Песнь Сорокопута:другая вселенная

На втором этаже я обнаружила ванную,о который говорил Скэр. Она находилась в самом конце коридора, дверь почти сливалась со стеной. Помещение оказалось настолько маленьким,что места хватило только для душевой кабинки, да на раковину с унитазом. Даже так всё это еле вмешалась, лишнего места в помине не было. Я стояла минуту изучая глазами комнату. Да уж,разница между нашими домами была колоссальная, одна моя ванная могла легко уместить в себе две,а то и три самые большие комнаты дома друга,что уж говорить о моей спальне? Я с облегчением вспомнила,что сегодня суббота и я не проспала лицей. Посещаемость в самом элитном и дорогом учебным здание столицы жестоко контарлировалось. Моё отсутствие тут же бы доложили отцу. Помывшись,я почувствовала себя человеком. Аспирин уже вовсю работал в моё организме. Я стояла на леденом кафеле с завёрнотым полотенцем и изучала своё отражение,оно было мягко говоря не очень. Под глазами легли синяки(что было не редко,но обычно я очень хорошо прятала их под тоналкой),почти не естественно белая кожа,в кровь закусонные губы(я только сейчас поняла,что я их часто кучаю) и в целом,я выглядела изноважонной. Я вздохнула и закрыла чёлкой шторкой половину обеих сторон лица. Взгляд упал на чёрную родинку под правым глазом,на бледной коже он особенно выделялся и всегда было первым что видят люди глядя на моё лицо. Так хреново мне было только после смерти матери. Но тогда мне было мягко говоря насрать как я выгляжу,поэтому тогда это не так остро чуствовалось. Я думала надеть одежду Скэра или свою,выбор всё таки пал на первое. Когда я по хозяйски невозмутимо вошла в его комнату(как будто,я всю жизнь тут жила),я услышала голос друга который с кем - то по телефону громко разговаривал. Кажется,его дяди Эдварда не было дома,поэтому я могла спокойно переодеться без неудобств,Скэр бы сюда точно не вошёл. Да и если бы зашёл по случайности,то было бы не так неловко как если бы в комнату зашёл его дядя. Я скинула с себя полотенце и открыла шкаф. Там был откровенный беспорядок. Честно,было не привычно такое видеть, ведь у меня всегда был порядок(благодаря Сильвии). Быстро найдя рандомные штаны и футболку,я переоделась. Расчёску я искала долго,но нашла. Долго не раздумывая, я оставила их расспущеными. Шкаф с первого раза не закрылся,что то мешало в нижних полках. Внимательно присмотревшись,я нашла небольшой томик стихотворений Артюра Рембо. Я пролистала страницы,держать книги в шкафу с одеждой - очень в духе Скэра. В прошлом году Скэриэл познакомился с творчеством Рембо и просто достал меня им. Он выучил наизусть не меньше десяти его произведений и цитировал их по поводу и без. Я не могла понять, делает он это, чтобы продемонстрировать свою эрудицию, или, может, позлить меня, или нагнать драматизма, особенно когда мне доставалось от брата или отца. Порой все три варианта идеально подходили под ситуацию. Может быть, проникновенными строчками Рембо Скэриэл хотел разрядить обстановку, но получалось с точностью до наоборот. Один раз, когда я была особенно раздражёна после ссоры с братом, Лоу додумался опять процитировать что-то в духе: «Встревожим вихрь разгневанных огней, И мы, и наши названые братья!»[1] – так что я со всей силы запустила в него попавшейся под руку книгой. Он не успел увернуться, и тяжёлый корешок ударил его по скуле. Потом три дня он ходил побитой собакой, и мне было тошно и совестно от своего поступка. Но в тот самый момент, когда его скула опухла (а затем налилась синевой), Скэриэл умудрился обернуть произошедшее в шутку: «Страйк, Хитклиф! Какой бросок!» До нашей дружбы он никогда не слышал о поэзий Серебренного века(и о поэзий в целом),максимум краем уха о таком слышал,но никогда не интересовался и ни разу не был в театрах. В один из дней,я дала ему почитать одну из моих любимых книг "Убить пересмешника",затем "Повелитель мух",я практически заставляла его,потому что хотела что бы у нас была тема для разговора. После этих книг он плотно подсел на литературу,я только обрадовалась. Когда он читал,он выглядел как жаждущий в пустыне, который дорвался до оазиса. Лоу приходил ко мне каждый день,чтобы читать, иногда я давала ему книги домой, дарила новые издания; предложила записаться в библиотеку при лицее, но Скэриэл отказался. Большую часть книг он читал онлайн и прибегал ко мне обсудить. Но, в отличие от него, я была не на домашнем обучении, мне много задавали и дохуя учителей желающих не возможных успехов, и у меня не оставалось времени на обмен впечатлениями. Лоу оказался всеядным в жанрах. Он прочитал все детские книги Габриэллы, вроде «Питер Пэн», «Алиса в Стране чудес», «Волшебник страны Оз». Ему доставил большое удовольствие сборник мифов Древней Греции. Из моей домашней библиотеки он прочитал всё, и пришлось в срочном порядке обновлять книжные полки, чтобы ему было чем поживиться. На шестнадцатилетие я подарила ему одно из первых изданий «Коллекционера» Джона Фаулза. Он пришёл в такой восторг,что сгрёб меня в медвежих объятиях и поцеловал в щёку,при этом он потом не отпускал меня минут пять точно. Я один раз посоветовала ему прочитать "Собор Парижской Богоматери",он сразу его прочитал. Около года(досих пор) был без ума от книги. Он к слову после полугода сеобразного гиперфикса, услышал мьюзикл Феба и по поводу,и без начинал петь строки: "Сон,светлый счастья сон мои - Эсмеральда, Стон,грешной страсти стон мой - Эсмеральда, Он сорвался с губ и покатился камнем вниз Разбилось сердце белакурой Флэр - Де - Лис Святая дева,ты не силах мне помочь, Любви запретной не дано мне превозмочь Стой,не покидай меня безумная мечта! В раба мужчину превращает красота! И после смерти смерти мне не обрести покой, Я душу дьяволу продам за ночь с тобой!" У него был прекрасный слух и пел божественно. У нас слава богу были не картонные стены и никто не доставал меня вопросами, что за оркестр играет в моей комнате по вечерам когда ему становилось скучно. Причём,когда он это пел,он не отводил взгляда и буквально сверлил меня им,мне всегда становилось неловко. Он досих пор это поёт,достаточно часто,я уже сама эту чёртову песню знаю наизусть. В отличие от меня, Скэриэл идеализировал исторических личностей: писателей, поэтов, политических деятелей, учёных. Я же смотрела на всех них со скептизмом и замечала,как и хорошие черты,так и плохие. Около полугода он не мог говорить ни о ком, кроме Александра Македонского. Бывало, приходил ко мне с утра, усаживался на кровать, включал очередную лекцию о полководце и пропадал так на весь день. Я занималась своими делами, могла даже оставить его в комнате и уйти на пару часов и больше. Он всегда сидел тихо, полностью растворившись в информации, которую получал, так что я даже забывала о его присутствии и вздрагивала, когда он напоминал о себе. – Готи, ты знала, что Александра упомянули в Коране? Его там зовут Искандаром. И он «наби» – это люди, избранные Богом. Или: – Оказывается, Александра не отравили, он не подхватил никакой индийской болезни, а умер от панкреонекроза. А вот Гефестион скончался от брюшного тифа. Но я всё равно считаю, что Гефестиона могли отравить. У него было слишком много врагов. Скэриэл две недели упрашивал меня нарядиться на Хеллоуин Александром Македонским, а сам планировал стать его верным другом Гефестионом. – Нам не обязательно заходить к другим домой за сладостями, давай просто прогуляемся в таком виде по улицам. – Лоу ходил за мной по пятам. – Ты вылитая Александр если бы он был девушкой! Цвет волос, телосложение(это почти оскорбление, Скэр...). Знаешь, что успел сделать Александр в тринадцать лет? Он уже мог принимать иностранных послов, и он укротил Буцефала. Ты помнишь про Буцефала? -Я знаю историю, Скэр, но отец меня убьёт, если узнает, что мы с тобой расхаживаем в образах Александра и Гефестиона. А Гедеон ему в этом поможет. Мой отец тоже в курсе истории, и ему точно не понравится, что мы оденемся как исторические любовники. И ему будет всё равно, захватывал Александр Персию или Индию, как далеко он со своими походами продвинулся в Азии и сколько у него было жён. Скэриэл унялся, когда я пообещала, что когда-нибудь в будущем мы устроим вечер в стиле Древней Македонии, будем пить вино, есть мясо и обсуждать походы Александра Великого. Мы много читали, яростно спорили и быстро мирились. Скэриэл любил Оскара Уайльда, а я его считала переоцененным. Из бит-поколения он выделял только Люсьена Карра («Как ты не понимаешь, он их всех собрал, объединил!»), когда как я утверждала, что основная заслуга в становлении творческой революции принадлежат Керуаку, Берроузу и Гинзбергу. Мы могли до утра разводить демагогию по поводу творчества Сэлинджера (ему нравился Холден из «Над пропастью во ржи», а я терпеть не могла этого героя) – и в конце концов прийти к общему выводу, что Джером Сэлинджер был крутым мужиком, ведь он пережил высадку в Нормандии. Наши взгляды на изобразительное искусство тоже различались. Я обожала Винсента Ван Гога и Клода Моне; Скэриэл считал, что нет никого гениальнее Рембрандта и Питера Пауля Рубенса. Мне нравились пейзажи и натюрморты, ему – портреты, историческая живопись, анималистика. Мои вкусы не менялись годами, в то время как Скэриэл прыгал с одной картины на другую, если его, например, спросить о любимых творениях Рубенса. Сегодня он без ума от «Изгнания из рая», завтра – от «Падения мятежных ангелов», а потом он доказывает, что все картины Рубенса с Иисусом – это единственное, на что он готов смотреть вечно. Меня почти никогда не отпускало чуство, что мы обсалютно противоположны. Внешностью,вкусами как и в еде,так и в искусстве, характером,да даже полом! Было легче сказать,что вообще нас обеденяло, но как говориться противоположности притягивают друг друга? В нашем случае,это реальность. С поэзией дела обстояли получше. В последнее время Скэриэл увлёкся Артюром Рембо (я в целом хорошо относилась к его творчеству, но мне он не нравился от слово совсем как личность), а до него зачитывался Уолтом Уитменом. Днём и ночью он выкрикивал любимые строчки. «О, капитан! Мой капитан! Рейс трудный завершён, Все бури выдержал корабль, увенчан славой он». Он так часто декламировал это стихотворение, что я тоже его запомнила наизусть. Уитмена я уважала, но слушать его круглосуточно было тем ещё испытанием на прочность. Спускаясь к Скэриэлу, я остановилась на секунду (уверяю, это было не специально, я не собиралась подслушивать), оказалась вне поля его зрения, и так уж получилось, что застала Лоу разгневанным. Он стоял ко мне спиной, но весь его вид говорил о том, что он готов разнести кухню, если не полдома. Скэриэл шипел в трубку: – Повторяю ещё раз, Ноэль должен переехать из этого дома. – Скэр замолчал, выслушивая ответ, но быстро прервал собеседника. – Неделя! Не больше. Он отшвырнул несчастный смартфон в сторону. Я замерла. Не хотелось попасться под горячую руку. Ноэль. Я никогда прежде не слышала этого имени. С кем разговаривал Скэриэл? Я так привыкла к нашим посиделкам в моём доме, постоянному общению по переписке, что у меня начисто вылетело из головы, что, помимо меня, у Лоу могут быть ещё друзья. – Долго ты там будешь стоять? – Скэриэл повернулся ко мне. Его голос звучал спокойно. Он снова взял себя в руки или умело скрывал раздражение. – Я только что подошла… – Как пойманная на месте преступления, я спустилась на кухню. – Чушь, – безлобно хмыкнул Скэр. – Твоё деровское дыхание тебя выдало. Увидев меня, он громко рассмеялся. Я осмотрела себя и только сейчас поняла, что на футболке (прекрасный вкус, спасибо, Лоу) красовался мультяшный единорог,ещё и футболка спалзала на одно плечё. – Тебе идет, Готи. – Он пару раз ударил ладонью по столу в приступе истерического смеха. Я закатила глаза и показала ему средний палец. Дождался, когда Скэриэл успокоится, и спросила: – Кто такой Ноэль? – Не было смысла увиливать, у меня разыгралось любопытство. Его улыбку как ветром сдуло. Впервые Скэриэлу нечего было ответить. Я удивлённо приподнила брови. – Скажем так. – Он растягивал слова, чтобы дать себе время на размышления. – Знакомый из детства. – Ты мне никогда о нём не говорил. – Мы с ним не близки. – Но сейчас у него какие-то проблемы? – Это допрос? – ощетинился Лоу. Я пожала плечами (переняла его привычку) и изобразил равнодушный вид «не хочешь – не говори, не больно-то и хотелось»,скрестила руки под грудью и демонстративно отвернулась,мои волосы ударили его лицо и он начел кашлет(признаюсь,я так часто делаю). После того как он перестал кашлет,он прыстнул в кулак. Скэриэл в знак примирения пододвинул ко мне тарелку с сэндвичем. Сыр и ветчина – моё любимое сочетание. Видимо, успел приготовить, пока я была наверху. Я откусила кусочек. Лоу уселся напротив меня. – Почему твой дом выглядит так, как будто ты въехал только вчера? – Я тут бываю нечасто, а из Эдварда плохая домохозяйка. – Кстати, где он? – Уехал по делам. – Скэриэл поднялся и налил мне стакан сока. Слава богу, не апельсиновый. Мне его хватило в «Глубокой яме». Я откусила ещё. Мне показалось, что Скэриэл разговаривал по телефону с Эдвардом. Но я никак не могла взять в толк, какие у них отношения. Он вёл себя так, как будто Эдвард не родной дядя, а наёмный работник. – А теперь поговорим о ваших вчерашних приключениях, молодая леди. – Лоу изобразил моего отца и скрестил руки на уровне груди,я скривилась уж больно его тон и интонация были похожи на него. Чёрт. – Блин, мне надо позвонить Сильвии или Кевину, предупредить их, что я жива, а не лежу на дне канавы. Я вспомнила, что мой телефон сдох ещё вчера, и поспешила сообщить об этом Скэру. – Позвони с моего. – Он принялся осматриваться, потому что минут пять назад выкинул его в порыве гнева. – У меня есть номер Кевина. – Чего? – Я удивилась не на шутку. – Чего? – прыснул Скэриэл. – Мы с ним иногда переписываемся, он прикольный. У нас с ним много общего. – Что, например? – Ты. – Лоу протянул мне найденный смартфон. У него треснул экран от удара. Я не стала ничего отвечать и поскорее набрала Кевина. Долгие гудки, и вот он – испуганный голос моего водителя. Я сказала, что со мной всё в порядке, продиктовал адрес Лоу (Скэр перед этим написал мне его на листочке – неразборчивый почерк, словно врач выписал рецепт) и попросила забрать меня через час. – Ну, так я жду потрясающую историю с Оскаром и тем, как тебя напичкали таблетками. – Я не принимала никаких таблеток. – О боже, святая невинность. – Лоу опёрся на спинку стула. – Ты пила что-нибудь? Скорее всего, тебе подсыпали, пока ты там глазками хлопала. Как ты умудрилась оказаться на Запретных землях? Без меня! Я хотел первым тебя сводить. –Оскар тебя опередил. – Настала моя очередь смеяться. Лоу комично обижался, когда хотел поднять мне настроение. – Предательница. – Он манерно отвернулся. – А где он сам? – Без понятия, надеюсь, не на дне сточной канавы. Он меня кинул вчера. – А ты и мастер верить всяким типам вроде Оскара, я погляжу. – Иди в жопу, Лоу. Он меня попросил, а я не могла отказать. – Скэриэл хотел добавить что-то колкое, но я остановила его рукой и резко поднялась. – Просто заткнись. Я поняла, что облажалась. Оставив свой завтрак, я направилась в гостиную. Лоу последовал за мной, когда я уселась на диван. –Стой. – Ко мне пришло озарение. – А что ты забыл вчера в клубе? Я думала, ты уехал по учёбе. – Мгм, – пробурчал он. – Я вернулся в город вчера днём и решил заглянуть в клуб, встретить друга. – Прекрасно. Вы с Оскаром одну отмазку на двоих используете. – Эй. – В голосе послышались недовольные нотки. – Не сравнивай меня с этим придурком. Я полукровка и могу спокойно разгуливать по Запретным землям. – Если мне не изменяет память, ты вчера был в маске. Спокойно разгуливать в маске? – Это сложно объяснить. – Он дотянулся до журнального столика, где, помимо пульта, находилась пачка сигарет и пепельница. – Ты не против, если я закурю? – Дай мне тоже. Я никогда прежде не курила, но так и подмывало исправить сейчас этот факт своей биографии. – Ещё чего! Хватит с тебя клуба, проститута и таблеток. Я вспомнила Билла. Как ловко он меня обработал. Не появись Скэриэл, я бы уже искала деньги, чтобы выкупить у него свои интимные фотографии. При этих мыслях,я нервно начела теребет кольцо. Лоу достал из кармана спортивных штанов зажигалку и закурил. – Как тебе действие таблетки? – Голова уже не так трещит, – неохотно добавила я. – Аспирин обычно мне быстро помогает. Лоу захихикал. –Я про таблетку в клубе. Понравилось? – А… не знаю. Я как будто видела искры. Цвета были ярче. Люди стали более красивыми, тело невесомым. – Есть с крутым эффектом и не таким тяжёлым отходняком. Тебе подкинули дешёвку, чтобы твой мозг быстрее отключился. – А ты в этом разбираешься? – недоверчиво спросила я. – Немного. – Скэриэл затянулся и выпустил дым в сторону. – Непривычно видеть тебя курящим. – Я не скрывал это, просто ты не спрашивала. Раздался громкий звонок. Скэриэл удивлённо уставился на меня, как будто впервые узнал о наличии дверного звонка в этом доме. – Ко мне обычно никто не приходит. – Может, это Эдвард? – Нет, его не будет ещё несколько дней. – Лоу затушил сигарету. – «Дверь открыл я: никого, Тьма – и больше ничего». Прекрасно, на смену Рембо пришел Эдгар Аллан По. Не знаю, что выражало моё лицо, возможно, мучение, но Лоу тихо рассмеялся. Подозреваю, что ради этой реакции он и заучивал стихотворения. – Или, может, это Кевин приехал раньше времени, – предположил Лоу. Я осталась на диване, когда Скэриэл вышел в холл. – Здравствуйте. – Услышав кроткий голос друга, я поняла – жди беды. Как гром среди ясного неба, в гостиную явился Гедеон собственной персоной. Я моментально вскочила на ноги. Он смотрел на меня с презрением. Гедеон был в плаще, его влажные волосы вились, словно он недавно попал под дождь. Он прошёл прямо в обуви, оставляя на полу грязные разводы. В любой другой ситуации я бы удивилась этой неаккуратности, но не сейчас. Было заметно, что в этот момент ему плевать на манеры и приличия. Он сдерживался, чтобы не наброситься на меня при свидетеле. На мне была футболка и штаны Скэриэла,я была с полностью расспущеными волосами(что считалось неприемлемым и вульгарным у дамы моего положения) в гостиной пахло сигаретным дымом, а вечер и ночь я провела вне дома. Мне казалось, что хуже положения быть не могло. Мне пизда. – Собирайся, – процедил Гедеон, глядя мне в глаза. Я тут же отвела испуганный взгляд. Скэриэл стал тише воды ниже травы, и я была ему благодарен за это. Впопыхах я взбежала на второй этаж за вещами, быстро скинув с себя одежду Скэриэла и надев своё платье,пытаясь не сломать замок сзади. Я быстро взяла все свои вещи собрала обратно в сумку,решив все таки забить на волосы и ходить с расспущеными. Когда я спустилась, Гедеон и Скэриэл не сдвинулись с места. Лоу уткнулся взглядом в пол и с большим интересом рассматривал паркет. Гедеон застыл как статуя. Его лицо абсолютно ничего не выражало. С таким видом он мог стоять в очереди за круассанами для Габи. Или ждать экзамена в Академии. Увидев меня, Гедеон вылетел из дома, словно мы опаздывали на рейс. На улице шел дождь. – Стойте, мистер Хитклиф, – вдруг раздалось за спиной, когда я последовала за братом. «Только не это!» Клянусь, я придушу Лоу, если он сейчас выкинет какую-нибудь из своих выходок. Гедеон остановился у машины и обернулся. – Готьера не курит. Это я курил! – Садись в машину. – Гедеон проигнорировал слова Скэриэла. Я с благодарностью посмотрела на друга. Появилось чувство, будто это наша последняя встреча. Пришлось постараться, чтобы подавить дикий порыв обняться со Скэром на прощание. Я села на заднее сиденье, когда Гедеон завёл машину. Посмотрев в окно, заметила, что Скэриэл продолжал стоять в дверях. Он выглядел испуганным, словно это его старший брат вёз на семейные разборки. Гедеон выехал на шоссе. Я немного сдвинулась и мельком взглянула на брата. Он ехал быстро. Когда стрелка на спидометре перевалила за сто, я заволновалась. Он держал руль двумя руками, костяшки пальцев побелели от напряжения. Я хотела что-то сказать в свою защиту, пока мы не окажемся дома: там уже не будет путей к отступлению. Виновата ли я во всём случившемся накануне? Могла ли отказать Оскару? Да, конечно, могла… – Гедеон, мне… «…мне очень жаль, что у тебя такая никчёмная младшая сестра, которая не может отказать и втягивает себя в проблемы». – Молчи, если не хочешь попасть в аварию, – не глядя на меня, проговорил он. Если выпрыгнуть из машины на скорости под сто километров в час, какова вероятность, что я не сломаю шею и меня не задавят другие машины? Допустим, мы остановимся на светофоре, успею ли я выскочить? Вот только куда бежать… Путь от дома Лоу до моего занял около пятнадцати минут. Мы оказались практически соседями. Вот так дружишь два года и не знаешь, где живёт твой лучший друг. Подъезжая к нашему дому, Гедеон дистанционно открыл железные ворота, и мы въехали на участок. Никого не было видно. Ни садовников, ни водителей – ни одной живой души. Когда Гедеон был в плохом настроении, Сильвия советовала всем работникам переждать в домике для прислуги. Мудрая женщина. Я отстёгивала ремень безопасности, когда из дома нам навстречу вышел Оскар Вотермил. – Да ладно… – прошептала я. К счастью, Гедеон уже вышел из машины. Оскар выглядел таким виноватым и растерянным, что на секунду мне стало его жаль. Из за его вида,я практически простила его. Вотермил был одет в то же, что и вчера, да и в принципе выглядел помятым, с растрёпанными волосами и с мешками под глазами. Кажется, он был немного пьян. Чего я не ожидала, так это того, что Гедеон, приблизившись, ударит его в челюсть.