Баба Яга

У «Монреаля» все было не очень гладко. Как капитану, Шейну это не нравилось. Но как человек, он был рад целым четырем дням отдыха, которые он, конечно, проведет с Ильей в Оттаве. Шейн приехал посреди ночи, получил жаркую встречу, бодрую пробежку с утра, а сейчас лениво ходил по апартаментам Ильи, пока тот тренировался со своей новой командой. Пока все у них получалось хорошо. Их схема работала. Илья стал гораздо спокойнее, по мнению Шейна, да и он сам наконец смог немного расслабиться. Ну, не то, чтобы сильно. Розанов только переехал сюда, это было заметно. Квартира была почти голая: ни фотографий на стенах, ни каких-либо мелочей. Впрочем, если так подумать, в доме Ильи, в тот раз, тоже не было фотографий. Учитывая те обрывки информации о семье Ильи, которые Шейн успел узнать, это было даже закономерно. В уголке гостиной стояла коробка с, видимо, памятными вещами, которые Светлана недавно привезла из России по просьбе Розанова. Шейн только мельком взглянул, но остановил себя – у них только-только начались отношения, не стоит сразу вот так лезть в чужую жизнь. В жизнь до него. Это в конце концов не прилично! В итоге, Шейн решил занять себя приготовлением обеда на двоих. Здорового обеда. Что странно, какие-то продукты он нашел в холодильнике. Это было приятно: значит, Илья готовился к его приезду. Правда, там было не все, что нужно, так что Шейн заказал доставку. Выходить самому ему крайне не хотелось. В конце концов, кто знал, что в этой квартире живет Илья Розанов? Пока что никто. Ничего странного ведь, правда? Илья отписался, что тренировка закончилась и он скоро будет. Настроение сразу улучшилось. Осталось дождаться курьера. В дверь позвонили. Радостный, Шейн открыл дверь. На пороге стояла статная сухопарая очень старая дама. У нее были хищные черты лица, особенно крючковатый нос, огромные голубые холодные глаза и большая родинка на правой щеке. Женщина опиралась на вычурную трость. Она смерила Шейна отстраненным взглядом. - Вы кто? – вместо приветствия вырвалось у Шейна. Сердце заколотилось. Он совсем забыл, что могут прийти соседи или кто еще угодно. Кто это дама? Что ему сказать? - Баба Яга, - ответила дама, сверкнув металлическим зубом. У нее был отчетливый русский акцент. – Так ему и передай, - она кивнула на телефон в руке Шейна. - Что передать? Кому? – не понимал канадец. Женщина устало закатила глаза. Что-то в этом жесте было знакомое. - Илье. Розанову. Что Баба Яга приехала. Ты будешь глупым, или дашь мне войти? – раздраженно спросила она и протиснулась в квартиру, отодвинув Шейна с дороги с неожиданной силой. Тот в панике набрал Илью. - Уже соскучился? – развязно спросил тот, взяв трубку. - Тут пришла женщина, - быстро затараторил Шейн, - она назвала себя Баба Яга. Она в квартире. Тон Ильи резко сменился. - Не может быть. Скоро буду. Не огорчай ее, - велел он и сбросил вызов. Холландер удивленно вздохнул и обернулся. Баба Яга устало смотрела на него. Видимо, он уже ее огорчил. - Шуба, - коротко сказала она. Юноша быстро помог ей снять шубу и аккуратно повесил ее. На дворе стоял ноябрь, необычно холодный для Оттавы. Дама была одета в строгий костюм черный костюм с длинными широкими штанами и блузкой под горло. Образ украшали длинные красные бусы. - Помочь вам разуться? – вспомнил о воспитании Шейн. Все же, женщина выглядела очень старой, а в прихожей у Ильи не было и намека на стул или что-то подобное. - Сама, - ответила Баба Яга и ловко сняла высокие сапоги. – Ванна? – коротко спросила она, и Шейн указал ей направление. Тут в дверь снова позвонили, на этот раз курьер. Пока он расплачивался и относил продукты в кухню, там появилась Баба Яга. Она оценивающе осматривалась, расхаживая по комнате. Шейн слышал легкий стук. Что происходило, он не понимал. Он ждал Илью, чтобы тот все объяснил. А пока ему не оставалось ничего более, кроме как продолжить готовить обед. Пусть и под пугающим пристальным взглядом. Яга ловко уселась на высокий барный стул и изучала теперь его. - Хоккеист, - утвердительно сказала она. Шейн решил не отвечать, хотя это его грызло. Но он не знал, как много можно сказать гостье, что вообще можно ей сказать. Она его пугала, реакция Ильи его пугала, все было не так, и Шейн начал нервничать. - Я была его первым тренером, - продолжила Баба Яга. - О, - только и смог выдавить Холландер. «Пусть Илья придет быстрее, пожалуйста!» - взмолился он про себя. И небеса его услышали. Послышалась возня в замке, входная дверь открылась, Илья быстро разулся и как был, в куртке на спортивную майку, влетел в кухню. - Илья, - выдохнул Шейн, но тот смотрел только на Бабу Ягу каким-то новым, доселе незнакомым Шейну взглядом. - Здравствуй, - ломаным голосом сказал Илья. - Здравствуй, внучек, - голос гостьи потеплел градусов на двести. - Как ты?.. - Григорий умер. Ты в Оттаве и порвал с Россией. Я наконец могу тебя увидеть. Они нас не остановят. Илья сглотнул. Шейн ничего не понимал, но инстинктивно подошел к своему парню и тронул плечо. Его руку сразу накрыла ладонь Ильи. - Как ты нашла меня? - Разведка донесла, - ухмыльнулась Яга. - Света? - Света. Ну, представь нас. - Шейн, - обратился к нему наконец Илья. – Это моя бабушка, мама моей мамы, Александра Владимировна. - Он не запомнит, - по-английски сказала та. – Называй меня Ягой. Это прозвище. А ты – Шейн Холландер, капитан "Монреаля". У моего внука есть вкус. Вы же вместе? - Вместе, - кивнул Илья. Его глаза сверкали на солнце. - Приятно познакомиться, - выдавил Шейн, все еще полный вопросов. Он не знал, что у Ильи есть бабушка, он никогда о ней не упоминал. И она из России. Не опасно ли вот так признаваться? Между тем Яга встала со стула и раскинула руки. - Ну? – она требовательно посмотрела на Илью. И тот словно ожил. Он бросился к ней в объятья, словно утопающий хватался за соломинку. По его щекам лились слезы, он бормотал что-то по-русски. Бабушка гладила его по спине, и сама она потеряла всю свою суровость. Она нежно поцеловала его в макушку, и словно успокоилась. Шейн решил оставить их в покое. Через пятнадцать минут, когда блюдо было готово наконец, он накрыл для троих на кухонном островке. Долго думал, что достать из напитков, но решил предоставить это Илье, себе взяв лишь пиво – имбирный эль сегодня не вдохновлял. Розанов наконец отлип от своей бабушки, шмыгнул носом, словно все было нормально и огляделся. - Я сниму куртку, - оповестил он, - зайду в ванну. Что будешь пить? – спросил он свою бабушку. - Вряд ли у тебя есть вино, - ответила она ему, явно переходя на английский ради Шейна. – Хотя бы коньяк? - Очень хороший, семь лет, - кивнул Илья. – Я достану. Тебе помочь сесть? - Иди уже, - фыркнула Александра Владимировна, снова ловко устраиваясь на предназначенном ей месте. Она задумчиво осмотрела приготовленное. - Здоровое питание, - резюмировала она. – Хорошо. Но как ты его заставляешь? - Заставляю? – не понял Шейн. - Есть это. - А. У него нет выбора, - позволил он себе усмешку. - Смотри, раньше после каждой тренировки он звал меня в МакДональдс, - заметила Яга. – Это я поставила его на лед, - добавила она. - Ба – бывшая фигуристка, - пояснил вернувшийся Илья, доставая из бара коньяк и водку. – Очень хорошая. - На Олимпиаде это не помогло, - заметила она. - Олимпиада, видимо, не для нашей семьи, - хмыкнул Розанов. Потом как-то вопросительно посмотрел на бабушку. – Ты же видела? - Конечно, - ответила та. – Не твоя вина, тренеры идиоты. Я видела все твои игры. Кабельное. - И как? – взволновано спросил Илья. Яга пригубила налитый ей коньяк. - Ты хорош, - ответила она. – Жесткий, решительный, быстрый, безжалостный. Спорт не терпит жалости. И правильно ведешь команду. Я тобой довольна. Илья словно просиял от этой немудренной похвалы. - Меняешь команду, - продолжила Яга, - ради него? – она кивнула в сторону Шейна. - Да, - просто ответил Илья. – И я хочу гражданство здесь. - Это очень хорошо, - кивнула бабушка. – Я рада, что ты нашел, ради кого жить. Шейн почувствовал, как краснеет. - Я не думаю… - начал было он, но Яга его перебила: - Это именно так, я знаю Илью. Я видела все. Симптомы, - добавила она. - Симптомы? – Холландер напрягся. - Как у моей дочери, - пояснила Яга. – Сейчас их не видно. Но все равно… ты ходишь к доктору? – сурово спросила она Илью. – Здесь ведь иначе. - Я… думаю над этим, - признался Илья. – Я еще не знаю… - Не думай. Делай, твою дивизию! Или ты трус? - Трус не играет в хоккей, - ответил Илья сразу и как-то собрался. – Я найду доктора, обещаю. - Вот и хорошо, - заключила бабушка и строго посмотрела на парней. – Ешьте, вы голодные!