а ты исчез

Когда Артур приехал в Главкино на съёмки очередного выпуска, он чувствовал, что сегодня будет что-то плохое. Было какое-то неприятное ощущение, словно его оранжевой команде снова не повезёт.  Однако он знал, что с ним рядом будет Саня Панжинский, что всегда смогут поддержать Конор, Земфира или Женя Коротышкин. Ну и Эмин, конечно, тоже будет там. И будет как всегда сиять и улыбаться, словно самый красивый кот. Это он умел всегда, даже в самые худшие моменты. Гарибов был лучом света даже когда сам уходил на допы. Он кричал громче всех, когда надо было подбодрить и был тем, кто скреплял их командный дух. Но когда Далалоян оказался в ворохе участников шоу, пока его гримировали для камер и раздавали одежду, гимнаст кое-что понял. Он его не видит. Среди этой шумной и громкой толпы не было самого главного человека. Обычно, они с Эмином встречались ещё в гримёрной. Он рассказывал какие-то истории, предполагал, какое их ждёт испытание и просто делился какими-то базовыми впечатлениями из своей жизни. Это было их рутиной. Артур никогда это открыто не говорил, но ему всегда нравилось слушать Гарибова. Он рассказывал так интересно и чётко, что не послушать было просто невозможно. Всё-таки, не зря он был спортивным комментатором уже много лет. Однако сейчас он был в гримёрной один. Не было смеха, структурированной речи, горящих глаз, полных спортивного азарта. Артур пытался найти объяснение. Может быть он опоздал? Может быть решил в этот раз поболтать с кем-то другим? Далалоян пытался смотреть по разным углам. Но среди кучи людей, гимнаст не увидел пару небольших коричневых родных глаз, которые за два сезона шоу успели влезть в его память. Не сказать, что вне «Титанов» они много общались. В детстве они учились в одной школе, и Далалоян часто восхищался своими старшими товарищами. Они успели даже побыть в одной сборной в 2016. Однако Эмин быстро завершил карьеру, а Артур нашёл новых товарищей. Безусловно, они работали вместе, но они не виделись каждую неделю. Они были лишь коллегами, которые стремились развивать гимнастику в лучшее русло. Артур был главой федерации, а Эмин организовывал соревнования в России и отвечал за пиар компанию. Первый сезон сделал их ближе, но они всё ещё боролись сами за себя. Однако участие в общей дружной команде повлияло на них гораздо сильнее, чем Далалоян хотел бы признавать.  Гимнасты итак друг друга поддерживали, однако тут между ними образовалась связь. Артур хотел, чтобы Эмин держался дольше ради их команды, а Гарибов орал Далалояну слова поддержки, которые всегда заставляли его продержаться ещё хотя бы минутку.  Но сегодня его не было. Он осмотрел все закоулки и осознал. Эмин не пришёл. Его сомнения подтвердились, когда они собрались полным составом первого сезона. Гарибова с ними не было. Значит, это правда? Он отказался от участия? Но почему? «Интеллект» через секунду поставил все точки над и. Травма. Артур знал, что Эмин не был, как Дрёмушкин, Капаклы или Виссарион. У него было несколько неприятных операций на плечах и других разных травм. Гарибову с ними не везло во время профессиональной карьеры. Он бы не стал рисковать своим здоровьем, даже если это не сломанное ребро, а просто раздражающий дискомфорт.  Внутрь нахлынуло какое-то странное волнение вместе с множеством сопровождающих эмоций. Всё ли в порядке? Насколько ему больно? Неужели это правда было всё? Опять они вернутся в эту привычную рутину? Будут видится раз в три месяца и вести себя так, словно этих моментов никогда не было? Это вызывало странный ком в горле.  Съёмки прошли сумбурно. Он выиграл борьбу за мяч первым у ребят, которые были больше него. Это, безусловно, большое достижение для небольшого гимнаста, но когда Далалоян глянул в сторону балконов, то вспомнил. Разделить ему эту победу не с кем. Да, есть остальная команда, но это было не то. Это был не Эмин. В машине Артур оказался уже очень поздним вечером. Он устал и должен был поехать домой. Однако горькое чувство не оставляло его в покое.  По дороге, он понял, как странно будет завалиться к Эмину домой в двенадцать часов ночи, но сейчас это казалось наименьшей проблемой. Ему просто хотелось на 100% убедиться, что всё в порядке. В переписке он явно избежит рассказывать правду. Он не любил говорить, когда ему плохо. Артур в своё время был у него дома по рабочим вопросам. Адрес знал, спрашивать не пришлось. В переписке говорить о том, что он приедет было бы ещё более неловко. Гарибов жил в небольшой двухкомнатной квартире. Не сок, но зато она была его собственностью, и Артур знал, что там достаточно уютно. Эмин качественно всё обустроил. Тем более, что он был близко к их гимнастическому залу, где оба гимнаста продолжали держать себя в форме. Стук в дверь раздался аккуратный, неуверенный. Словно, Артур ещё думал стоило ли стучаться или лучше вообще забыть про всю эту идею и поехать домой. Однако Гарибов услышал и открыл, словно уже знал, кто там будет. – Артурчик? Ты чего? Зачем так поздно проделал такой большой путь? Мог бы и написать.  – Привет. Прости, сам не знаю, что на меня нашло.  – Да, ничего страшного. Проходи. Не стой, как не родной. Эмин улыбался, словно всё было нормально. Однако Артур увидел, что Гарибов немного хромал, а на колене были свежие тейпы. Он видел их ещё во время шоу. Видимо, дискомфорт стал невыносимым. – Прости, я не ждал гостей и ничего не приготовил, но ты располагайся. Наверное, ты чертовски устал после сегодняшнего выпуска. Выиграл? Хотя я уверен, что ты выиграл. Для тебя нет ничего невозможного. Эмин пропустил его внутрь, включил свет, однако стал отходить от темы. Спрашивать про Артура, раздавать хвалебные чувства, включил режим гостеприимного хозяина, но Далалоян приехал не для этого. Совсем не для этого. – Ты в порядке? Гарибов знал, что этот вопрос рано или поздно настанет. Он глянул на своё колено и поджал губы. – Ничего страшного. Был у врачей. Сказали, что сильное растяжение. Поболит ещё месяц. Врачи рекомендовали не нагружать. Я думал приехать, но я хочу проверять свои физические лимиты не через боль. Да и позорно вылететь сегодня не хотелось. – Ты бы прошёл. – Может быть, а мог вывернуть себе колено и лежать сейчас в больнице, как Дрёма. – Тоже верно. Между ними раздалась некоторая дискомфортная тишина. Эмин положил на стол какое-то печенье, а затем посмотрел в пол. Его выражение стало словно виноватым. – Прости, я всех вас подвёл, да? Я должен был бороться дальше на благо первого сезона, но сдался.  – Нет, Эмин. Всё не так. Ты объективно расценил свои шансы и позаботился в первую очередь. Ты сделал всё правильно. Просто… – М? – Просто я расстроился, что тебя с нами больше нет. Вот и всё. У Гарибова округлились глаза на секунду. Словно, он не ожидал от великого олимпийского чемпиона и легенды его спорта подобных слов. О нём заботились, по нему скучали. Это трогало больше, чем он хотел признавать. – Ты говоришь так, словно я умер и мы больше никогда не пообщаемся.  – Я не это имел ввиду! Эмин засмеялся. Впервые за неделю. И Артур почувствовал что-то родное. То, что он ждал весь день. Чувство комфорта, которое они разделяли снова. Было приятно просто находиться рядом, дышать одним воздухом, смеяться с одинаковых шуток и сидеть за одним столом. И никому из них не хотелось, чтобы это заканчивалось.