Красный рассвет эры Годжо

Саори спал. Но сон его был беспокойным. Он ворочался, бормотал, иногда вскрикивал. На лбу выступил холодный пот. Ему снились не кошмары. Ему снилось детство. Он переживал его заново. А это хуже любых кошмаров. --- После того как Сатору спас его, начался настоящий ад. Он длился четыре года. --- Отец после сорванной казни опять начал пить. Много. Очень много. А когда выпивка заканчивалась, он бил своего ребёнка. Просто за то, что тот есть. Дети в клане относились к нему ещё хуже. К побоям и издевательствам добавилось новое правило: если кто-то пытался заговорить с ним нормально — гнобили и его. Саори валялся побитый на асфальте. Как вчера. Как позавчера. Как будет завтра. Он не плакал. Если заплачешь — будет хуже. Он уже знал. --- Он выучил распорядок дня. Утром — побои отца. Днём — побои детей клана. Вечером — снова отец. Ел он тогда, когда отец напивался и засыпал. Или когда кто-то из взрослых сжимался и незаметно подбрасывал кусок хлеба. --- Однажды он лежал у стены. Отец подошёл, пробормотал под нос: — Тварь. И ударил ногой. Удар сломал все рёбра. Разорвал внутренние органы. Саори должен был умереть. Но не умер. Обратная проклятая техника сработала сама. Он не знал как. Не знал что. Он просто не хотел умирать. Хотел доказать, что он не груша для битья. Что он человек. Как все. Это был первый и единственный раз, когда он использовал ОПТ до событий в Асакусе. --- Когда ему было шесть, появилась она. Девочка, которой не нравилось, как с ним обращаются. Она начала играть с ним. Научила читать и писать. Саори оказался гением. Буквы запоминал сразу. Через неделю читал по слогам. Через месяц — как взрослый. Складывать и вычитать научился сам — интуитивно. Она помогла с умножением и делением. В шесть лет он умел читать, писать, считать, умножать и делить. Он не умел этого раньше. Никому не было дела до его образования. Но несмотря на всё, рядом с ней он был светлым. Весёлым. Улыбался. Смеялся. Её звали Мина. Ей было десять. --- Другим детям это не нравилось. Первые две недели её просто предупреждали. Она же девочка — её нельзя просто бить. Но через две недели они не выдержали. Всё началось с пощёчины. От другой девочки. Через месяц после начала их дружбы она ходила такая же побитая, как и он. Но она была счастлива. И он тоже. Это продлилось недолго. Три месяца. --- Однажды Саори пришёл на их любимое место — там, где они прятались от остальных. Мины не было. Он пошёл искать. Нашёл. Проклятие уже растерзало её. Дети выследили момент, когда ни Саори, ни взрослых не было рядом. И подбросили её проклятию. От неё остались куски одежды, серёжка и рука. От ладони до локтя. --- Это сломало Саори. Он больше не хотел доказывать, что он человек. Он хотел убить всех. Залить всё кровью. --- На следующий день отец хотел ударить его утром. Рука застыла в воздухе. Саори использовал Бесконечность. Всё ещё интуитивно. Но уже осознавал: это защита. Он не знал принципа. Он просто хотел защиты. --- Однажды он пробрался на кухню — отрезать хлеба, пока отец спит. Отец проснулся. — КТО РАЗРЕШАЛ ТЕБЕ ЕСТЬ, ТВАРЬ?! Влетел на кухню. В правой руке бутылка. Левой ударил по столу. Ладонью. Нож, который Саори держал в руке, воткнулся в эту ладонь. Он не был сильным — не мог воткнуть нож глубоко. Но кровь пошла. Боль была сильной. Отец хотел ударить — и не смог. Кулак застыл. Он только гневно посмотрел на сына и ушёл — перевязывать руку. --- Побои прекратились. Они стали бессмысленны. Его нельзя было ударить. Только исподтишка. Только во сне. --- Год он прожил как невидимка. Клан его не замечал. Никто. Год до того, как Сатору пришёл и забрал его с собой. Просто пришёл. Взял за руку. Увёл. --- Саори спал. Сон сменялся сном. Кошмар — воспоминанием. Воспоминание — кошмаром. Он кричал во сне. Иногда — плакал. Но просыпаясь, не помнил слёз. --- Конец четвёртой главы. P.s. простите что так поздно у меня весь день были дела и буду честен вспомнил про главу только сейчас😓