Скользя между строк

Тяжёлые шаги эхом раздались в ещё пустом холле. Запах сырой земли, спиртовой кислый с примесью металла тянулся шлейфом. Резкая навязчивая вонь курева, такая, которая бывает в помещениях, где постоянный дым, стоящий в доме, въедается в саму кожу, волосы, одежду. Мэнди вышла из спортивного зала в узкий коридор, ведущий в сторону катка. Тёмные волосы рассыпались, когда она сняла прозрачный оранжевый крабик, чтобы пересобрать их. Холодная стена — Мэнди почувствовала это плечом даже через ткань серой кофты. Что-то фоново жужжало в груди, но осознание пришло с опозданием, когда чужая рука уже сжимала её предплечье. Терри навис над ней, вжимая в стену. Она вскинула голову, но волосы упали на лицо, и на секунду всё стало нереальным, как будто кошмар, который снился ей годами, вдруг обрёл плоть. Кожу на руке перекрутило с жжением. Этот страх - давний, до боли знакомый - накрыл её целиком, и тело отреагировало на автомате, замирая. Вжаться в стену, не дышать, не двигаться, потому что сопротивление делает только хуже. Он наклонился ближе и от тяжёлого запаха закружилась голова. — Пора напомнить, где ваше место. В тишине катка, Микки опустился на трибуны, прикрывая глаза. До занятия время ещё было. И всё же, разве Мэнди не должна была уже вернуться? Брюнет открыл глаза и поднялся, потягиваясь, чтобы размять мышцы, но тут же поморщился. «Блять, надо же было так влететь, старею», - плечо иногда давало о себе знать, но синяк уже сходил. Если бы он не забывал использовать мазь, то, возможно, и избавился бы от этого быстрее. Начали подтягиваться первые ученицы. Микки встретил их и отправил переодеваться, после чего окинул каток глазами. Рука потянулась за телефоном, чтобы позвонить и узнать, где шляется Мэнди. Первые гудки раздались в трубке, когда взгляд Микки зацепился за силуэт, стоящий в дверях. Его окатило холодным потом. Писк, как у старого телевизора, потерявшего сигнал в грозу, срезонировал в ушах. Может из-за той же грозы появилась эта дрожь. Микки отмер, когда человек, если можно было применить это слово, двинулся, давая понять, что не галлюцинация. Терри, явно довольный результатом, отвёл взгляд, всё это время направленный прямо на сына, и скрылся. Оцепенение - Микки не зафиксировал, когда оно началось - спало. Он нашёл Мэнди на полу в дальней части коридора через пару минут после ухода Терри. Без освещения, в темноте, она сжалась, не издавая ни звука. Кутаясь в собственную кофту, Мэнди утыкалась в колени. Волосы чёрным покрывалом скрывали лицо. Микки опустился, обнимая её одной рукой, и почувствовал, как она дрогнула, теряясь в пространстве на секунду. Она не посмотрела на него, узнала и без этого. А потом прижалась, давая плечам предательски подпрыгнуть от еле слышного тяжёлого всхлипа. Будто судорога пыталась помочь ей вдохнуть больше воздуха, который не поступал из-за слишком плотного комка нервов где-то в районе груди, не дававшего говорить. Руки ещё жгло, плечи замёрзли под тонким серым трикотажем от долгого контакта с холодной стеной. Микки почувствовал, как ему и самому сдавило грудь. На кофте, где лежала голова Мэнди, расплывалось маленькое мокрое солёное пятно. — Прости, - голос брюнета был хриплым, почти растворялся в густоте момента, лишь заставляя руки Мэнди сомкнуться на его талии, прижимаясь крепче.

***

— Мы абсолютно нихуя не делаем всё это время! - Микки откинулся на спинку дивана, махнув рукой, прежде чем скрестить их на груди. Пэм и Саша зыркнули на него практически с приказом вести себя нормально. Гвендолин подождала, пока эмоции улягутся и продолжила со всем своим профессионализмом: — Значит камер не было, свидетелей тоже. Работаем с тем, что есть. Мы подаëм основное заявление. Прямых доказательств нет, но у нас на руках три иска, нужны ваши показания, Мэнди, и по поводу угроз, и по поводу сегодняшнего инцидента. Как можно подробнее. Ваша характеристика, Микки, мне показалась недостаточно полной. Для дела важны все детали... Микки не ответил ей и это было лучшее, что он мог сделать в данный момент. Повисла тишина, угнетающая, тяжёлая. И ощущение бессмысленности их сопротивления невольно просачивалось в каждого присутствующего. Брат с сестрой сидели мрачнее тучи по обе стороны от Йена. Йен заметил, как пальцы Микки вцепились в собственные предплечья. Он держал себя в руках буквально, и взгляд его метался по комнате, избегая встречаться с кем-либо. Выглядел скорее нервозно и виновато, чем зло. Мэнди со второй стороны от Йена будто растворилась в диване. Она не сидела, а существовала в пространстве комнаты, статичная, как статуя. Одна нога согнута в колене, вторая подвернута под себя. Руки исчезли в длинных рукавах серой кофты, волосы распущены, взгляд направлен куда-то в пол. Йен перевёл взгляд на Пэм и Сашу. Рука Саши лежала на руке Пэм крепко, в знак поддержки без слов. Пэм смотрела на Мэнди, и в её взгляде читалось то, что она никогда не скажет вслух. Саша слушала Гвендолин максимально внимательно, но плечи её были опущены. — ...У нас не так много шансов, но действовать надо сейчас, потому что ожидание может обернуться тем, чего вы все боитесь больше всего, - закончила Гвендолин и тишина повисла в воздухе. Йен выдохнул и подал голос, негромко, но так, чтобы лопнуть этот вязкий мыльный пузырь. — Давайте так, я помогу Мэнди собрать и оформить показания, а потом мы с Микки пересмотрим характеристику и приблизим её к идеалу для суда. Характеристика Мэнди готова, три иска подано, мы сделаем всë что сможем, звучит разумно? - Рыжий закончил свою небольшую вдохновляющую речь с надеждой, что хоть какой-то эффект она произвела. В поиске знака для подтверждения своих надежд, зелёные глаза оббежали всех людей в комнате. — Это хороший план, у нас есть шансы, потратим время так, чтобы их увеличить, - Гвендолин кивнула, попрощалась и ушла, оставив Милковичей на одного убедительного позитивного рыжего. — Давайте доведём дело до конца, чтобы ему с рук всё не сходило, - Саша поднялась, обращаясь ко всем троим сидящим на диване. — Держите нас в курсе. Если он выкинет ещё что-то - я лично его пристрелю, - Пэм поднялась, хлопая себя по бёдрам, встряхнувшись, - Нет, вы так собираетесь молчать или проводите нас, засранцы? Микки и Мэнди моментально среагировали на командный голос Пэм и переглянулись через Йена. Стоя в коридоре, оба были втянуты в крепкие объятия и слегка удушены в них. Пэм посмотрела на Йена - единственного, кто не избегал зрительного контакта ни разу за всю встречу. Йен почувствовал, что его взглядом оставили за старшего. Дверь захлопнулась. Микки взял пачку сигарет и отошёл на кухню, прикуривая от голубого огня плиты. Йен, покачиваясь на месте, сунув руки в карманы, тихо прочистил горло. — Мы можем начать с показаний, ты не против? - Рыжий обратился к Мэнди и, получив кивок в ответ пошёл за ней в комнату. Он удивился, но промолчал, ощущая взгляд Микки затылком. Мэнди села на мягкий стул в позу лотоса, давая Йену устроиться на кровати напротив. Чëрное постельное бельё, ядерно-розовый пушистый плед в полоску, глянцевые потëртые плакаты, цветастые наклейки на тёмных деревянных поверхностях стола, шкафа, белой тумбочки. Йен не смог сдержать улыбку, когда увидел фотографии: Мэнди с подругами на вечеринке в фотобудке, пара детских фоток притаилось среди вещей на столе - Микки и Мэнди мелкие в обычной, немного повидавшей жизнь, одежде, летом, на фоне треснувшего асфальта и свежей зелени. — Не хочу, чтобы Микки мозги ебал, - Мэнди заставила посмотреть на себя и Йен понял, что молча созерцал всё это время, - Ни себе, ни мне. Ну? Начинай свой допрос — Мэнди... я, вроде, не в полицейской форме. Или забыл снять с утра? - рыжий показательно осмотрел себя, чтобы убедиться. Мэнди фыркнула, не давая себе засмеяться над дурацкой шуткой. Она устроилась удобнее, расслабляясь. — Вообще я ждала «серьёзного разговора», - призналась она, - Но именно поэтому ты мне и нравишься — Ходят легенды о моëм необузданным обаянии, - Рыжий расплылся в улыбке, как кот, греющий бока на солнце, прежде, чем продолжить с некой робостью, - Так...Он снова угрожал тебе? — Типа того, - пальцы ковыряли чёрный лак на ногтях, - Я выходила из разминочного зала утром и он появился в коридоре... Короче ничего нового он не сказал. Мы выродки, Микки не жить, если не одумается, меня убить головой об стену — Пиздец... - выдал Йен со всей искренностью, злость уже подкатила, но он попытался потушить её на выдохе, - Он тебя трогал? — Ну, за руку схватил, приложилась к стене, - Мэнди звучала отстранëнно и настолько стойко, что сердце у Йена щемило, - По лицу разок получила — Конченый ублюдок, - зло заключил Йен, пытаясь одновременно сочетать в себе профессионального журналиста и просто человека, - Что именно он хочет от тебя? — Всего, что мужики требуют от женщин - подчинения. Но я не особо нужна ему, он пытается на Микки давить, - Мэнди подняла глаза на Йена, напряжённые плечи опустились, - Ты его знаешь, Микки отбитый наглухо — Довольно точное определение, - Йен в очередной раз удивился её прямолинейности. И точности, - Значит он через тебя пытается давить на Микки... Это довольно жалко. Терри не мог подействовать на тебя угрозами и пришёл психовать лично, но мы это используем на суде Мэнди затихла, прогоняя в голове сказанную Йеном мысль. Девушка отогнала чёрные прямые пряди от лица. —Слушай, а угрожал также, как и в сообщениях? Какие-то конкретные действия, может? Тогда будет закономерность между предыдущим инцидентом и, - Йен не успел закончить — Ты сказал, что это не допрос. Я уже отвечала, твоя очередь, - Мэнди устало качнула головой в бок, перебивая его, - Ответ за ответ Йен расстерялся, но понял, что уже загнан в ловушку. Кровать скрипнула, когда длинные ноги попытались сложиться в позу лотоса. Что Мэнди может спросить? И, всё же, никаких переживаний не было, потому что чувствовать себя под микроскопом, сидя рядом с плюшевым пауком и напротив Мэнди - дело не простое. — Ладно, Энола Холмс, что ты хочешь знать? - Йен сдался, капитулировал и принял правила игры. Всё-таки он на чужой территории. Даже если запах духов Мэнди уже впитался в одежду, а на кухне всё ещё стоит кружка, из которой не пьëт никто, кроме Йена. — Ты же тоже из Саут-Сайда, как ты вообще решил вести блог? - Мэнди с радостью перехватила контроль над ситуацией, прокручивая в голове все интересующие вопросы, чтобы дать им пройти фильтр совестью. — Именно потому что из Саут-Сайда и начал вести. На районе особо не поболтаешь об ориентации, биполярке или, знаешь, чувствах. А мне всегда есть, что сказать, но в какой-то момент получать по лицу надоедает, - он пожал плечами, - Твоя очередь. Есть ли связь угроз в сообщениях с тем, что он говорил лично? — Ничего необычного, всё та же херня, да и он почти всегда выпивший. Нет смысла искать логику, я просто его раздражаю, - Мэнди вдохнула чуть резче, чем хотела, и поëрзала на стуле, откидываясь на спинку. Колени упëрлись в подлокотники. Она поправила шнуровку на ботинках и продолжила, - Микки и правда такой симпатичный с гейской точки зрения? Время тянулось вечно, пока Йен с Мэнди шушукались в комнате. Происходящее на экране телевизора не было достаточно захватывающим, чтобы привлечь внимание Микки. Джейден и Морис всё равно поженятся в этом сезоне, не смотря на сговор бывшего парня с родителями, которые недовольны невесткой. А вот разговор за дверью персонально для Микки никто не перескажет. Подслушивать уже слишком. Если намеренно... вдруг он случайно проходит мимо? В конце-концов, он же имеет право передвигаться по собственной квартире? — А... чëрт, - Йен, конечно, не думал, что отлично шифруется, но не ожидал вопроса в лоб. Самое неловкое в вопросе то, что их отношения с Микки не поддавались какой-либо человеческой классификации, - Если говорить, как представитель всего гей-сообщества, то, пожалуй, на втором месте. После Джастина Бибера — Явно нужны какие-то промежуточные варианты, - Мэнди усмехнулась, весело следя за реакцией Йена. Ответ она получила. — Судя по тому, что я слышал, Терри ненавидит вообще всех. Можно сказать, что это преследование по классовому признаку. Он со всеми женщинами так себя ведёт? Может кто-то сможет подтвердить именно его мизогинию? Раз уж у нас нет свидетелей конкретно по нашим искам. Ты не упоминала, но что насчёт твоей матери? - Йен всё ещё ощущал, что не имеет права задавать все эти вопросы, но настрой Мэнди уже не был настолько упадническим. А здравый смысл твердил, что нужно собрать всю возможную информацию ради их же безопасности. — Он убил её, Йен, - В голосе прозвучало сомнение. Неприятный песчаный осадок осел в горле. Не царапал слизистую, но ощущался вязким сухим налëтом, из-за чего слова вышли тише обычного, - Она никогда не была подарком, пила, употребляла вместе с ним, но... — Но его это не оправдывает. Прости, тупой был вопрос, - Йен поджал губы, разглядывая царапины от мебели на полу. — Ничего, она всё равно уже мертва. Да, он её бил, если это важно, но никаких заявлений она не подавала. И никто не согласиться лезть в разборки с Терри ради нас с Микки, поэтому свидетельниц тоже не будет. Могу их понять, но... какие же дуры, - Мэнди вздохнула. Поднявшись, подошла к столу и заколола волосы крабиком. — Слушай, ты говоришь он выпивший вечно, я поговорю с Гвендолин. Если притащиться бухой на суд, то можно заставить его сделать экспресс-тест прямо там, - Йен начал тараторить, зацепившись за мысль, в поиске нового решения, чтобы добавить их словам весомости, раз свидетельниц нет. — Йен, - брюнетка звучала спокойно, с ноткой какой-то тихой нежности, - Ты абсолютно отлетевший. Спасибо Рыжий улыбнулся, давая грузу, который во время всего разговора лежал на груди, раствориться в своеобразной милковической благодарности. — Пожалуйста, Мэнди, - выдохнул Йен В попытке поймать баланс, Йен стоял в коридоре, завязывая шнурки в воздухе. Волосы чуть взлохматились, когда он выпрямился. Зачесав вьющиеся пряди назад, рыжий улыбнулся. Микки прислонился поясницей к кухонному столу, пока Мэнди копошилась в холодильнике. И эту улыбку брюнет уже выучил - неловкая, извиняющаяся. — Прости, мне сегодня один проект надо сдать. Раз Гвендолин собирается в ближайшее время подавать заявление, может встретимся завтра и уже спокойно поработаем над характеристикой? - Йен накинул тëплую куртку-рубашку, естественно, в клетку, и перекинул сумку с ноутбуком через плечо. — Весь день занят? - тëмная бровь вопросительно поднялась вверх. — Нет, но заехать уже вряд ли смогу, - зелёные глаза просканировали Микки с ног до головы, - Ты постоянно в кофтах с рукавом, неужели мëрзнешь? Ты же фигурист — И чë? Я фигурист, а не йети, - Микки скрестил руки на груди, где красовалась красная надпись «Slipknot», - Давай я сам заеду сегодня после твоих дохуя важных дел по спасению бездомных мигрантов-котят-инвалидов — О, нет, котятами-инвалидами я занимаюсь по вторникам, в сегодня четверг. А для йети ты ничего, - он усмехнулся, сверкая своим очарованием в захламлëнном коридоре, - Но не стоит тащиться ко мне, не думаю, что там будет прям много работы Микки одарил его скептическим взглядом и закончил свой мини-спектакль закатыванием глаз с бурчащим «завали». Он вышел из квартиры следом за Йеном. Очередная сигарета появилась в татуированных пальцах. Брюнет не курил, просто перебирал её в руке. Что-то нервное было в этом жесте. — Хочу быстрее начать и закончить с этой поебенью. Да и я на колëсах, - Микки кивнул в сторону машины, - Так чë, я заеду?

***

Йен мечется по квартире с момента, как полчаса назад вернулся домой. Человечки из «Головоломки» бегали в панике вместе с ним и дрались за пульт управления. Всё казалось мёртвым. Даже инсталляции в Икее выглядели более обжитыми и настоящими. Он ещё раз переставил подушки на диване и открыл холодильник, который мог порадовать только холодным апельсиновым соком, открытым брикетом масла и парой яиц. — Возможно, стоит заказать доставку...- Йен задумчиво бормотал в пустоту, - Или это будет выглядеть странно, как свидание? Это же не свидание? Боже, Йен, за ним и его сестрой охотится отец психопат, о чëм ты думаешь! Потерянно замерев посреди кухни, рыжий потëр лицо руками, чтобы перемешать все свои личности во что-то более адекватное. Он глубоко вздохнул и с опаской посмотрел на часы, которые не были бережны к его переживаниям. Стрелка с щелчком отсчитывала минуты. У Микки есть причины активнее погружаться в подготовку к суду. И всё же, Йен не заметил в нëм энтузиазма делиться не просто личной жизнью, а потрошить гнилые деревянные доски дома Милковичей. Тогда почему он решил именно приехать? — Может, я просто хорошо слушаю, - зелёные глаза бродили по потолку, безуспешно выискивая, за что зацепиться. Мысль, что он ощущается для Микки «своим» в какой-то степени, разлилась тёплой волной в груди, не спрашивая разрешение. Антихрист ознаменовал своё появление ритмичным звонким стуком. Йен метнулся к двери, открывая быстрее, чем следовало бы, чтобы выглядеть спокойным. Цепкий взгляд, несмотря на волнение, уловил, как за вдохом брюнета не срезу последовал выдох. Микки стоял в той же кофте, в которой Йен сегодня видел его на кухне, поверх была накинута кожаная куртка, внизу чёрные рваные джинсы, потëртые берцы. Идеальный в своём постоянстве. Дождь из мороси собирался перерасти в полноценный ливень. Густые серые тучи укутывали небо мягким плотным пледом. — Привет, - Йен сверкал, но голос звучал мягко и ровно. — Привет, - Микки потëр горбинку на носу указательным пальцем, усиленно скрывая внутренний мандраж. Микки, конечно, пытался представить, какая у Йена может быть квартира. Наверняка, всё по полочкам разложено. Много клетки, чтобы все рыжие предки из килтов повыпрыгивали. Мудрëная картина, которая очень дизайнерски дополняет какой-нибудь концепт и концептуально дизайнит дизайн. И сам Йен ходит в белом, как ангел, спустившийся с небес. Пернатых, глазастых и прочих райских тварей обнаружено не было, даже ни одного волнистого попугайчика. Сам рыжий был в клетчатых жёлто-чëрных штанах, видимо,от пижамы. За клетку можно поставить галочку. Но когда на с ярко-оранжевой футболки на Микки посмотрел лягушонок Кермит, рассматривать хозяина квартиры незаметно стало невозможным. — Ты теперь хранишь её, как реликвию? - Микки недоумëнно уставился на цветное пятно перед собой. — Хочешь забрать обратно? Думаю, тебе больше подошёл бы голубой, к глазам. Хотя, розовый тоже ничего, - Йен улыбнулся, немного смущённый комментарием. Футболка Микки плотно вошла в раздел домашних и он не подумал, как это выглядит со стороны. — Её будто отдали шайке детей на растерзание, носи, тебе идёт, - брюнет покрутил головой, одновременно избегая зрительного контакта после вкинутого между делом комплимента и осмотреть нору этого лиса. Квартира выглядела свежо, светло. На тумбочке в коридоре в тарелочке валялись ключи, монетки, визитки, пара леденцов и прочий хлам, но в строго отведëнном для этого месте. Там же стоял флакон духов, который слабо отдавал чем-то сладким цитрусовым и пряным. Йен немного пружинил на месте, пока Микки изучал пространство. Брюнет заметил. — Ну что, займёмся твоей характеристикой? - Йен сел на диван, открывая ноутбук и ставя его на колени, - Юниорское золото, сборная, серебро Чемпионата четырёх континентов - это всё понятно, может что-то помимо соревнований? Мероприятия городские? Может.. социальные? — Саша нас записывала на всякие благотворительные выступления. Глянь у неё на странице, - Микки отвечал без энтузиазма, скрестив руки на груди и закинув ноги на столик. — «На безвозмездной основе участвовал в благотворительных ледовых шоу и городских мероприятиях, включая сборы средств для детских больниц, рождественские ярмарки и дни города», - Йен быстро отрыл на странице Александры сухие посты с заголовками о мероприятиях. Не долго думая, перевёл на юридический язык. Йен посмотрел краем глаза на Микки и столкнулся со скептическим взглядом: одна бровь поднялась вверх, веки чуть прикрыты, а руки в дополнение к этому сложены на груди. Рыжий не смог сдержать улыбку, но успел оперативно отвернуться к ноутбуку. Прокручивая саму характеристику, он остановился на стыке двух предложений. Это не совсем честно... с другой стороны, нужно дополнить общую картину, верно? — Здесь пробел есть: пропуск сезона в 17 лет. Это может быть важно или... - Йен попытался звучать нейтрально, расслабить плечи и лицо, чтобы Микки не решил, будто он снова расследует. — Не думаю, что им стоит знать, что я чуть не сел, - Микки пожал плечами, но сам внимательно следил за реакцией Йена, - Водился с долбоëбами, врезал одному, в итоге почти загремел в колонию, но у Саши есть некоторые связи, как ты понял — Меня принимали пару раз, за воровство каких-то штук из лаборатории, брату помогал, а потом ещё за угон... но всё хорошо закончилось, - Легко ответил Йен, пробегая дальше по тексту, - Про приводы в полицию лучше и правда не упоминать в характеристике, главное, что судимостей нет — Воровство, угон, ничего себе, да ты та ещё оторва, - искреннее удивление брюнета сменилось весельем с наглыми нотами в голосе — А что, не похож? Может, у меня и пирсинг где-нибудь есть или огромная татуировка с историей, - рыжий одновременно отвечал и быстро клацал пальцами по клавиатуре, внося правки. Микки лишь хмыкнул, без капли доверия к подобным теориям. Но разглядывать стал активнее. Он думал, что Йен - открытая книга, бери и читай. Сколько на самом деле он знает про рыжего журналиста? По сути, профессия и ориентация это не то, что нормальные люди скрывают. Микки воспринимал это как фундаментальную информацию о Йене: журналист, гей, биполярный. А в реальности всё перечисленное узнаëтся в первых трёх строках поиска. То дурацкое досье Йена на самого себя давало контекст про семью, учёбу, диагноз, работу. И этого достаточно, чтобы уравнять их. Но тогда почему жадный интерес искрил и разгорался в грудной клетке прямо сейчас. — «Отсутствие судимостей, зависимостей. Социальная адаптация. Из неблагополучной среды, но выбрался через спорт», - задумчиво озвучил Йен, невольно заземляя Микки. — «Неблагополучной среды». Да все в зале суда пустят слезу, особенно мои братья от смеха, - брюнет зевнул, сползая чуть ниже по спинке дивана. — В нашем случае, вызвать жалость судьи - отличный исход, так что попробуй быть паинькой, - Йен улыбнулся, замечая, как Микки чувствует себя свободнее в чужой квартире с каждой минутой, - А сколько вас в семье? Это может быть показательно — Спроси чë попроще. Так... Я, Мэнди, Игги, Колин, Джейми, мы родные. Есть ещё сводные и от другой матери: Молли и Джил, Саймон и Тед, - Микки загибал пальцы и плавно водил руками по воздуху, пересчитывая всех своих родственников и отметая ненужных в данном примере, - Кажется, там была ещё одна женщина..то ли Катрис, то ли Кэтрин, у них трое, Терри говорил, что ещё двое не его, - пауза повисла на пару секунд, прежде чем он подытожил,- Но это только те, кого я знаю — И что, прям все со странностями? - картинка в голове Йена складывалась всё детальнее: отбитый отец, мать мертва, орава братьев и сестёр, бывшие жёны или любовницы Терри, которые добавляют в цепочку ещё больше детей. И этот пазл ему не нравился. — Все Милковичи отбитые, - бескомпромиссно отрезал Микки. В голубых глазах плескалась мутная тоска, - Я с братьями не особо контачу, но заявиться они могут. За деньгами там, все дела — Боже, ты же это не серьёзно, - Йен поморщился. Он очень ярко представил, как и кто мог заявляться к Микки и Мэнди. Такие были в Саут-Сайде и Френк являлся одним из величайших попрошаек в мире, - Можно написать, что ты частично содержал их. Для системы важно, кто лучше состоялся в жизни и от кого проблем меньше. У тебя есть какие-то выписки, чеки? — Я тебе чë, банк? Бумажки не по моей части, - Микки фыркнул, параллельно сползая всё ниже по дивану. Толстовка задиралась, недостаточно гладкая, чтобы опускаться вместе с владельцем, поэтому стойко оставалась приклеенной к текстилю мебели. — Точно! - Йен ответил громче, чем планировал, от чего Микки дëрнулся. Рыжий виновато улыбнулся, - Прости, запроси у банка в приложении или по номеру телефона выписку по чекам и переводам на имя братьев Микки выглянул из-под капюшона, упавшего ему на макушку. По выражению лица читалось, что Йен для него говорит на каком-то другом языке. Приняв пробелы Микки в финансовой грамотности, Йен взял его телефон и запросил выписки, беседуя с милой операторшей по телефону. Удивительно, что через 5-10 минут выписки были отправлены и красиво прикреплены к характеристике. Видимо все легенды про рыжих не безосновательны. — Терри. Для суда важны конкретные ситуации, которые его характеризуют, - Йен тихо выдохнул, с пониманием, неловкостью, какой-то личной тяжестью. Он прошерстил всю характеристику и игнорировать слона в комнате больше было невозможно. Микки выпрямился и скинул ноги со столика перед собой. Разминая затëкшие плечи, на самом деле брюнет пытался хоть немного высвободить напряжение. Признаться даже самому себе стыдно. Про Терри ему тяжело думать, не то, что произносить вслух. Слова делают всё более осязаемым и реальным. Если мы это обсуждаем, значит это реально произошло со мной. Не детский кошмар, а его жизнь. — Блять... я не знаю, тут нечего рассказывать. Да, мы дрались. У меня было сотрясение мозга в год или раньше, в два перелом руки и ключицы. Ну, помню лет в 5, он словил, короче, горячку или типа того, кинул бутылку мне в голову? - Микки оборвал рассказ с неуверенностью, вопросом, обращëнном к Йену, чтобы тот подтвердил, имеет ли это какой-то смысл. Микки расфокусированно смотрел в пустоту комнаты. Сердце не бежало, но периодически вздрагивало, больно покалывало. Что-то липкое и удушающее обволакивало тело. Отдавало домом. Он ухватился за голос Йена, чтобы не улететь в густой туман, наполнявший голову. — Мик.. слушай, именно поэтому нам и нужно, чтобы он сел. Мы не можем заставить его ответить за всё, но мы можем убрать его из жизни сейчас, - Йен открыл рот, чтобы сказать что-то ещё. Все сказанные были недостаточны. — Ты издеваешься надо мной? - холодный тон Микки не дал ему продолжить, - Это всё абсолютно бесполезно, Йен! Ничего не изменится, даже если я сейчас и на суде выверну всю душу наизнанку, что они сделают? Посадят его в лучшем случае. Снова! И ты знаешь, что будет, когда он отсидит срок? Он выйдет. А мне жить со всем этим, - брюнет резко махнул в сторону ноутбука, затем в сторону Йена, - С тем, как мою жизнь потрошат на глазах у кучи людей. Жизнь Терри не станет хуже, у него даже на зоне связи, никто не остановит его, потому что если он захочет убить меня, Мэнди, Сашу, Пэм или тебя, то он сделает это и что тогда они сделают? Посадят. Чтобы что? Чтобы он снова вышел и это повторилось! Йен молчал. Молчал и слушал, давая Микки пространство. Сперва он начал закипать вместе с брюнетом, но потом понял и одëрнул себя - это не спор, не ссора. Это то, что накопилось. Йен думал, что Микки тяжело бороться из-за гордости, упрямства, страха, стыда. И это всё так, но то, насколько отчаявшимся он звучал. Ситуация его глазами беспросветная, замкнутая, из неё нельзя выйти. И в груди у Йена щемило, а к горлу подкатывали слова, чтобы переубедить, и разбивались об обречëнность в голубых глазах. Микки глубоко вздохнул, всплеск стих и осталась прежняя пустота, в которой нет веры в лучшее, принятия ситуации, ничего. Он не верит, что возможно изменить всё, не готов смириться или сдаться, игнорировать это невозможно. Он в тупике, загнанный в угол. — Что он хочет? - тихий вопрос Йена прорезал тишину. — Уничтожить мою жизнь, - Микки отвернулся и надавил на глаза пальцами, потирая переносицу, - Чë там у тебя дальше? — Мик, но ведь у неё ничего не вышло, - Йен завладел вниманием Микки, ровный уверенный голос это явно не то, что брюнет ожидал после своей истерики, - Я имею в виду.. твоя жизнь не уничтожена, сам глянь на свою характеристику: Мэнди, Пэм, Александра, карьера, сборная, ученицы, собственный каток. Терри был рядом всё время и постоянно портил тебе жизнь, так? Что из этого он отнял у тебя? Микки замер, потому что это правда. Вот документ, где всё зафиксировано. Каток в его распоряжении, несколько учебных групп, сериалы с Мэнди, семейные ужины с Пэм и Сашей, Йен, который спит на диване и завтракает в его футболке. Когда пауза затянулась и стала скорее глупой, чем драматичной, Йен не выдержал. Если бы Микки заплакал, продолжил ругаться или сменил тему было бы проще, но молчание это выше его сил. Перевести тему на что-то другое сейчас, наверное, будет по-мудацки. А если рассказать про себя? Боже, Йен, ты хочешь умножить неловкость на два? Хватит на сегодня никудышных отцов. — Ты голоден? - Вылетело из рыжего и голос звучал чуть выше, срываясь на что-то нервно-подростковое, - Я закажу что-нибудь Микки не успел среагировать, потому что Йен моментально вырос, поднимаясь с дивана и уходя на кухню с телефоном. Брюнет сидел в чужой квартире и наблюдал, как Йен ускоренно болтает что-то про двойную пепперони и ходит туда-сюда. В какой момент жизни и куда он свернул? И как они от почти драки в клубе дошли до обсуждения отца-убийцы, несправедливости системы и совместной пиццы после? — А ты всегда такой чудной? - слова Микки прорвались между вторым и третьим куском пиццы. — Боже, - прокашлявшись, Йен ответил, - Это комплимент такой? — Я про то, что ты... - Микки покрутил рукой в воздухе, будто говорил очевидные вещи, - Болтаешь про себя, даже когда не спрашивают. Блять, в плане... — Что? - Йен нагло улыбался, прекрасно уловив суть, не нуждающийся в объяснениях. Но видеть, как кто-то другой мнëтся и неловко подбирает слова, всегда приятно. Особенно, если это Микки. — Открыто треплешься обо всём подряд, про личную жизнь, биполярку, про... короче, забей, - брюнет сдался, утопая в безысходности собственного скудного словарного запаса, пока уши краснели. — Я понял, - сжалился Йен, хватая ещё один кусок пиццы, - А почему бы не рассказать? Это часть меня: работа, семья, биполярное расстройство, ориентация. Все делятся своей жизнью — Да, если выложить свою кошку. Но если выложить или рассказать про... своего парня, биполярку, Саут-Сайд, то можно не отделаться хуëвым комментарием, - Микки перестал делать вид, что коробка из-под пиццы очень интересная, и поднял взгляд, где тут же был пойман и вовлечён в зрительный контакт. — Прилететь может даже если не выкладывать и не рассказывать. Если я такой, то что теперь, всю жизнь прятаться? Знаю, что некоторые так живут, но я не могу, а ты? - Йен спросил легко, буднично, потому что уже несколько раз признавался, держал в курсе, информировал: я гей - ты мне нравишься. Эта тема не была чем-то новым для них. Микки пожал плечом и притих. Сам загнал себя в ловушку. Йен жевал, пытаясь откусить так, чтобы не запачкаться. Сыр тянулся бесконечно и всячески дискредитировал его. — Да рукой просто оторви уже, - вмешался брюнет, фыркая от приближающегося смеха Йен, как упёртый фокусник, разделался с сыром без помощи рук и всякого мошенничества. Микки в моменте почувствовал себя чересчур драматичным. Это сбило тяжесть с плеч и он упëрся на подлокотник дивана поясницей, разворачиваясь к Йену всем телом. Одна нога согнулась и легла на диван, упирая колено в подушку. — Мне вообще было как-то плевать. Необходимости думать об этом не было. Неприятностей итак хватало, да и какой гей в своём уме подойдёт ко мне с флиртом? Я ведь и зубы могу пересчитать, - Микки вскинул тёмные брови, намекая на конкретного гея, у которого отлично работал радар, а инстинкт самосохранения не очень. — Не стоит, все 32 на месте, - рыжий улыбнулся, демонстрируя, - Сейчас ты мог бы. Да и отношения можно иметь без публичного каминг-аута Йен был немного предвзят в данной ситуации, потому что в его интересах отстаивать отношения. Без каких-либо намёков, честно. Он отряхнул руки от крошек и тоже устроился поудобнее, довольный тем, куда свернул их разговор. Микки закатил глаза, видя азартные огоньки и искры вокруг рыжего. — На кой чëрт вообще нужны отношения? Это сложно и запарно, - брюнет поморщился, скорее для приличия, - Надо вечно таскаться везде вдвоём, постоянно пиздеть с ним о чëм-то — А мы чем занимаемся по-твоему? - Йен не удержался и засмеялся, когда возмущённый вид Микки сменился на недоумевающий, - Только не бей, я не могу дать отпор, пока перевариваю — Мы типа тусуемся, - ответ прозвучал максимально серьёзно. Микки выглядел так, будто Йен задаёт самый тупой вопрос в мире, - Нет, а чë ты смеёшься, упырëныш? — А что, простите за вопрос, значит «тусуемся»? - хрипло выдавил Йен сквозь утихающий смех — Ну.. - брюнет почесал затылок, хмурясь, - Мы работаем вместе, едим вместе, говорим, короче... «тусуемся», - рука с тату быстро показала на самого Микки, потом на Йена и так пару раз, пытаясь жестами визуализировать данный термин Йен просто кивнул, не собираясь спорить с особыми формулировками брюнета. Хотя одна мысль закралась в его рыжей голове, но ей требовалось немного времени закрутиться в спираль, как ураган, набирающий обороты и мощность. Размахивая руками, Йен уже минут тридцать рассказывал про семью, работу, школу. Безумные схемы мошенничества Френка и как их разруливали все, кроме него. Как они с Липом убегали от полиции и коп застрял в решëтке забора. Про две кампании, которые просили собрать информацию «о конкурентах», а в итоге потребовали сплетни и слухи, потому что главы кампаний супружеская пара в процессе развода. — Так и сказал? Пиздец он жалкий, - Микки периодически вставлял уточняющие вопросы, кивал и давал комментарии со своим ярким оценочным суждением, вроде этого. — Ага, - Йен выдохнул, немного запыхавшийся от своей речи Микки по привычке кратко прикусил нижнюю губу, переводя взгляд в окно. Дробь капель шумно отбивала ритм по крыше и подоконнику. Дождь усиливался. Вечерело, но до включения уличных фонарей ещё было далеко. Йен замер, вглядываясь в белое лицо. Чёрные пряди выглядели грубыми на ощупь. Во взгляде тоска уже тонула в нежном спокойствии. Рыжий опустил взгляд ниже. Губы горячей кожей мягко коснулись друг друга. Микки отшатнулся, круглыми глазами уставившись на него. — Какого чëрта? - Микки резко выплюнул слова, на автомате. Он упирался в подлокотник, не в состоянии отодвинуться дальше, но в этом будто и не было необходимости. Йен сидел также спокойно и невозмутимо, как и раньше. Пыл Микки начал утихать быстрее, чем появился. — Если мы «просто» работаем вместе, общаемся, едим, ходим на каток, - начал Йен, рассуждая словами Микки, с той же интонацией, - Ну, «просто тусуемся», то почему бы просто не поцеловаться? Микки чувствовал, что его где-то обвели вокруг пальца, но не мог понять, где именно. Дьявол явно предлагал ему сомнительную сделку. Но, как всегда это бывает, крайне соблазнительную. Лисья морда смотрела так, будто не сделала ничего сверхъестественного. И теперь Микки единственный, кто придавал особенное значение этому. Ощущения на губах таяли. Йен горел в последних лучах заходящего солнца. Микки наклонился ближе, укладывая руку на мягкие рыжие локоны. Два горячих дыхания столкнулись. Руки бродили по шеям, затылкам, пальцы путались в волосах. Кожу покалывало. Поцелуй становился всё более жадным, глубоким. Йен притянул Микки ближе, приобнимая одной рукой, властно, ощутимо. Локоть Микки уже лежал на плече Йена, пока он гулял в медных нитях. Вторая рука крепко сжимала плечо. Фоновый шум дождя и полумрак, в который постепенно погружалась комната, заставляли сомневаться в реальности происходящего.