Баба Яга

По утру Шейн решил, что все это ему приснилось. Русская бабушка Розанова? Глупость какая. Баба Яга, как же. Он уткнулся в плечо спящего Ильи – вот оно, настоящее. А не какие-то там старушки. Но тут услышал крики из гостиной. - Илья, - потряс он своего парня. – Илья, что происходит? Крики были на-русском. - Мммм, Шейн, золотце, спи, - отмахнулся Розанов. - Там кто-то кричит! – не унимался Шейн. - Ну кто может кричать в… шесть утра? – Илья посмотрел на часы. – Только психи и ты. Ты здесь. Значит, там псих. Разберись, Холландер, ладно? – пробурчал он, засыпая. - В горе и радости, - буркнул Шейн, и все же отважился вылезти из кровати и покинуть спальню. Баба Яга точно не была сном: вот она сидела в шелковом халате, в одной руке большая кружка Ильи, в другой – сигарета, и кричала на телевизор: - Ну какой четвертной?! Она тройной не докручивает! Дура! Шейн пару раз моргнул, но видение не исчезло. Тогда он решил заявить о себе. - Доброе утро, - громко поздоровался он. Бабушка Розанова посмотрела на него и улыбнулась. Сверкнул металлический зуб. - Доброе утро, Шейн. Я тебя разбудила? Ну конечно она упала! - крикнула она телевизору. - Эм, немного… Вам нужна помощь? – он кивнул на экран. Яга фыркнула: - Не мне – этой девочке. Ей необходимо сменить тренера, потому что ее тренер – дура! Шейн понял, что Баба Яга смотрит что-то спортивное. Он подошел и увидел тонкую девчушку, скользившую по льду под музыку. Комментаторы говорили на русском языке – он уже научился его различать. Это не должно было удивлять, вообще-то. Он помнил, что Яга – бывшая фигуристка. Просто не предполагал, что кто-то может так громко болеть в таком мирном спорте. - Ну ты посмотри, что она делает!– всплеснула руками Баба Яга, чуть не расплескав кофе. – Ну как так можно! Ей всего четырнадцать! - Извините, я не понимаю, - признался Шейн. - Не обращай внимания, - более спокойно ответила бабушка Ильи. – Ты и не поймешь. Но я-то вижу! Тренером была, пока не пенсия, - призналась она. – Я вижу, когда плохо! И тут – очень плохо! – она указала на экран. – Доведут девочку… Теплые руки обняли Шейна сзади. На его плече примостился подбородок Ильи. - Что, ба, опять фигурное смотришь? - Не могу, это меня убьет, - ответила старушка и выключила телевизор. Потом строго посмотрела на Илью: - Твой хоккей не лучше. - Зато веселее, - парировал он и поцеловал Шейна в макушку. – Сделаю кофе, раз все уже встали. У тебя сигарета погасла, - сообщил он бабушке. - Я блинчиков напекла, - сказала та. - Когда успела! – восхитился Илья. - Да делов-то. Блинчики были не такие, как Шейн привык: тонкие, большие, можно сказать, кружевные. Их была целая стопка. Радостный Илья уже доставал джем. - Не совсем как дома, - заметил он, подмигивая Шейну, - но все равно вкусно. Попробуешь? Холландер со вздохом посмотрел на эту стопку калорий. Но отказать бабушке родного человека не мог – он был слишком воспитанным. И потом, ему было интересно. Первый блин он съел пустым, и это было восхитительно. Мозг был в ужасе от количества масла и муки, но язык его перебил, что это очень вкусно. А когда Шейн попробовал блинчик с абрикосовым джемом, мозг вообще сдался. - Как ты не растолстел в детстве? – спросил он Илью, дожевывая четвертый блин. - Русская порода, - ответил довольный Розанов. - Это наш детский вид спорта: наедаться у бабушек. Баба Яга лишь смотрела, как они завтракают, но явно была довольная. - Я уже позавтракала, - сообщила она смущенному Шейну. – Ешьте, дети. Двигаться после такого завтрака совсем не хотелось. А Холландер хотел пробежаться. Ему надо было пробежаться. Но… Но Илье сегодня никуда не надо было, и он развалился на диване, притянув к себе Шейна, и это было идеально. Баба Яга же села на кресло. - Так, теперь расскажите, что я пропустила, - велела она. – Всю вашу историю, ваши планы… И да, Шейн, я хотела бы узнать про твоих родителей и их отношение к Илье. Шейн думал, что разговоры с родней закончатся на его родителях. Как он ошибался! Он с тоской посмотрел на Розанова. - Это очень долго, - попытался соскочить Илья. - Ничего, я вас накормила, ближайшие два часа вы не встанете, - успокоила его Баба Яга. - Она права, - заметил Шейн, ощущая приятную тяжесть в животе. - Все началось при первой встрече, - смирившись, начал Илья. – Когда Шейн зачем-то решил познакомиться со мной… Илья говорил строго по-английски, чтобы Шейн все понял. Тот вставлял иногда комментарии. Бабушка слушала очень внимательно и не перебивала. Лишь в конце спросила: - Значит, примерно десять лет? - Да. Она задумалась. - Да, это сильные чувства, - в конце концов сказала она. – Я рада, что вы… встретились. А родители Шейна? Вы им сказали? - Да, - ответил Холладер неловко. – Они приняли Илью хорошо. - Они даже ходили на пару моих игр, - похвастался Илья. - Это прекрасно. Я очень рада, что, если что, о тебе есть кому позаботиться, - серьезно кивнула бабушка. Она поддалась вперед в кресле. – У вас есть план? - Мы просто счастливы быть вместе. Чаще, чем раньше. Свободнее, - ответил Илья, целуя плечо Шейна, что совсем того смутило. – Но мы не можем пока рассказать. Не сейчас. - Мир изменился, страна другая, но что-то все так же сложно, - задумчиво сказала Баба Яга. – Не могу этого понять. Но за мистера Хантера я поставлю свечку, - подмигнула она. - И за ту актрису... Шейн, напомни имя? - Нет! – запротестовал Илья. – Еще чего! Холландер ничего не понял. - Извините... поставите свечку? - его мозг никак не мог это представить. Почему-то, он подумал про лечебные свечки. - В церкви, - объяснила бабушка. - С пожеланиями здоровья и счастья. Думаю, без этих двоих вы бы еще долго ходили вокруг друг друга. - В Оттаве нет наших церквей, - недовольно сказал Илья. - Ничего, я могу доехать туда, где есть, - уверила его Баба Яга. - Шейн, милый, сможешь найти мне... как там у вас называется... ортодоксальную церковь? - Хорошо, - согласился Шейн, недоуменно смотря на надутого Илью. - Это проблема? - тихо спросил он бойфренда. - Нет. Это глупость, - пробормотал тот. - Мы бы сами справились. Нечего... А, делай, как она хочет! - махнул он рукой. В итоге, Холландер нашел небольшую часовенку не очень далеко от квартиры Ильи. Александра Владимировна вызвалась дойти туда сама. - Хочу увидеть город, - объяснила она. - Ты заблудишься, - мрачно сообщил Илья. - Найдусь, - ответила бабушка, взяла покрепче трость и ушла. - Ну почему у нее нет смартфона! – взвыл Розанов. – Я бы мог ее отследить. Шейн сочувственно сжал его плечо. - Она нашла твой дом, - напомнил он. – Может, и второй раз сможет. Если что, у нее хороший английский, - заметил он. – Кстати, откуда? - Ба раньше часто выезжала на соревнования. Не так часто, когда сама выступала за СССР, но, когда стала тренером и Союз распался – довольно часто. Привозила нам с Алексеем жвачку и колу, - тепло улыбнулся Илья. – И игрушки, которых в России не было. Думаю, ей пришлось много говорить по-английски, чтобы все организовывать. Как твоей маме. - О, тогда странно, что ты этого не унаследовал. - Пошел ты, Холландер! А впрочем… - глаза Ильи загорелись знакомым озорством, - Мы одни в квартире, - он начал приближаться к Шейну, - Ба долго будет в церкви… Мы могли бы… - он подошел вплотную и зашептал в ухо своему парню: - согрешить. Может, два раза. Тело Шейна отозвалось против его желания. - Она скоро вернется. - Нет, - утвердительно заявил Илья. – Не так быстро. Ты против? – спросил он, поглаживая рукой щеку разомлевшего от прикосновения Шейна. - Нет.