. И все же, Цзян Чэн заслуживает чтобы с ним попрощались как следует. Сичэнь садится за стол, берет кисть и бумагу и дрожащими руками пишет: « Дорогой Цзян Чэн, Я очень виноват перед тобой, я не сдержал ни одного обещания данного тебе. Я обманывал тебя, избегал и избегаю до сих пор. Я надеюсь, что ты сможешь простить меня за всё. И за это письмо тоже. Но мне подумалось, что лучше я попытаюсь объясниться с тобой. Ты этого заслуживаешь. Заслуживаешь знать правду. После возвращения в Гусу кошмары снова настигли меня с новой силой, как ты и предсказывал. Я пытался вспоминать твои слова, пытался отвлечь себя, но ничего не помогает. Я больше не могу так жить. Груз ответственности и вины душит меня вместе с голосами в голове, призывающими пойти по стопам моих братьев. Ваньинь, еще раз прости. Ты так старался для меня, а сейчас я втаптываю твои старания в грязь. Но все же, ты стал так дорог мне. Когда ты появился в моей жизни, она приобрела краски. Я стал ждать твоих писем, твоих историй и твоих ворчаний на юродивых людей. Знаешь, ты очень мил. Мил моему сердцу. Особенно мил, когда пытаешься скрыть смущение за напускной злостью. Знай, я всегда замечал твои румяные щеки, и они очаровательны. Я хочу поверить твоим словам о том, что тебе все равно кто кому нравится и поэтому надеюсь, что ты не будешь ненавидеть меня за это признание. Но я люблю тебя, ты как гром среди ясного неба. Неожиданно появился и также неожиданно пробрался в мои мысли и душу. Я бы хотел отдать тебе свою лобную ленту. Даже если бы ты её не принял, мне было бы лестно, что после моей смерти она будет у тебя. Прощай, Ваньинь, навсегда твой, Лань Хуань» Лань Сичэнь аккуратно складывает письмо, отдаёт его Ветерку, и отправляет того в полет. Сам же он осторожно откупоривает бутыльки и выпивает один за одним. Когда остался последний, в глазах темнеет, сердце практически перестаёт биться, а меридианы запечатываются. Он закрывает глаза и с грохотом падает на бок. Грудь перестаёт вздыматься Теперь нет боли. Теперь нет шума. Нет навязчивых мыслей. Есть только тишина и спокойствие. *** - Лань Хуань, это я. Открой, пожалуйста, - в дверь аккуратно постучали, но ответа не последовало. - Какой ты приличный стал, обычно врываешься без спроса. - Заткнись, зачем вообще потащился за мной? - Ну, как же, ты тут разгуливаешь ночью в чужом клане, мало ли что удумал, а я слежу за тобой. - Вэй Усянь! Не до шуток мне! Почему он не открывает. - Может спит человек, ночь как никак. - Мне все равно, я вхожу. Дверь со скрипом открылась. Первое, что бросилось Цзян Чэну в глаза это странная куча белой одежды в углу около стола. К нему на плечо сел Ветерок тревожно пища. На его лапе было прикреплено письмо, но Цзян Чэн помчался к неаккуратно сложенной одежде, которая оказалась человеком. Цзян Чэн тут же опустился на колени, хватая лежащего за плечи и начиная трясти. - Лань Хуань, Лань Хуань! Ты меня слышишь?! Очнись же? Что с тобой? - глаза Цзян Чэна расширились от ужаса, когда боковым зрением он увидел кучу пустых бутылочек от снотворного, что он присылал ему, - Нет.. Нет.. Как ты мог, Лань Хуань, открой глаза! Ну пожалуйста! Ты же обещал. Ты обещал! - Цзян Чэн все никак не мог успокоиться, паника обуяла его с ног до головы, и он мог только кричать. К ним подлетел Вэй Усянь со свёрнутой бумагой в руках. Нащупав слабый пульс, он повернулся к брату: - Пульс еще есть, нужно к лекарю его срочно! Видимо, наглотался какой-то белиберды. Что это? - Вэй Усянь понюхал единственный полный бутыль, - Снотворное. Промывать желудок надо. Цзян Чэн кивнул, подхватил Лань Сичэня на руки и выбежал из дома, вставая на меч. - Подожди! - окликнул его Вэй Ин, - Вот возьми, оно твоё, - в ладонь Цзян Чэна опустился небольшой лист. После он сразу полетел к жилой части Гусу. *** Веки были очень тяжёлыми, будто их налили свинцом. Тело казалось невесомым и неподвластным ему самому. Во рту было сухо, как в пустыне. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы открыть глаза. Кажется, он находился в покоях в лекарском павильоне. Но как это возможно? Он же... Может снова сон. Снятся ли после смерти сны? Но помимо кровати и лекарств в специальном шкафчике он увидел сгорбленную фигуру в фиолетовых одеждах. Точнее фигура больше походила на большое пятно, так как его зрение еще не успело сфокусироваться. Он попытался протянуть руку, но получилось лишь на пару сантиметров. - Цзян Чэн? - тихо прохрипел Лань Сичэнь, но этого хватило, чтобы его услышали. Фигура дёрнулась и разогнулась, пристально смотря на него. - Да.. Да, это я. Ты узнаешь меня? - обеспокоенно спросил Цзян Чэн. -Да, но честно говоря, я не уверен, где я нахожусь, - он часто поморгал, пытаясь сфокусироваться, - Я умер? В ответ послышался тяжёлый выдох. Губы собеседника сжались в тонкую линию. Кажется, ему было очень тяжело сдерживать слезы. Цзян Чэн поднял ладони, складывая их в подобии бабочки, тем самым показывая, что всё, что сейчас видит Лань Хуань настоящее. - Понятно... Цзян Чэн, я виноват перед тобой.. - прежде, чем Сичэнь договорил, он не знал, что спровоцировал мощный взрыв, накапливающий свою мощь полтора месяца. - Виноват? Виноват?! Ты издеваешься, Лань Хуань? Я так переживал за тебя всё это время. Я постоянно ждал от тебя писем, постоянно ждал ответ. Хотел знать, что с тобой все хорошо. Хотел знать, что я действительно могу помочь. Я открыл тебе душу, доверился тебе. Но ты наплевал на все свои обещания. Как ты мог так поступить? Почему не сказал мне?! Почему молчал? Думаешь, один ты тут великий мученик и страдалец?! А то, что твои самоистязания приносят боль твоим близким тебе всё равно? Ладно я, я по твоим словам сильный, все переживу. Конечно, спускай на меня всех собак, Лань Сичэнь. Но твои дядя и брат?! Что будет с ними ты подумал? Что будет с твоим Орденом? Но проще же взять да хлебнуть смертного яду. Просто за то, что ты был человеком, за то, что ты чувствовал и верил, - он замолчал, чтобы перевести дыхание и разразиться новой бранью, - Ты блять представить себе не можешь как взболомутил мою кровь. Я ряди тебя как мальчишка летал в Гусу тайком и сломя голову бежал распечатывать новое письмо. Читал трактаты о снах и душевных болезнях. Не мог спать, потому что думал о тебе. Ты.. Никто никогда не был так нежен ко мне. Никто никогда не понимал так, как понимаешь ты. Ты зажёг огонь во мне. И чтобы что? Чтобы соврать мне? Чтобы отойти в мир иной вслед за тем, кто обманул тебя? Написал еще это чертово прощальное письмо. Специально побольнее сделать хотел или что? - под конец его голос стал надрывным, а из глаз потекли слезы. Цзян Чэн тяжело дышал и смотрел на опешившего Сичэня, который пытался осознать все слова, вылившиеся на него. Тут к нему подлетел Цзян Чэн, соприкасаясь своими губами с его. Это было только прикосновение губ, но Сичэнь все равно почувствовал солёный вкус слез человека напротив. - Цзян Чэн, мне нечего сказать в своё оправдание, кроме того, что я вёл себя как ребёнок. Я действительно должен был попросить о помощи. И сейчас я могу лишь надеяться на благосклонность моего возлюбленного, - он протянул руку к лицу Цзян Чэна, чтобы стереть с его щеки горячие слезы. Это простое действие стоило ему немалых усилий, но почувствовав как мужчина прильнул ближе, он понял, что готов просидеть так еще несколько часов. Лишь бы Цзян Чэн был счастлив, - Я довёл тебя до слез, мне нет прощения, - слова давались с трудом. - Тебе придётся очень долго вымаливать прощение, Лань Хуань,за то, что довёл меня. Я не плакал со дня похорон Яньли, - Цзян Чэн переплел их пальцы. - Как же мне это сделать? - Просто не оставляй меня больше. - Ни за что, - теперь Сичэню и вправду захотелось избавиться от душевных мук, ведь в его жизни появилось кое-что поважнее. Как он может позволить себе еще раз огорчить это сокровище, открывшееся ему. Тут Цзян Чэн отстранился, достал из рукава расписную коробочку и положил на колени Сичэня. - Что это? - спросил Сичэнь, беря ящичек в руки. - Открой, - Лань Хуань так и поступил. Внутри оказался резной колокольчик ясности невероятной красоты. На нем были узоры в виде облаков и лотосов, а вместо фиолетовой кисточки, вставлена голубая, - Если твою душу вновь обуяют сомнения, а меня не будет рядом, я хочу, чтобы он освещал твой путь. - Ваньинь, спасибо.. - теперь глаза Сичэня налились слезами, - Но когда ты успел? - Ты провалялся в постели две недели. Знаешь как тяжело тебя было откачать. Мы с Лань Ванцзи попеременно передавали тебе духовную энергию, пока ты не пришёл в норму. Так что у меня было много времени подумать над твоим письмо, над своими чувствами и заказать колокольчик, - Цзян Чэн подушечками больших пальцев вытирал слезы Хуаня. - Ты здесь все две недели? - Да, я и Вэй Усянь нашли тебя практически сразу после твоего.. эксперимента. Если бы мы пришли даже к утру, то уже бы опоздали. Ветерок даже не успел улететь. - Я благодарен тебе и господину Вэю за спасение. Если бы я умер, то не узнал бы какое счастье теряю, - губы Сичэня тронула нежная улыбка, а глаза были полны любви, - Значит, ты прочитал письмо раньше, чем я планировал. - Сичэнь, лучше заткнись, планировал он еще что-то! - кулаки Цзян Чэна сжались. Ему почти физически было больно это слушать, - Еще есть проблема.. - Какая? - Вэй Усянь прочитал письмо первее меня, - его щеки покрылись румянцем. - Я рассказал Ванцзи о своих чувствах, поэтому, вероятно, что Господин Вэй уже догадывался, а теперь получил подтверждение. Не стоит так переживать об этом, - Сичэнь посмеялся, но тут же пожалел об этом. - Конечно, не тебя же вопросами заваливают! Ладно, тебе нужен покой, я позову лекаря и пойду, - когда Цзян Чэн встал и собирался уходить, то его схватили за руку. - Подожди, а прощальный поцелуй? - Сичэнь посмотрел на него молящими глазами. - Ты плохо себя ведёшь: то доводишь меня, то заставляешь обрезать рукава. Никаких поцелуев пока не выздоровеешь! - Цзян залился краской пуще прежнего, вырвал руку из хватки и ушёл. *** Восстанавливался первый нефрит довольно быстро. Храни небеса медицину в Гусу. К нему постоянно заходили брат с мужем и расспрашивали о его самочувствие и, конечно же, делах сердечных. В основном спрашивал Вэй Усянь. Его болтовня немного отвлекала Сичэня, тем более, что иногда она была полезной. Тот рассказывал смешные истории из их с Цзян Чэном детства, говорил о том, что тот любит, а что терпеть не может. И Лань Хуань внимал каждому его слову. Была бы возможность, он и записывал бы. Пару раз заходил Лань Цижень. Удивительно, но даже не ругался, лишь рассказывал о делах клана и жаловался на бессовестность Вэй Усяня. И встречи с Цзян Чэном, которые Сичэнь ждал больше всего. Тот приходил стабильно два раза в день. Заплетал и расчёсывал волосы. Помогал переодеваться и самостоятельно грел и таскал воду для омовения. Закрывал окно, если Сичэню дуло. Даже приносил завтраки по утрам. С такой заботой Сичэню с каждым днём становилось все лучше и лучше. Когда Сичэнь практически восстановился, то они пошли на прогулку. - Мне сегодня пришло письмо от управляющего, - начал Цзян Чэн, - поймали козла, который призвал чудище, что напало на нас. Оказался каким-то тёмным магом. Утверждает, что его не взяли обучаться ни в один Орден из-за того, что он не мог сформировать золотое ядро. Он решил на зло всем встать на тёмную дорожку. Вот теперь мстит молодёжи. А Ночная Охота была для него лакомым кусочком. - Да уж, отвратительно. Что ему сделали дети? Когда-нибудь настанет день, когда зависть не будет затмевать людям разум, - Сичэнь сложил руки за спиной и покачал головой. - Ты сейчас был похож на Лань Циженя, - хохотнул Ваньинь, - Кстати, ты помнишь, что кое-что обещал мне? - Ох, кажется, моя память подводит меня. Не мог бы мой дорогой лотос напомнить мне? - Я же просил не назвать меня так. А вдруг кто услышит? - прошипел Цзян Чэн, оглядываясь по сторонам. - Я знаю, что тебе нравится. И мы здесь одни. Так что? - Как же вы бессовестны, Цзеу-Цзюнь. Ты обещал сходить со мной на праздник драконьих лодок в Юньмене! - Точно. Если обещал - значит схожу, - уверенно сказал Сичэнь. *** Наконец наступил долгожданный праздник драконьих лодок, а вместе с ним и спокойствие на душе первого нефрита. Сичэнь как и обещал прилетел в Юньмен, чтобы провести время с Цзян Чэном. Они не виделись целых две недели! О, как же он скучал! Но вот сейчас он сидит в одной лодке со своим драгоценным сокровищем, и они неспешно плывут по озеру наполненному нежными цветами лотосов. Праздник проходил замечательно. Весь Юньмен был ярко украшен фонариками и разной праздничной атрибутикой. Люди пели и танцевали. Музыканты играли свои мелодии на инструментах, делясь ими с прохожими. Торговцы зазывали к себе, дабы продать какую-нибудь безделушку с очень глубоким смыслом. Было множество конкурсов, в которых молодые адепты стремились выиграть. Им даже удалось уговорить Главу Цзян поучаствовать в одном. Так Цзян Чэн выиграл в конкурсе по стрельбе и забрал изящную серебряную шпильку, которую позже отдал Сичэню. На озере все таки было поспокойнее, так как оно являлось частным. Все же конкурсы, связанные с водой проводились на городской реке. - Получается, у нас первое свидание? - Сичэнь вдохнул озёрный воздух полной грудью, наблюдая за краснеющими скулами Ваньиня. - Что ты за чепуху несёшь? - смутился Цзян Чэн. - Мой лотос так мил, когда смущается. - Сичэнь! - Цзян Чэн дёрнул вёслами от возмущения. - Дорогой, ты пытаешься проверить нет ли у меня морской болезни? Незачем так трясти лодку, - он перехватил запастья Цзян Чэна, вынуждая того отпустить весла. Теперь они держались за руки, - Я бы очень хотел сказать тебе спасибо. - За что? - не понял Цзян Чэн. - За всё. Ты подарил мне новую жизнь, и ты стал её неотъемлемой частью. Я был таким дураком, когда думал, что смогу прожить без тебя, - Сичэнь сжал ладони Цзян Чэна в своих и наклонился к нему так, чтобы они соприкоснулись лбами. В таком положении Цзян Чэн выглядел еще милее. - Мы уже говорили об этом, но я тоже не хотел сразу признавать, что полюбил мужчину. Я никогда не чувствовал чего-то подобного, что чувствую к тебе. Знаешь, это было тяжело распознать, - их взгляды пересеклись, и они слились в нежном поцелуе, который с трудом передавал эмоции, терзающие их изнутри. - Греби к берегу, капитан, - первым отстранился Сичэнь, - Потому что я хочу тебя. - Я.. Я тоже, - неуверенно произнёс Цзян Чэн, но вцепился в весла, как в единственный шанс на спасение. До личных покоев Главы Цзян они добрались быстро. Как только дверь со стуком захлопнулась, они налетели друг на друга, хватаясь за все подряд. За одежду, за стену рядом, за губы друг друга. Они кружили по комнате в страстном любовном танце, пока не наткнулись на кровать. Цзян Чэн споткнулся об нее, падая у утягия Сичэня за собой. Тот для опоры поставил руки по бокам от Цзян Чэна и практически полностью накрыл его собой. Они оба были ужасно растрёпаны, на Цзян Чэне не было верхнего ханьфу, а Сичэнь когда-то успел стянуть свой пояс и его верхнее одеяние теперь спадало с плеч. - У меня нет опыта в подобном. Ты знаешь что делать? - честно признался Цзян Чэн. - У меня тоже, но я спрашивал у Ванцзи как бы я мог ублажить тебя, - от такой формулировки Цзян Чэн протяжно застонал и закрыл лицо руками. Через его нижние штаны проглядывался полувозбужденный член. Сичэнь взял одну ногу Ваньиня, поднял её и медленно стянул сапог, а затем помассировал стопу. Также он поступил и со второй ногой, пока Цзян Чэн очень активно протестовал. - Вы плохо себя ведёте, Глава Цзян. Мешаете мне доставлять вам удовольствие, - с этими словами он переплёл свои пальцы с пальцами Цзян Чэна, а второй стянул свою лобную ленту. Обмотал её вокруг чужого запястья, параллельно покрывая шею любимого поцелуями. Тому явно очень нравилось, так как он прерывисто дышал и даже не заметил как его руки оказались привязаны к изголовью кровати. Только он хотел возмутиться, но его губы накрыли собственническим поцелуем, просовывая язык в рот. Сичэнь, видимо, представил себя ортодонтом, потому что своим языком пересчитал все зубы Цзян Чэна, который мог только мычать в ответ и извиваться под напористыми руками, исследовавшими его тело под одеждой. Нижняя рубашка оказалась растегнута и Сичэнь добрался до его яремной впадины и ключиц, обводя их языком. Затем он опустился до груди, проходясь языком по шершавым дорожкам шрамов, припадая к одному соску языком, а второй выкручивая в руке, от чего Цзян Чэн издал тихий всхлип и обвил талию Сичэня ногами. Тот распознав намёк не останавливаться, задержался в области грудной клетки подольше, тщательно вылизывая ареолы. Языком прочертил дорожку до пупка и начал расцеловывать подтянутые мышцы, изредка опускаясь на тазовые косточки. Руками он массировал грудные мышцы Цзян Чэна, а того гнуло дугой от изобилия ласк. Постепенно тихие вздохи превратились в стоны и вскрики. Цзян Чэн, как в бреду, нашёптывал себе что-то под нос. - А-Чэн, я тебя не слышу. Скажи мне чего ты хочешь? - Сичэнь оторвался от своего занятия, чтобы немного подразнить Цзян Чэна. - Сичэнь, А-Хуань, прикоснись ко мне! - Цзян Чэна крутило от возбуждения, а пальцы на ногах то разжимались, то сжимались. - Волшебное слово, - Сичэнь гладил его по бедру и одновременно снимал с себя оставшуюся одежду, оставаясь нагим. От такого зрелища Цзян Чэн готов был завыть волком. - Пожалуйста, Хуань. Не наглей! - Как прикажет мой лотос, - с этими словами Сичэнь буквально сорвал с Цзян Чэна штаны, открывая своему взору уже полностью налитый аккуратный член, с которого капала смазка, - Ох, А-Чэн, так бы и съел тебя. Сичэнь отполз назад, склонился над пахом любовника, закинув его ноги себе на плечи, и слегка подул на текущую головку. Цзян Чэн дёрнулся словно его прошибло током, но Сичэнь крепко держал его за бедра. Он сжал член у основания и на пробу лизнул щёлочку, из которой тёк предэякулят. Ваньинь шумно выдохнул. После чего чего Сичэнь взял его в рот. Для человека никогда не делающего этого двигался он довольно хорошо. Сичэнь помогал себе рукой, надрачивая ту часть, которую он не мог взять в рот. Тихие стоны сверху поощряли его не останавливаться, а усерднее двигать ртом. Спустя какое-то время Сичэнь выпустил член Цзян Чэна изо рта и встал с кровати. - Ты куда? - спросил Цзян Чэн, переводя дыхание. Сичэнь же просто подошёл к своим одеяниям и стал шарить в них рукой. Нащупав что-то, что Цзян Чэн никак не не мог разглядеть, он вернулся обратно на кровать, сев между разведённых ног. Взяв одну лодыжку в руку, он поднёс её к губам, прочерчивая линию от щиколотки до самого колена. - А-Чэн, ты бы хотел чтобы я взял тебя? - взгляд Сичэня сделался хищным, и Цзян Чэн громко сглотнул, испуганно на него смотря, - Я не сделаю тебе больно, буду нежен. - Черт.. Если сейчас же что-нибудь не сделаешь, то я залеплю тебе ногой по лицу! - Цзян Чэн попытался скрыть своё смущение за напускной яростью. Но он знал, что он бы позволил Сичэню всё. - Скажи это. Пожалуйста, попроси меня. - Блять, Сичэнь, бери меня всего! Я уже и так твой! - после, этого Сичэнь вновь спустился вниз, раздвинул подрагивающие ноги ещё шире и вылил себе на пальцы масло. Он на пробу вставил один палец на половину, наблюдая за реакцией Цзян Чэна, тот кивнул в знак того, что можно продолжать. Тогда Сичэнь вставил палец до конца, немного посгибав его. Затем приставил второй, осторожно вводя его к первому. Цзян Чэн слабо застонал, когда Лань Хуань начал разводить в нем пальцы. Поняв, что дискомфорта нет, Сичэнь вновь опустился к члену Ваньиня, беря в рот только головку и сжимая её губами. Под, ставшие громкими, всхлипы Сичэнь проводил языком по всему столу возлюбленного, параллельно растягивая того пальцами. Цзыдянь искрил, показывая состояние своего хозяина, а Цзян Чэн извивался лозой также, как и его оружие. -Сичэнь, я больше не могу... - и Сичэнь отстранился от него. - Хочешь кончить от моего члена? - Небеса, где ты понабрался?! - Сичэнь согнул пальцы внутри него, - Да, да, хочу! Пожалуйста. - Хороший мальчик, ты знаешь как надо просить, - Сичэнь вытащил из него пальцы, - Сичэнь вытащил из него пальцы, от чего Цзян Чэн выдохнул и поезжился от лёгкого воздуха. Хуань же перебрался к изголовью и опёрся спиной на подушки. Он развязал узел, привязывавший ленту к изголовью кровати, но запястья Цзян Чэн оставил связанными, подтащив того к себе, Сичэнь усадил Ваньиня к себе на колени. У Цзян Чэна в процессе их постельных игрищ растрепался пучок, и несколько прядок так и норовили выпасть из него, и Цзян Чэн выглядел до ужаса возбуждающе. У Сичэня даже дернулся член. - Готов? - в ответ лишь уверенный кивок, - Тогда обхвати меня за плечи. Да, вот так. Приподнимись немного, - Сичэнь направил в него член, касаясь растянутого входа головкой. Цзян Чэн лишь попытался насадиться сам, показывая, чтобы Сичэнь не тянул. Хуань второй рукой обнял Цзян Чэна за талию, насаживая того на свой член. Когда вошла только головка, Ваньинь глухо застонал, и Сичэнь остановился давая тому привыкнуть. После того, как Цзян Чэн стал крутить бёдрами, он стал проталкивать ствол дальше, пока не вошёл полностью. - Какого черта ты такой огромный? - Цзян Чэн крепче прижался к Сичэню, а когда тот на пробу толкнулся вверх, он протяжно застонал, тут же закрывая тебе рот руками. - Не сдерживайся, если хочешь, то стони, стони как девка из дома Цветов, - Сичэнь начал двигать бёдрами, подбрасывая Цзян Чэна на себе, и Глава Цзян действительно стонал, так громко, что даже он себе представить не мог. Сичэнь трахал его не слишком сильно, и со временем Цзян Чэну стало не хватать, он вертеть бёдрами из стороны в сторону, в попытках насадиться сильнее, но ничего не получалось. Они и так были в позе, которая давала им соприкасаться друг с другом полностью . - Сичэнь, сильнее, пожалуйста - захныкал Цзян Чэн. - Моему лотосу не достаточно? - Сичэнь сжал его ягодицу и оттянул. - Нет, прошу тебя! - Я буду брать тебя так, как ты попросишь, но ты должен кое-что сделать для меня. - Блять, всё что угодно, только пожалуйста! - Выйдешь за меня замуж? - Да хоть завтра. Пожалуйста, не могу уже. - Будем жить попеременно, то в Гусу, то в Юньмене. - Да, хорошо! - Цзян пытался сесть дальше, но Сичэнь крепко держал его, не давая сдвинуться ни на миллиметр. - Заведем собаку.. - Да, да, да, и детей тебе рожу, двойню сразу. Сичэнь, двигайся, пожалуйста! На лицо Лань Хуаня наползла довольная улыбка, и он ускорил темп, утягивая Цзян Чэна в поцелуй. Спустя время Цзян Чэн содрогнулся всем телом, кончая и забрызгивая их животы. Он произвольно сжал член Сичэня в себе, и тот излился следом внутрь. *** Они сидели в бочке с горчей водой разнеженные после продолжительного секса. Цзян Чэн привалился к плечу Лань Хуаня, практически засыпая. - А-Чэн. - М? - Я люблю тебя. - Я тебя тоже, Лань Хуань. - А про детей ты не пошутил? - в ответ ему прилетели лишь брызги в лицо