Самый быстрый способ вылечиться от гриппа

А ведь его предупреждали: Джаст, не бегай в такую холодрыгу раздетым; Джаст, надень шапку; Джаст, укутайся в шарф, там ведь снегопад. Естественно, Джаст никого не слушал. Теперь Алфедову приходится покорять вершины сугробов по пути к дому парня. Он ведь искренне заботился, когда говорил, чтоб черт одевался теплее, он предупреждал, но его, конечно, никто не слушал. Алфедов проклинал Джаста за то, что ему сейчас приходится тащиться к Джасту с лекарствами, вместо того, чтобы сидеть дома, греться, пить кофечай, смотреть глупые ролики на ютубе, как он обычно делал в подобную непогоду. Ох, этот Джуст еще попляшет у него, будет в должниках. Удивительно, но даже снеговикам может быть холодно, если на улице температура примерно как на северном полюсе. Даже снеговикам хочется тепла. Преодолев тяжелейшие 15 минут до дома Джаста, Алфедов тыкает пальцем по кнопкам домофона, что обжигают кожу холодом. Естественно, Джаст не открывает. Ладно, если он уснул, но он же сто процентов просто ленится подняться. Алфедов был уверен, что он не лечится, а просто сидит за компьютером третьи сутки не поднимаясь со стула. Глаз да глаз за ним нужен. Еще несколько раз пришлось поморозить палец об металл домофонных кнопок, чтобы дверь открылась. Спасибо, что ему не пришлось ждать джастовых соседей, идущих домой. Вряд ли кто то зайдет или выйдет из дома в вечер воскресенья в минус тридцать. Еще никогда Алфедов так быстро не бежал по лестнице. Такая пробежка помогла согреться и, пытаясь отдышаться, парень вскоре долбил кулаком в нужную дверь. Удивительно, но дверь открыли почти сразу. Послышалось, как Джаст открывает все 3 замка перед тем, как впустить гостя. Зачем-то он всегда закрывался на все замки, будто за ним ведет охоту картель, а три замка на входной двери его как-то от него спасут. Хотя, вероятно, картель — более нежная штука, учитывая, что за дверью Джаст увидел Алфедова. Его щеки были красные от мороза, брови нахмуренны. Всем своим видом он выражал негодование: то ли оттого, что его настолько долго не впускали, то ли оттого, что Джаст в принципе заболел. Алфедов был зол и, ох, как же Джаст не хотел, чтоб Алфедов был зол. Сейчас он точно этого не хотел. Сил стебаться над парнем не было, а без какого-то юмора становится реально страшно. — Ты чего меня не впускаешь? — Алфедов сразу прошмыгнул в квартиру, потирая замерзшие руки. Сразу ругаться он не начал, к счастью. — Мне было тааак тяжело встать, я все-таки ооочень болен, — Джаст делал вид, будто он самый умирающий из всех лебедей, на что получил не самый одобрительный взгляд. — Так чего ты все еще стоишь тут? Шуруй в кровать. Спорить Джаст не стал. Он послушно завалился под одеяло, ожидая, что его сейчас будут обхаживать. Как бы снеговик не злился, он все равно переживает за Джаста, тот это прекрасно знал. Алфедов скинул с себя верхнюю одежду, разулся и, бродя по квартире, бубнел что-то о том, какой же здесь срач. Джаст же отвечал, что он болен и у него нет сил на уборку. Как будто здоровый он тратит хотя бы пару минут на уборку. Первым делом Алфедов скормил Джасту какие-то таблетки. Наказав больному отдыхать, подоткнув ему одеяло, он принялся за уборку. Ну а кто, если не он? Мусора было много: какие-то пакеты, коробки из-под еды, целая гора посуды в раковине, какая-то грязюка на полу, будто хозяин квартиры держал тут стадо свиней. Пришлось все это разгребать. Алфедов фантазировал, что он — жена алкаша времен советского союза, что пришла домой с завода: муж убуханный в хлам спит, дети некормлены, а она вынуждена оттирать все отходы жизнедеятельности своего невменяемого благоверного. Наушники он благополучно забыл дома, а Джаст по всей видимости уже видел 10 сон, так что приходилось убираться в тишине, разбавляя скуку такими драматическими фантазиями. Вот сейчас жена уберется, а муженек как раз проснется, начнет орать, что голоден и хочет еще беленькой, да с огурчиками и побыстрее. Ах, как же она несчастна. Слово за слово Алфедов вынес ко входной двери несколько мешков с мусором. Полы помыты, посуда блестит — теперь клоповник Джаста походит на жилье человека, а не матери-одиночки трех сыночков из программы Мужское-Женское. Передохнуть, впрочем, времени не было. Все-таки этого непутевого надо было накормить чем-то, что будет полезнее бпшной лапши, которой Джаст питался последние несколько дней. К своему удивлению Алфедов наскреб по всей кухне продуктов на какой-никакой бульон. Все еще представляя себя советской несчастной женщиной, он провел на кухне еще добрые несколько часов. Джаст решил, что ярость Алфедова сошла на нет, когда тот стал будить парня, легонько постукивая его по плечу. Еле разлепив глаза, черт глянул на белоснежную фигуру напротив, сощурившись так, будто его ослепили. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Алфедов, кладя руку на лоб больного. Высокая температура у того явно была, но точно не настолько высокая, чтоб оказаться летальной. Это немного, но радовало. — Уже лучше, — Джаст приподнялся, слегка улыбнувшись. — Ты что-то приготовил? Пахнет вкусно. — Ага. Не очень хочется, чтоб ты со своими дошираками слег еще и с язвой желудка. Джаст усмехнулся, наблюдая за тем, как Алфедов приносит к кровати тарелку с супом. Он сел рядом, зачерпнул ложкой бульон и заботливо подул на него, прежде чем поднести ко рту Джаста. — Мам, я не хочу суп, он невкусный, — черт наигранно захныкал, заставляя Алфедова закатить глаза. — Ешь, а то эту тарелку я тебе на голову надену. Джаст хмыкнул, послушно открывая рот. Сон прибавил в нем сил, а значит, теперь он мог подшучивать над снеговиком. Не без боя суп оказался в желудке Джуста. Сразу после этого Алфедов ушел мыть тарелки, Джаст хотел отправиться за ним, но ему приказали лежать и отдыхать. Пришлось подчиняться. Скучать в любом случае долго не пришлось, снеговик вернулся буквально через несколько минут, присаживаясь рядом. — Ты скоро уйдешь? — Джаст сел, укладываясь подбородком на плечо Алфедова; в его голосе слышалась какая-то печаль. — Надо бы. Такси, наверное, вызову. Не хочу слечь на неделю как ты из-за прогулок под снегопадом. — Почему ты не хочешь остаться? — У меня еще есть дела помимо того, чтобы быть твоей домохозяйкой. Джаст усмехнулся, укладывая руки на талию Алфедова. Он прикрыл глаза, вздыхая. — Почему ты не переедешь ко мне? Или я к тебе? Я начинаю сильно скучать, когда тебя рядом нет. Ты не скучаешь? — У тебя бред лихорадочный или что? — Алфедов глянул на макушку Джаста на своем плече, вопросительно приподнимая бровь. — Нет, я серьезно. Мы так долго встречаемся уже, а живем все еще раздельно. Разве тебе не хочется, чтоб дома тебя кто-то ждал? — Я не хочу быть твоей постоянной домработницей, Джуст. — Ммм… — Джаст шмыгнул носом, после легонько укусил Алфедова в плечо, заставляя того вскрикнуть от неожиданности. — Ты меня не любишь. — Если бы я тебя не любил, я бы не перся к тебе через эти километровые сугробы, — Алфедов закатил глаза, потирая укусанное плечо. Немного подумав, он добавил: если ты правда хочешь, я перееду к тебе. Если ты хотел, чтоб мы жили вместе, ты мог сразу об этом сказать. — Правда? Тот кивнул. Джаст сразу заулыбался, крепко обнимая Алфедова. — Ты температуру мерил? — Мерил. Было 39. Снеговик вздохнул, взял градусник с тумбы около кровати, уложил Джаста обратно в кровать и всунул ему градусник. Дождавшись писка, Алфедов забрал термометр обратно, вглядываясь в цифры. — Уже лучше. 37.4. — Ну, думаю, мне нужно просто пропотеться. Тогда буду здоров как бык. — Собираешься сейчас спортом заняться? — Может быть, — Джаст усмехнулся, утягивая Алфедова к себе, накрывая его губы своими. Снеговик ахнул, но отстраняться не стал, он сел на черта, отвечая на поцелуй, вскоре слегка кусая губу парня. Джаст что-то невнятно промычал, отстраняясь, Алфедов же усмехнулся на это. — Собираешься распространять на меня свои микробы? — Ага. — Пф... Джаст ухмыльнулся, слегка щуря глаза. Он скинул Алфедова на кровать, нависая сверху, заводя руку под кофту парня. Снеговик вздрогнул от прикосновения горячей руки, слегка закусывая губу. Он начал ощущать, как кофта неприятно колет кожу, захотелось быстрее ее снять и почувствовать мягкий шелк постельного белья. Джаст, будто читая мысли Алфедова, стянул с него бесящую вещь, скидывая ее на пол, туда же вскоре отправились и штаны. Черт ехидно улыбался, разглядывая тело снеговика как в первый раз, заставляя того даже немного смутиться. Хихикнув, Джаст снял с себя футболку, кидая ее куда-то в сторону вещей Алфедова. Последний сразу дотронулся кончиками пальцев до темной кожи, улыбнувшись кончиками губ. Он не собирался спорить с Джастом, заставляя его соблюдать постельный режим. Захотел пропотеться — пусть потеется. Сам будет виноват, если начнет чувствовать себя только хуже. Обжигая холодную белоснежную кожу поцелуями, Джаст водил рукой по бедру Алфедова, он знал, что парню нравится, когда Джаст их трогает. Прикосновения вознограждались тихими вздохами с губ снеговика, что ласкали уши черта. Он всегда любил подтверждать правильность своих действий звуками, слетающими с дрожащих губ. Полностью освободившись от оков одежды, Джаст провел рукой по успевшему встать члену Алфедова, заставляя его тело вздрогнуть. Алфедов же решил никак не командовать парнем, позволил делать все, что тот захочет. И за это будет должен. Черт в любом случае следил за реакцией снеговика, боялся сделать больно, когда растягивал его, старался не перестараться с укусами на нежной коже. Растянув по своему члену презерватив, Джаст аккуратно вошел в Алфедова, нежно толкнувшись в него пару раз на пробу. Неудовлетворенно промычав, он перевернул парня, ставя его на колени, резко входя в него обратно, сразу до конца. Алфедов резко вдохнул, обняв лежащую рядом подушку и выгнувшись в спине. Джаст, словно извиняясь без слов, чмокнул парня в плечо, уложив руку на его ягодицу, несильно ее сжав. Выждав немного, он начал двигаться, сначала довольно спокойно и нежно, но то быстро ему надоело, и он начал резко набирать скорость. Алфедов сжал руками подушку, ее ткань натирала щеку, это могло бы начать раздражать, если бы он обращал на это внимание. Он быстро отбросил стеснения, по комнате начали раздаваться достаточно громкие стоны, вперемешку с пошлыми и влажными шлепками кожи о кожу. Пальцы свободной руки Джаст запустил в волосы Алфедова, несильно их сжимая, заставляя тем самым парня зажмуриться на секунду и приподнять голову. Джаст знал, как двигаться так, чтобы его парень кончил без рук, чтобы после акта его тело дергалось в экстазе, и он этим уверенно пользовался: он то резко втрахивал парня в кровать, то почти полностью останавливался, покусывая белые плечи. Стоило Алфедову начать тихонько хныкать, как Джаст тут же вновь начинал двигаться. Протяжные громкие стоны вскоре сменились на хриплые, не такие звучные, еще немного и Алфедов кончил, измученно промычав что-то в подушку. Джаст, не желая мучить партнера, сразу вышел из него, заканчивая с собой собственной рукой. Он еще с минуту смотрел на открывшийся вид разнеженного Алфедова, что успел завалиться на живот. Его ноги подрагивали, а плечи вздымались в попытках парня вдохнуть больше воздуха. Джаст улыбнулся, наклоняясь к Алфедову, черт, едва касаясь, провел рукой от поясницы снеговика до его плеча, погладив его большим пальцем слегка. — Все хорошо? Я не перестарался? — Джаст наклонил голову, начиная переживать из-за того, что его парень молчал, лишь вздыхая время от времени. Алфедов улыбнулся, глянув тому в глаза, мотнув слегка головой. Выдохнув, Джаст чмокнул его в макушку. Он быстро привел их обоих в какой-никакой порядок, после завалившись рядом, обнимая крепко Алфедова, прижимая его к себе. Сил на то, чтобы принять ванну ни у одного из них уже явно не было, пусть эта рутина будет их будущей проблемой. Алфедов уснул первый. Он тихо и спокойно сопел на груди Джаста, а тот перебирал его волосы; улыбка не сползала с лица черта, он предвкушал их новый этап жизни, когда Алфедов все же переберется к нему домой на постоянную основу. Они достаточно редко просыпались в одной кровати, ему хотелось, чтоб так было как можно чаще, теперь его желание наконец исполнится. *** — Действительно помогло, — пробормотал утром Алфедов, глядя на здоровые 36.6 на градуснике. — А ты думал, что я окажусь неправ? — улыбнулся Джаст, растрепав снеговику волосы.