В июле не случилось войны

Но кровожадное колесо революции уже катилось по России, ломая вековой строй.    И, как мы вскоре убедились, его не могла остановить не одна смерть, не две.    13-ого марта 1920-ого года в Санкт-Петербурге, у храма Воскресения Христова, прогремел роковой взрыв. Некий вернувшийся из Афганистана солдат - Иван Сидоров, потерявший в боях ногу и глаз, связался с эсерами – революционерами-террористами. И, подученный ими, совершил ужасное преступление - швырнул в выходящего оттуда Николая II самодельную бомбу. «Благодарность верноподданного» за то, что теперь ему быть инвалидом всю жизнь, и не трудиться ни на заводе, ни в деревне на пашне.    Как и его дед – Александр II, память которого он приехал почтить, царь не пережил покушения. Он умер прямо там, на крыльце, не дождавшись бегущих к нему врачей. У царицы Александры, при извести об убийстве мужа, случился истерический приступ, не проходивший четыре дня. Она не пострадала физически – но была полностью опустошена, ибо с Николаем II погиб смысл её жизни, часть её сердца и души. А, немного придя в себя, решила уйти от жестокого мира и провести остаток жизни черницей в монастыре.    Так терзаемая революцией Россия оказалась под властью цесаревича Алексея – отныне царя Алексея II. Но мог ли он управлять столь огромной и буйной страной? Прекрасный лицом, но изломанный внутри семнадцатилетний юноша, истекавший кровью от малейшей царапины или ушиба. Умный - но не соображающий ясно, так как после смерти Распутина врачи начали вкалывать ему различные - часто вредные, обезболивающие, дабы облегчить страдания. И он с утра и до вечера бредил, лёжа в тёмной комнате на постели. Обезображенный пятнами синяков, расползавшихся под бледной кожей…    В разгар этих горьких событий Лев Троцкий тайно – а через пару недель уже явно, вернулся в Санкт-Петербург. И, став главным лидером большевиков, поскольку другой их идеолог – Владимир Ленин, боялся лезть в гущу опасных событий, принялся усиленно агитировать рабочих с заводов. Гнать их вперёд, будто скот, дабы они свернули ненавистный ему режим, отомстив за Наталью Седову... Начались забастовки, бурления… А русская армия была далеко – в афганских горах! И старшие родственники молодого царя, скрепя сердце, поняли – имевшихся у них сил может не хватить для подавления народного бунта. Следовало срочно забрать войска из Азии, заключив с Англией мир!    Но Алексей упирался изо всех сил, не желая капитуляции…   Летом этого тяжёлого года, я – в чём каюсь, случайно подслушала разговор Их Величеств. Когда они сидели на одной из скамеек в парке Шёнбрунна, моя императрица смиренно попросила супруга:    - Если революция всё же случится, и моей семье придётся покинуть родину - пожалуйста, дайте им убежище здесь!    Но император, раздражённый очередным ухудшением здоровья, остался к её просьбе глух.    - Я этого не сделаю, Хельга, - строго отказал он. Кашляя, как часто в последнее время. – Пусть уезжают в другое место!    - Но почему? – в её глазах заблестела отчаянная мольба.    - Они привезут свою революцию в Австрию, - был ответ. – От меня упорно скрывают, но я уверен, что и в наших провинциях опять идут беспокойства… Венгры, боснийцы, чехи насмотрятся на русских и повторят вслед за ними… Волнуйся не о России – волнуйся о своём доме!