В постели с жестоким императором

Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Ян Хэцин обнаружил, что он у себя в постели и не помнит прошедшие пару лет. Под его боком абсолютно без одежды спал император северного королевства с невинным выражением лица. Ян Хэцин сел в постели и хотел было встать, но взгляд упал на меч его отца, висящий на спинке стула. - Мой император, ты уже проснулся? А государственные дела подождут часик, может два? – Руки северного императора скользнули по обнаженному торсу и груди. В голове Хэцина промелькнула догадка: он смог захватить королевство Бай и взял бывшего императора в наложники в качестве мести за прошедшие месяцы. - Да, могут и подождать. - Ура, - Юань подтянулся к Хэцину и поставил засос на шее. Хэцин незаметно сжал руку в кулак. Да что он себе позволяет?! Юань уложил императора обратно в постель и устроился меж его ног. В следующую секунду он оказался на полу. Юань коснулся своей щеки, и на пальцах остались следы крови. Неверящим взглядом он уставился на Хэцина, тот минуту помедлил, затем спешно оделся и удалился из спальни. Юань медленно поднялся и подошел к зеркалу. Скула значительно опухла и болела. - Пиздец, - прошептал он. - Так вот как это бывает. Сначала он готов для тебя горы свернуть, а потом внезапно… Скрытая сторона романов о жеребцах, о которой никто не будет писать. Осознание молнией пронзило: оставаться нельзя. Днем он обычно долго занимался своими делами, так что пропажи хватится нескоро. Дрожащими руками Юань стал натягивать одежду. Хах, будь он в своем прежнем теле, от Хэцина бы после такого мокрого места не осталось. Вот только он бы не смог ударить возлюбленного. Чтобы не столкнуться с императором за завтраком, Юань пошел прямиком на кухню, где завтракали слуги. При виде его лица, никто не стал допытывать, почему он не пошел есть с остальными, а молча вручили ему свежий хлеб и несколько запеченных картофелин. Юань спрятал их по карманам и побрел по саду к вратам. Он распустил волосы, чтобы спрятать синяк и про себя подметил, насколько он похож на жертву домашнего насилия. - Куда идете? - В город прогуляться, - невозмутимо солгал Юань. Уж что он умел в совершенстве, так держать лицо в любой ситуации. - Разрешение есть? - Мне нужно разрешение, чтобы выйти? – Чуть угрожающим тоном уточнил Юань. - Нет, простите, - вмешался второй стражник, - можете проходить. В городе его бы слишком легко отследили, поэтому Юань направился по полю в сторону леса. Прошло меньше часа, как раздался топот копыт. От поднявшейся пыли он раскашлялся и прикрыл лицо рукавом. - Куда это ты собрался? – Произнес холодный голос. Затем кто-то из свиты ударил Юаня в живот, и он согнулся пополам. Еще вчера любой бы за такую дерзость лишился руки, а сейчас Хэцин смотрел на него сверху вниз презрительным взглядом, в котором не мелькало и тени прежней любви. С трудом Юань выпрямился и посмотрел ему в глаза. - А нам еще нужно что-то обсуждать? Лучше расстаться с достоинством, чем устраивать сцену, не думаете, ваше величество? Боюсь, на этом наши пути расходятся. Когда-то вы сказали, что не станете больше искать встречи со мной, если нет надежды. Видимо я тогда дал неверный ответ. Глаза Хэцина сузились. - Думаешь, я позволю тебе сбежать? – Он перекрыл лошадью дорогу, по которой хотел было пойти Юань. - Я с тобой не сяду. - Как пожелаешь. Привяжите его к лошади, пусть бежит на своих. Заместитель генерала Чэн подался вперед, осторожно затянул ремень на запястье Юаня и привязал другой край к своей лошади. «Мне жаль» прошептал он, не осмеливаясь поднять глаза на пленника. Обратно в замок он ехал крайне медленно, в основном позволяя Юаню идти впереди лошади, за исключением моментов, когда Хэцин их подгонял. - Не переживай так, братец Чэн, - с легкой улыбкой произнес Юань, - я и так прожил дольше, чем мне было отведено. Хотел бы он надеяться на лучший исход, но мало того, что жертв домашнего насилия чаще всего убивают при попытке сбежать, так еще и его тиран – император трех королевств. Эти два фактора вертелись у него в голове всю дорогу обратно. Генерал Сюэ встретил их ошеломленным взглядом. - Неужели наконец туман с твоего разума спал, и ты увидел, кто он на самом деле? – С улыбкой сказал он племяннику. - Вы о чем? - Эти ваши игры в любовь мне изрядно надоели. Может наконец ты казнишь его, и мы перелистнем эту страницу истории? - Я… подумаю. Подумает он! Один дерьмовый день и любовь, так трепетно хранимую годами, словно ветром сдуло. Хэцин связал Юаню руки и отвел обратно в свои покои.  Тот сам сел у столика, закинув ногу на ногу. - Значит такие у нас теперь отношения, - начал он, - обратного пути уже не будет, ты же понимаешь? Хэцин, ты гребаный идиот. - Заткнись, - прорычал император. - Хэцин, я совершенно тебя не узнаю. Когда-то ты из любви отпустил меня, чтобы я не томился в клетке, а теперь намерен меня уничтожить собственными руками? Куда делась вся любовь? Хэцин, я готов умереть за тебя, но не от твоих рук точно. - Что у нас за отношения? - Я уже и не знаю. Видимо теперь я твой пленник. Возлюбленными нас назвать после такого у меня уже язык не повернется. - Возлюбленными… - повторил он. - Зачем ты это сделал, - маска гордости наконец дала трещину. Из глаз Юаня потекли слезы. Ян Хэцин уставился на это, медленно переваривая его слова, - как ты мог меня ударить? Хэцин медленно подошел, сел на колени у его ног, развязал ремень на его запястьях и поцеловал в покрасневшую полоску. Юань было оттаял, но спохватившись резко отобрал свои руки. - Нет! Я знаю, как это бывает. Будешь сейчас извиняться, а спустя время вновь ударишь, чуть что пойдет не по твоему пожеланию. А потом опять извиняться, потом опять насилие и так, пока не останется только боль. - Прости. - Хэцин… - Я потерял память. - …что? - Я не помню, как вообще оказался тут. Последнее мое воспоминание: я в твоей постели, меня опоили и ты хотел надругаться надо мной. - Во-первых я не хотел. И с того времени несколько лет прошло. Ну хоть задушить не попытался опять… Хэцин кивнул. - Ты теперь император. - Это я понял. Но почему ты тут? И как мы можем быть возлюбленными? - Это долгая история. Если коротко, я самозванец, притворявшийся тогда северным императором и помогший тебе сбежать. Если длинно, то придется устроить тебе экзистенциальный кризис и посвятить в идеи марксизма. - Я подарил тебе заколку моей матери? - Скажем так: она почти целиком у меня. - … , - Хэцин положил голову ему на колени. - Ладно, на этот раз прощаю. Но еще раз ударишь, добавлю плутоний в твой суп. - Мгм.