i'll be there for you

— Чего ты с ним обжимался весь лайв? — почти цедит сквозь зубы Хан, нападая на Минхо сразу же после эфира Комнаты Чана, куда они все завалились в белом. Минхо ожидал этого после того, как едва заметно обнимал Феликса половину эфира, но из груди все равно вырывается непроизвольный вздох. — Ему нужна была поддержка, — спокойно отвечает он, хотя от непонимания и обиды в глазах Джисона все внутри скручивает — он ненавидит его расстраивать. — Ах, поддержка, — саркастичным тоном говорит Хан, прищуривая глаза. — Его давно никто не… — Ханни, — предупреждающе говорит Минхо. Джисон замолкает, но поджимает губы. Между ними повисает напряженная тишина. Минхо думает, что именно имеет право сказать, и наконец нарушает ее. — Я не могу тебе все рассказать, просто поверь, что дело было не в каких-то моих чувствах к нему. Я по-дружески хотел его поддержать, потому что ему было грустно. Хан не верит. Минхо знает, что это не потому, что он не доверяет ему — скорее из-за неуверенности в себе. А если точнее, то уверенности в том, что все вокруг лучше него. В такие периоды, когда Хан становится таким уязвимым, его особенно сложно убедить в обратном. В этот момент из студии выходит Феликс, и он такой убитый, что сжимается сердце. — Енбок-и, — тянет он и чувствует, как Хан тут же отдергивает руку и быстро куда-то уходит. Ладно. Он с этим разберется позже. Минхо подходит к Феликсу и ласково проводит по плечу. Тот, кажется, на грани того, чтобы заплакать. — Ты как? — Они… они теперь вместе, — срывающимся на шепот голосом говорит Феликс, и из его груди вырывается рваный всхлип. Минхо с болью в сердце прижимает его к себе, кладет ладонь на его затылок и мягко пропускает его волосы сквозь пальцы, успокаивающе поглаживая. — Мне очень жаль, Енбок-и, — шепчет он ему в волосы, пока Феликс, мелко содрогаясь, пропитывает его плечо слезами. Все знали, что Феликс помешан на Чанбине, но только Минхо знал, что он действительно был в него влюблен. Все знали, что у Феликса и Сынмина плохие отношения, но только Минхо — что спорят и ненавидят друг друга они из-за Чанбина. Все знали, что Чанбин пытается усидеть на всех стульях и заботиться и о Сынмине, и о Феликсе, и даже о Хенджине, но только Минхо знал, что Чанбин полтора года пудрил мозги Феликсу, давая надежду и позволяя оставаться в своей постели на ночь, чтобы в итоге выбрать Сынмина. Он знает, что Чанбин тоже разрывался между ними, пока Сынмин то приближал, то отталкивал его, и все равно он не может не злиться, что тот так сильно ранил младшего. Феликс успокаивается через пару минут, услышав шаги в коридоре и голоса Чанбина и Сынмина. Он быстро вытирает лицо, втягивает носом воздух и, бросив Минхо, «Увидимся в общаге», быстро уходит, чтобы не встречаться с ними. Чанбин обнимает Сынмина за плечи, тот держит его за руку, и оба совершенно счастливые. Минхо встречается взглядом с Чанбином и качает головой, и тот тут же тушуется, будто зная, почему тот так реагирует. Он провожает их спины взглядом и со вздохом проводит ладонью по лицу. Дома нужно будет поговорить с Ханом, успокоить Феликса, постараться не ударить Чанбина и продолжать вести себя как обычно с Сынмином. Из студии выходят Чан, Хенджин и Чонин, Хенджин привычно виснет на недовольном этим Чонине, а Чан улыбается Минхо. — Феликс уже ушел, да? — спрашивает старший каким-то странным голосом. На лице у него написано беспокойство и что-то еще, отдаленно похожее на надежду… и у Минхо вдруг щелкает в мозгу. Да не может, блядь, быть. — Ушел. А что? — осторожно спрашивает он и идет рядом, пока шестеренки в голове усиленно крутятся. Чан смущенно пожимает плечами. — Он был такой странный весь эфир и так быстро убежал… Все нормально? Я не уследил, похоже… — тянет он грустно. Хенджин в это время перестает дурачиться и внимательно вслушивается в разговор, переводя взгляд с Чана на Минхо. Последний наигранно улыбается. — Все в порядке, просто приболел, — он даже почти не врет, Феликс и правда шмыгал носом весь день, правда, простуда тут ни при чем. — Скоро станет лучше. — О, может, купить ему лекарства? — тут же встревает Чонин. — Все нормально, у него все есть, — обрывает его энтузиазм Минхо. Ну вот как тут хранить секреты, когда все такие до чертиков заботливые? Чонин кивает и продолжает что-то рассказывать Хенджину, а Чан виновато поджимает губы, будто это он должен был позаботиться о Феликсе, и чуть замедляет шаг. Когда Хенджин и Чонин уходят вперед, Минхо, не поворачиваясь, бросает: — Значит, Феликс? Чан смотрит на него удивленно и чуть не врезается в открытую дверь на его пути. — Что? Ты о чем? Минхо снова вздыхает, уже третий раз за последние десять минут. Они оба молчат, а Минхо пытается сложить этот кривой пазл в голове. Чан любит Феликса, Феликс любит Чанбина, Чанбин любит Сынмина. Ладно, хорошо хоть у кого-то чувства взаимны. Минхо Хани, давай поужинаем сегодня, и я все тебе расскажу? Хан С Феликсом ужинай — мгновенно отвечает Хан, будто только и ждал возможности написать это гневное сообщение. Дерзкий Джисон всегда его умиляет, и Минхо выпускает добрый смешок. Минхо Не хочу. Он влюблен кое в кого. А этот кто-то кое с кем другим. А в Феликса влюблен еще один. И хочу заметить, что я в этом всем не участвую. Заинтригован? Хан Я выгоню Йени, заказывай еду Минхо улыбается. Он не любит сплетни, но Хан умеет хранить секреты, а еще ему нравится, когда тот на него не злится. Да и спасать всех этих дураков от одиночества проще вдвоем — один уже не справляется. Он садится в машину и открывает приложение доставки, предвкушая хороший вечер и просто тихо радуясь, что у них с Джисоном нет никаких треугольников. Он еще не знает, что Джисон собачится с Хенджином только потому, что до звездочек в глазах ревнует к нему Минхо.